Михаил Королюк – Спасти СССР. Адаптация (страница 66)
Неделю назад она совершенно случайно проговорилась о своем увлечении, и Карл, многозначительно поиграв бровями, предложил Джорджу:
– Хм, а может, и нам тряхнуть стариной?
Договорились на сегодня. Синти, приехав первой, успела для разогрева пробежать вокруг стадиона несколько кругов, прежде чем на скамейке нарисовалась знакомая парочка с коньками.
Репродуктор, выведенный на полную громкость, беспощадно хрипел, но Синти было на это наплевать.
Немного рисуясь, она вырезала разминочные тройки – пару зим в детстве она ходила в секцию и кое-чему научилась. Ноги работали удивительно ладно, а лезвия коньков исполняли какую-то задорную мелодию. Толкнулась посильней и, вся вытянувшись, заскользила в ласточке по дуге. Душа требовала выполнить дорожку и прыгнуть тулуп, но тут кто-то бесцеремонно прихлопнул ее по ягодице.
Девушка резко развернулась и бросила грозный взгляд на Карла – это была его шуточка. Он уверенно катил от нее спиной вперед, невозмутимо попыхивая сигариллой.
– Ах так! – Синти резко оттолкнулась зубчиками от гладкой ледяной поверхности и бросилась в погоню.
Легкая, как перышко, она будто летела над ледяной гладью, и живущее в ней озорное, упрямое существо ликовало.
Карл, забросив руки за спину, обманчиво неторопливо скользил от нее. Его толчки были нарочито редкими, но неожиданно мощными и чистыми. Синти сразу поняла, что имеет дело с профессионалом, однако попыталась выжать из себя максимум скорости. К концу почти километрового круга она пыхтела на пределе и была жестоко разочарована, когда на лице вновь развернувшегося к ней мужчины не заметила ни следа усталости.
– Сто, – заметил он ровным голосом.
– Что «сто»? – А вот Синти отчетливо запыхалась, изо рта у нее вырывались клубы пара.
– Сто колонн по кругу, – взмахнул рукой Карл, показывая на фасад реконструированного к Олимпиаде стадиона, и стремительной птицей ушел вбок.
«Зараза! – Синти была несильно, но раздосадована. – Сколько лет пыхтит трубкой, а бегает, словно лось».
Девушка нашла глазами неторопливо раскатывающего Джорджа и устремилась к нему.
– Как скользит, – с завистью кивнула в спину удаляющегося Карла.
Было видно, что лед для того – родная стихия, и сейчас он в нее вернулся, с наслаждением вычерчивая плавные, как по лекалу, линии.
– Да, он у меня такой, – с гордостью согласился Джордж и пижонским жестом закинул конец клетчатого шарфа через плечо. – Фигурист. Даже однажды чуть на чемпионат мира не попал, но, к счастью, не взяли в сборную.
– Почему «к счастью»? – не поняла Синти.
– А разбились все, – буркнул Джордж. – В шестьдесят первом, под Брюсселем. После этого Советы и стали завоевывать все подряд на чемпионатах.
– Кстати, о Советах. – Синти прихватила Джорджа под руку, и они неторопливо покатили по большому кругу. – Может, скажешь наконец, зачем вы меня по школам гоняете?
– Ты же вице-консул, это твоя работа! – Было видно, что Джордж резвится, и Синти ткнула его кулачком в бок.
– Ну серьезно, – поканючила она, повиснув на его локте. – Вот посветилась я перед контролерами наших русистов, и что?
Джордж огляделся. В общем-то они впервые на этом катке, и «наружка» вряд ли к этому готова. Будний день, посетителей совсем мало, орет музыка, и едут они лицом к пустынной Неве – направленным микрофоном не взять.
Джордж чуть склонился к ее уху:
– Давай для простоты рассуждений выведем эпизод с московским лучником за скобки и оставим только то послание о наркомафии. Сколько действующих лиц в этой истории?
– Три, – чуть подумав, ответила Синти и, кивнув сама себе, уверенно перечислила: – Мы, источник и КГБ.
– Молодец, – совершенно серьезно похвалил Джордж. – Не забыла. Значит, нам надо не только искать источник и разбираться в его мотивах, но и постоянно думать о КГБ. Прежде всего, нам надо понять уровень их информированности: вот это ужесточение режима в городе, что мы наблюдаем, связано с нашей темой или нет? И если связано, то как они читают эту ситуацию? Напрямую нам это не понять, но вот велика ли тут их ставка, понять можно.
– Ага… – глубокомысленно заключила Синти, и следующие полкруга вокруг стадиона они проехали молча. Потом она уточнила, искоса поглядывая на Джорджа: – То есть вы решили подергать тигра за усы и посмотреть на его реакцию, съест он меня или нет?
– Примерно так, – легко согласился Джордж. – Только вот съест – это вряд ли. Во-первых, у нас идет «война посольств». Русские шлют сигналы, что они хотели бы из нее выйти. Поэтому им сейчас очень не с руки повышать градус противостояния, тем более из-за совершенно безобидных визитов в рамках твоей официальной деятельности. Во-вторых, я думаю, что нас с Карлом уже определили. Тогда роль «старичков» станции, с их точки зрения, состоит в отвлечении внимания от нас. И если тебя вдруг начнут прессовать… Это будет означать, что мы подобрались крайне близко, а ставки для КГБ очень высоки. Согласись, это меняет картину в целом.
– А если никакой реакции не будет? – уточнила Синти.
– То нам это ничего не стоило, – отмахнулся Джордж. – И всегда остается возможность в следующий удобный для нас момент дернуть их за усы посильнее.
– Секретничаете? – возник перед ними Карл.
Казалось, что ехать спиной назад ему не сложней, чем дышать.
– Было б о чем. – Синти решила обидеться. – Подумаешь, выпнут меня из страны. Вот все вы мужики такие, только и думаете, как нас, девушек, использовать…
Карл проигнорировал упрек:
– Ничего интересного не было сегодня?
– Кроме комитетчицы, что опознала меня влет? – уточнила Синти с сарказмом.
– Да, кроме. – Карл был все так же невозмутим. – Ты ведь, если права, имеешь шанс столкнуться с курьером нос к носу. Вдруг он на тебя среагирует.
– А… – Эта мысль, конечно, иногда приходила девушке в голову, однако было одно «но»: – Да они все на меня пялятся, как на обезьяну в зоопарке!
– Одевайся в советское, как я, – участливо посоветовал Джордж.
Синти посмотрела на него с ужасом.
– Ладно-ладно, – быстро пошел тот на попятную, – я ничего такого не говорил. И вообще, чего ты плачешься? Если тебя Советы вышлют, ты в прибыли, как ни посмотри: поедешь, как и хотела, в свой Тайвань с хорошим послужным списком. И заодно выйдешь из этого глупого конфликта с Боровом.
Девушка зловредно усмехнулась: эту кличку консула запустила она, используя ее при любом удобном случае, и ведь прижилась!
– А может быть, мне хочется посмотреть, чем тут все закончится? – вскинула брови Синти. – И понять, как это они на меня так смогли выйти при первичном контакте. Да и вообще… Тайвань – это хорошо, но тут наконец стало по-настоящему интересно.
Карл быстро переглянулся со своим напарником и чуть заметно улыбнулся самыми краешками губ.
– Слушайте, – сказала тем временем Синти, – у меня тут еще одна мысль появилась.
На лицах мужчин отразилась безуспешная борьба с улыбками.
– Нет, ну правда! – воскликнула она, возмущенно блестя глазами.
Джордж еще раз огляделся, потом, посерьезнев, кивнул:
– Давай, девочка, отжигай.
– А давайте мы того вруна с Гостиного Двора прижмем, а? Раз у него есть что от нас скрывать, а? Наймем местных гангстеров, и р-р-раз! – Она сделала быстрое хватательное движение рукой и мечтательно зажмурилась. – А ты, Карл, его распотрошишь. Ты же умеешь, да?
Интерес в глазах Карла потух. Он коротко бросил Джорджу: «Объясни», – и увеличил скорость.
– Даже не знаю, что и сказать… – скорбно признался Джордж и почесал под подбородком. – Так-то мы, конечно, парни лихие, но мысль о том, что следующие лет десять Карл проведет в Сибири, меня совсем не греет.
– А если под чужим флагом?
– Нет-нет-нет и еще раз нет. – Джордж замотал головой. – И думать забудь. На такую акцию даже Карллучи не подпишется. Ты что, шпионских детективов на ночь перечитала?
Синти прикусила губу, раздумывая, и нарезала вокруг Джорджа круг. Потом со скрежетом затормозила, из-под лезвий коньков круто полетела белая крошка.
– А предложить больше денег? Много денег? – Она широко развела руками, показывая, сколько это ее «много». Получалось немало.
– Думаем, – признался Джордж. – Он показался мне человеком без больших амбиций – эдакая мелкая шелупонь. А такого слишком жирное предложение может только спугнуть. И потом далеко не факт, что это не банальное совпадение. Так что не горячись. Пусть пройдет немного времени, он расслабится… А там мы что-нибудь для него придумаем.
Под тонкой корочкой крыш, между бескрайним небом и пеналами комнат, скрывается, ни от кого особо не прячась, затейливый мир петербургских чердаков. Здесь разбегаются, перетекая друг в друга, анфилады схлестнувшихся балок; по углам, в сгустках мрака, таятся острые языческие страхи. Запах пыли, настороженная тишина и наискось, будто разводами акварели, – свет.
Сюда, словно в стоячую заводь, набиваются навсегда отставшие от потока времени вещи. Тут можно бродить, как в музее, часами, неторопливо перебирая и рассматривая артефакты иных эпох.
Зачастую уйти отсюда можно десятком путей, и поэтому сегодня мне надо быть здесь.
Я пробрался к выбранному слуховому окну. От него, даже не крутя головой, просматриваются все три входа на чердак, а если выскользнуть на крышу, то ведут в две стороны, во двор и на соседнюю крышу, еще крепкие пожарные лестницы. Идеальное место.