Михаил Костин – Антология советского детектива-21. Компиляция. Книги 1-15 (страница 389)
— Боится, как бы совсем не испортился, вот и хочет, чтобы на отцовских глазах был.
— Ха-ха! А может, я уже испортился…
— Ничего, батя умеет мозги вправлять!
Лешка бесшабашно сплюнул.
— Руки коротки, не достанет!
— Значит, не поедешь?
— Нет. Зачем?.. Здесь я вольная птица, куда хочу — туда и полечу. Вот когда он отдаст богу душу, я за наследством приеду. Он, наверное, за это время еще больше в кубышку отложил?..
— Не знаю, не считал. Только, пожалуй, ничего тебе не достанется, если не поедешь.
— Ты думаешь?
— Он говорил.
— Ага! — Лешка на минуту задумался. — Брехня!.. По закону все, что положено, до копеечки возьму. А если и нет — плевать! Сам разживусь.
— Ну, сударь, проплюешься. Как я погляжу, немного богатства накопил в городе-то. Разве что, вон, штаны завел модные да в хоромах живешь. — Антон презрительно скривил губы, обвел взглядом комнату, в которой ютился Лешка с приятелями.
А комната действительно имела совсем не хоромный вид. Старые, выцветшие обои во многих местах висели лоскутьями, пол и потолок были одинаково грязного цвета. Окно, на три четверти заколоченное фанерой, почти совсем не давало света даже днем: в ясную солнечную погоду в комнате царил полумрак.
Меблировка состояла из четырех узких железных кроватей, покрытых тощими соломенными тюфяками и серыми солдатскими одеялами, грубо сколоченного стола и четырех таких же табуреток.
Какой-то маленькой претензией на уют веяло разве лишь от аккуратно приколоченных над каждой кроватью фотографий. Тут были портреты самих жильцов и каких-то девушек вперемежку с Монти Бенксом, Мери Пикфорд и Игорем Ильинским, потом шли виды настолько красочные и заманчивые, что не верилось, существует ли все это в действительности.
— Нам здесь не век жить. Будет кое-что и получше этой дыры.
— А я думаю, лучше уж не найти.
— Найдем, — убежденно повторил Лешка. Он прищурившись посмотрел на брата. — Думается мне, что завтра ты запоешь совсем по-другому, от удивления рот разинешь…
— А я могу и сегодня разинуть, мне не трудно…
Лешка хлопнул кулаком по столу:
— Ну, довольно! Не хватало, чтобы ты еще меня учил!..
— Никто тебя не учит, только добра желают.
— Это какого же, если не секрет?
— Батя хочет новую мельницу строить, паровую. Четыре постава на шелковых ситах…
— А мне-то что?..
— То. Для тебя все это затевает.
— Ха-ха-ха! — раскатился Лешка, откидываясь на табуретке и хватаясь за голову. — Господи, твоя воля!.. Из Лешки Воронкова решили сделать мельника… Без меня — меня женили!..
— Ну, женишься-то сам.
— Что, и об этом подумано? Или даже решено?
— Есть у отца кое-кто на примете.
— Даже кое-кто. Ловко!.. На выбор, а?..
Лешка усмехнулся, прошелся по комнате, подошел к Антону:
— Ну, вот что: идите вы к чертовой матери с вашими затеями! Только и пожить, пока молод, а тут на-ко: сиди на мельнице да собирай гарнцы. Ты тоже, гусь, приехал глупых ловить! А они перевелись. А кралю я без вас себе нашел. Красивая… И имя какое: Соня! А?..
Антон вздохнул:
— Задаст мне батя перцу, когда один вернусь!
— А может, и слова не скажет, — хитро проговорил Лешка. Он придвинулся вплотную к брату. — Задумал я одну штуку…
Лешка не успел рассказать. Вернулись его приятели, веселые, возбужденные. С собой принесли большой арбуз, каравай ржаного хлеба, связку воблы и две бутылки водки. Лешка сразу словно забыл про Антона. На покупки даже не взглянул.
— Как? — спросил он нетерпеливо.
— Порядок!
— Врете!..
— На, смотри, — один из приятелей подал Лешке револьвер. Тот жадно схватил его, осмотрел со всех сторон, несколько раз любовно подкинул на руке.
— Живем, черт подери! Н-ну!.. — он многозначительно подмигнул дружкам, те осклабились, довольные.
Антон смотрел на компанию, ничего не понимая. Лешка подошел к столу, налил всем по стакану. Поднимая свой, торжественно провозгласил:
— За удачу!
Антон не вытерпел.
— На большую дорогу, что ли, собираетесь?
— Да, у нищих котомки отнимать, — отрезал Лешка. — Ты ешь да помалкивай.
Антон хмыкнул. Выбрал воблину с икрой, хряснул ее о подоконник. С непривычки он скоро захмелел и свалился на Лешкину кровать. Друзья прошептались за столом чуть не до рассвета.
Неподаренный портрет
На другой день Антон проснулся поздно. Голова гудела и кружилась, к горлу подступала тошнота, внутри все горело.
В комнате никого не было, только мухи вились над столом со вчерашними объедками.
Антон кое-как поднялся с постели, подошел к столу. В глаза бросилась записка, прикрывавшая стакан:
«Это — тебе для поправки. Ешь арбуз и до нас никуда не уходи. Мы скоро придем».
Под бумажкой оказалась водка. Превозмогая отвращение, Антон проглотил ее, закусил арбузом. Стало как будто немного полегче, а потом снова пришло опьянение. Антон выкурил папиросу, съел икру из воблы и опять лег, задремал.
Его разбудил шум: в комнату, торопясь и оживленно переговариваясь, ввалились хозяева.
— Спишь, сурок! — с порога загремел Лешкин голос.
— Нет, так просто лежу.
— Скажи — барин какой, лежу!.. — Лешка громыхнул на стол порядочных размеров чемодан. — Иди сюда.
— Чего еще?..
— Иди, тебе говорят!
Антон с кряхтеньем поднялся.
— Закрой глаза, — приказал Лешка.
— Да пошел ты…
— Ну!
Антон повиновался.