Михаил Корин – Солнце рыцаря – Солнце пастыря (страница 2)

Двор курфюрста поразил мальчика. Он оказался как площадь широким и весь был хорошо утрамбован множеством копыт лошадей и прочего скота. Там стояла под седлами дюжина лошадей, ослы с притороченными мешками, две овцы, пригнанные, вероятно, для кухни. Под ногами лошадей и людей шныряли гончие собаки и щенки, у ворот паслась стайка гусей, которой управлял мальчик лет семи с длинной хворостиной. Проходили и пробегали слуги, конюхи, поварята.

Остановивши повозку у высокого крыльца и передав вожжи конюху, прибывшие поднялись по ступеням огромного и красивого как дворец дома. Ведомые почтительным и молчаливым слугою, они вошли. Прежде Рейнгарду не приходилось видеть столь великолепного внутреннего убранства. Вот почему, оказавшись внутри он застыл, пораженный. Патер, не обнаружив его рядом, обернулся, окликнул мальчика и они пошли дальше. Всего через пару месяцев пребывания у курфюрста Рейнгард привык к роскоши точно так же, как прежде был привычен к скромности и аскетизму монастыря, и воспринимал все так же спокойно как прежде принимал обстановку своей кельи. Для него, как будущего рыцаря, ни то, ни другое не имело большого значения, но всего дороже была честь.

Едва увидев прибывших гостей, курфюрст, – а он сидел во главе большого дубового стола, окруженный очень хорошо одетыми гостями с гордыми, значительными лицами, – радостно воскликнул: Наконец! Отодвинув тяжелое кресло, курфюрст, большой, крепкий мужчина лет сорока, с решительным, живым лицом и быстрыми движениями, обнял Вильгельма. Они приходились друг другу, как потом узнал мальчик, дальними родственниками и дружили с детства. Представив прибывших своим друзьям, хозяин дома усадил их за стол, извинившись перед присутствующими за то, что не предупредил их о приезде Вильгельма. Он ожидал его лишь вечером.

Старые друзья начали естественный после долгой разлуки разговор, расспрашивая друг друга около часа, в то время как остальные молча слушали. Тем временем трапеза продолжалась, слуги вносили и уносили блюда, но Вильгельм и здесь как обычно ел и пил мало, хотя проследил, чтобы насытился воспитанник. Как только того позволил этикет, они вышли из-за стола и проследовали в отведенные им комнаты. Погостив весь следующий день, патер Вилли, после трогательного расставания с юным графом, покинул гостеприимный дом, уехал из города в свой монастырь.

Так в жизни Рейнгарда началась новая пора, время ратной науки, время овладения ремеслом и этикетом рыцаря. Его светлость упражнялся в боевом искусстве ежедневно не менее двух раз, порою сам объезжал молодых жеребцов, делая это ради собственного удовольствия и невзирая на причитания жены и дочери. Ему нужны были помощники в воинских упражнениях, ведь прежние выросли, стали рыцарями и разъехались. Потому вскоре он принял на службу еще одного мальчика на год старше Рейнгарда. Их поселили в одной комнате, выдали одинаковую одежду с гербом курфюрста, детские доспехи и оружие: небольшие луки, мечи, алебарды и копья. Им также вменили в обязанность каждое утро заниматься фехтованием, стрелять из лука и ездить верхом. Кроме того, их обязали сопровождать его светлость в поездках и участвовать на приемах и праздниках, когда тот только пожелает. А еще была обязательная грамматика, арифметика и латынь с духовником курфюрста. Этикету, истории и географии его светлость сам взялся учить мальчиков.

Естественно, что скоро юный граф Кобургский и барон фон Грауэр стали друзьями. Иначе и быть не могло: их происхождение, общественное и семейное положение, возраст, равно как и цели – все их сближало! Пришло время, когда его светлость сам посвятил их в рыцарское звание, которого они добивались. Курфюрст оказался жизнерадостным и щедрым человеком, с широким кругозором и открытым характером, с ясными понятиями о морали и чести. На всю последующую жизнь Рейнгард пронес уважение к нему, и потому, уже годы спустя, будучи проездом, обязательно посещал его уже как друг.

Всего через четыре года службы под своим началом, курфюрст со слезами на глазах, отпустил их обоих, Рейнгарда и Фридриха, уже рыцарей, сделав обоим предложение служить ему уже в новом качестве.

Это случилось уже на другой день после турнира, где они оба отличились. Для молодого графа этот турнир был первый в жизни, но сколько их состоялось впоследствии! Впервые он выступал со своим титулом и гербом, отчего сердце трепетало в груди. Но оставаться и далее при гостеприимном дворе он не хотел. Честь предков, а также молодой задор и жажда приключений призывали его туда, где его меч оказался бы нужнее.

Гордыня Фридриха надолго расстроила их длительную, казавшуюся нерушимой дружбу. Пять лет минуло с того дня как они ушли от курфюрста и оба уже прошли через войны, в которых они выступали как наемники, или где они сражались за религиозные убеждения против еретиков. Никакие невзгоды и трудности не могли бы поссорить их, пока случай не поставил на их пути женщину.

Дочь герцога, у которого оба они в ту пору служили, Маргарита, не выказывая предпочтения ни одному из них, вела коварную женскую игру, опасную для тех, кто сам готов попасться на женский крючок. Это случилось на ежегодном турнире, который герцог устраивал в своем замке, и все местные и приезжие рыцари воспринимали это событие по-рыцарски – как подходящий случай отличиться. Все местные дворяне с воодушевлением готовились, однако для Фридриха с самого начала расположение Маргариты было важнее самого турнира. Рейнгард это видел, с тревогой наблюдая у друга все признаки модной тогда болезни менестрелей. Уже юношей он, благодаря помощи Вильгельма, научился понимать женщин, поскольку знал, чего они добиваются. Дочь герцога, он определил он, не принадлежала к тем женщинам, которых его наставник определил как «настоящих». Настоящей женщиной ей мешали стать гордыня и позерство. Рейнгард оказывал ей соответствующие ее положению знаки внимания, делая это безукоризненно, но не более того. Однако, он был к ней холоден и внутренне немного ее презирал. Тем не менее, он волей или неволей участвовал в той игре, которую затеяла жестокосердная девушка, желая, вероятно, поссорить двух друзей. В плане Маргариты ему было отведено место третьего в классическом любовном треугольнике. Лишенный разума, Фридрих не верил, что это всего лишь жестокая игра и оказался глух и слеп, оставя без внимания все попытки Рейнгарда к примирению. Потому последнему оставалось только наблюдать как развиваются события, чтобы в нужный момент сделать нужный ход.

Со дня объявления турнира до означенного события согласно обычаю должна была пройти неделя, но гости начали приезжать намного раньше. Среди них оказался еще один болван, которого красотка легко подцепила на крючок. Им оказался уже немолодой, бывалый вояка, пруссак с устрашающими усами и голосом как из пивной бочки. Эта последняя неделя промелькнула в пирах, галантных разговорах, скачках и дружеских поединках с тупыми мечами и копьями на потеху знатного общества. В ходе этих стычек выделились лучшие бойцы. Холодным умом Рейнгард отметил, что таковыми оказались он и Фридрих, что признали все. А значит, – сделал он заключение, – турнир придется заканчивать им, если не вмешается случай. Но он страстно не желал этого! Впервые он предпочел бы не меряться силой и удалью. Как рыцаря такое положение дел ставило его в тупик, поскольку противоречило кодексу чести. Ведь неудача на глазах у Маргариты просто сразит его друга. О себе же он не думал. Фридрих стерпел бы поражение в другом месте, но не здесь. К своему возможному поражению Рейнгард заранее отнесся стоически. В подобных сложных случаях он с грустью вспоминал те слова, которые в пору его детства произносил патер Вилли: суета и ничего больше.

Так почему же он, граф Кобургский, навсегда усвоивший этот холодный взгляд на жизнь, продолжает год за годом участвовать в суете? Вероятно потому, что он рыцарь, светский человек, и потому время от времени обязан доказывать свое рыцарство. «Нет, не это важно, – с удивлением поймал себя на мысли Рейнгард, – Я не хочу никому что-то доказывать, мне просто необходимо в очередной раз испытать себя. Точно так же, как хороший бой является лучшим испытанием для меча». «Вот когда случится, что я не пройду испытания, которое сам себе назначу, то я резко изменю свою жизнь, может быть, стану монахом. Если же стану священником, то таким же, как Вильгельм, чего бы это мне ни стоило». Так размышлял молодой граф накануне турнира.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.