Михаил Колесников – Дорога, которой нет в расписании (страница 3)
Глава 10. Лето перемен
Лето я обычно проводил в деревне у бабушки. Денег на курорты у нас не было.
Деревня – 100-150 жителей. Но летом она разрасталась вдвое, а то и втрое за счёт приезжающей молодёжи. Купание в речке, рыбалка, «Руки вверх» на дискотеке, разбавленный спирт, хлеб, лук, соль – такой вайб1 в те времена.
Дети зажиточных родителей очень быстро вписывались в деревенскую жизнь, забывая, кем они были в городе.
Серьёзных отношений ни у кого не было, но были первые поцелуи. Никто не думал о том, что это навсегда. Все знали, что разъедутся к осени и потому жили одним днём.
Это время останется для меня как самое беззаботное и счастливое.
Осенью, когда я вернулся в школу, всё будто изменилось.
К восьмому классу одноклассники резко повзрослели. Ко мне уже не относились как к изгою. А я, проведя лето с разными людьми, стал более общительным и контактным.
Совместные прогулки, походы друг к другу в гости после школы стали обычным делом.
С Иваном мы сблизились. Я начал смотреть на книги совершенно иначе и уже не думал о том, что это «инструмент ботана».
Старые друзья из посёлка постепенно отходили на второй план.
Я чувствовал в себе перемены. Мне больше не хотелось материться. Не хотелось без причины оскорблять младших или слабых.
В это время отец нашёл новую работу – слесарем на водоканале. Мы знали: он оставляет себе заначку на выпивку, а остальное отдаёт маме. Но денег не хватало и из-за этого в семье часто возникали скандалы.
Когда отец возвращался домой, первым делом бежал на кухню. Иногда прямо в куртке и ботинках. Бренчал кастрюлями, проверяя, что сегодня на ужин.
Его не волновало, что денег на жизнь не хватает. Он лишь говорил:
– А я не знаю, что делать. Я же работаю. Что вы от меня хотите?
И сразу уходил, чтобы не продолжать разговор.
Я как-то читал статью о двух братьях. Их отец был алкоголиком. Один стал успешным, а другой спился.
Когда у них спросили, почему они стали такими, какие есть, оба дали один и тот же ответ:
«Я вырос при отце-алкоголике».
Я не обвиняю отца. Я просто его не понимаю.
Он постоянно ссорился с мамой. Эти разборки часто происходили в присутствии меня и моего брата.
Однажды я не выдержал и сказал отцу:
– Я тебя ненавижу.
Он пошёл жаловаться. Кому? Конечно же, маме.
Глава 11. Девятый класс
Девятый класс – я не хороший, но и не плохой. В моей крови бурлит жуткий коктейль: молодость, ветер перемен и остатки той жизни в поселке, которые всё ещё дают о себе знать, привычка к алкоголю и дракам.
Я уже не изгой, теперь меня даже можно назвать частью класса. Всё больше меня интересует новое: книги, разговоры о будущем, те вещи, о которых раньше я даже не задумывался. Теперь я читаю книги не только для того, чтобы выполнить домашнее задание, а потому что мне это доставляет удовольствие. Я хочу совершенствоваться, быть лучше и умнее.
Девчонки из города мне нравились больше чем поселковые. Они хвастаются новыми платьями, косметикой, походами по клубам. В отличие от своих сверстниц из поселка, которые соревнуются, кто больше выпил на прошлой дискотеке.
Но вот парадокс: девчонки из города не хотят ехать ко мне, потому что я из поселка. Тогда как девчонки из поселка, наоборот, хотят идти ко мне, потому что я теперь вроде бы как городской. Возникает конфликт интересов: две противоположные стороны не могут найти общий язык.
К началу девятого класса наша компания, которая ещё совсем недавно состояла из одного меня, пополнилась. Ко мне присоединились парни из соседних посёлков левого берега города – те, кто раньше жил там, как и я. Белый, Бугай и Дунька – все трое с похожим прошлым до городской школы.
Снова забегая вперёд, скажу, что к сожалению, у Бугая было и схожее «будущее». Уже будучи курсантом школы милиции он получил тюремный срок за хранение и распространение наркотиков. Во время следствия пошёл на сделку со следствием и сдал своего поставщика. Им оказался близкий друг Бугая. Но это не спасло его от тюрьмы.
Все трое промышляли гоп-стопами2 на вокзалах и рынках, где обирали пьяных. Но Белому и Дуньке повезло, их судьба сложилась более благополучно. Они не сели. Чуточку ниже я расскажу как сложилась их жизнь.
Мы все были частью той жизни, но в какой-то момент я понял, что впереди меня не ждёт ничего хорошего и от неё нужно не просто уходить, а бежать.
Мне и сейчас хочется, хоть как-то избавиться от этого прошлого и не тащить его с собой.
Глава 12. Новый путь
К девятому классу наш класс постепенно скатился вниз. Если раньше все старались хоть как-то поддерживать фасад «образцового класса», то теперь этот фасад обвалился, и мы начали сползать в серую зону.
Золотая молодёжь нашла свои маленькие радости, которые заключались в курении за школой и распивании спирта, разбавленного с водой и лимонной кислотой. Белый мог без особых последствий выпить стакан водки и для него это стало обыденностью.
У Дуньки всегда находились деньги на алкоголь – наверное, благодаря какой-то его хитрой схеме, которую мы не догоняли.
Раньше мы проводили время в лесу, гуляя по нему с рюкзаками, полными термосов с чаем и бутербродов. Мы пытались доказать себе, что нас связывает что-то большее, чем обычная школьная дружба. А теперь наши рюкзаки наполнились бутылками – стеклотарой, которая звенела на каждом шагу.
Учителя уже не скрывали, что класс катится вниз. И задавались вопросом: была ли в этом наша вина? Может быть да, а может, и нет.
В конце концов, каждый ведь сам кузнец своего счастья. Но, что бы ни случилось, всё как-то шло своим чередом.
Мама, для меня была всем.. Она всегда была права, даже когда я не хотел её слушать. Мама знала, что если я не возьмусь за ум, если не пойду учиться чему-то серьезному, то до 11 класса мне не дожить – либо убьют в драке, или посадят в тюрьму.
В нашем городе с неполным средним образованием, как у меня, особо не разгуляешься. Дорога либо в морское училище, чтобы стать «кокером» либо в лесотехнический колледж – учиться на «лесача». Вот и весь выбор.
Но к концу девятого класса я ещё не определился, кем хочу стать. Всё мне казалось неважным. Я не знал, что мне нужно, и чем я хочу заниматься.
В этом замкнутом круге мне с каждым днем всё яснее становилось одно: нужно делать выбор. И вот, как это часто бывает, решение пришло совершенно неожиданно.
Однажды в июне, когда я сажал с мамой картошку, она вдруг сказала: «В железнодорожном училище есть места на помощников машиниста».
В тот момент я ничего не знал о железных дорогах, кроме того, что существует плацкартный и купейный вагоны. И, честно говоря, я согласился на училище не потому, что страстно хотел стать машинистом, а потому, что хотел поскорее закончить с картошкой и улизнуть на дискотеку.
Мне тогда было просто всё равно где учиться, либо совсем не учиться.
Иван остался доучиваться в школе. Белый, Бугай и Дунька поступили на учёбу в Зеленоборскую среднюю специальную школу милиции МВД РФ. Туда набирали после 11 класса и потом не призывали в армию. Курсанты и выпускники стояли на каком-то спецучёте.
Дунька после выпуска работал опером, потом перевёлся в отдел собственной безопасности МВД. Дослужился до больших звёзд на погонах и стал бороться с оборотнями в собственных рядах. Белый уволился из полиции и пошёл в моряки, потом куда-то на завод.
Это был их выбор. Я же выбрал свой путь.
Так или иначе, мы все двигались в разные стороны. Кто-то в одну, кто-то в другую. А я пошел по дороге, которую показала мне мама. Я не знал, что меня ждёт на этом пути, но, возможно, это был мой единственный шанс.
Глава 13 Разбитые бутылки и разбитые надежды
Воспоминания о выпуске из девятого класса довольно туманны, так как празднование сопровождалось употреблением алкоголя где-то на территории бывшего лампового завода и в памяти остались лишь разрозненные фрагменты.
Очнулся я уже дома у Янки – моей как бы, девушки. Её родители были ментами, прожившими всю жизнь вместе и не признававшие никаких отношений на стороне. Янкины родители отпугивали всех её парней своими пуританским взглядами.
В ситуации со мной всё оказалось наоборот: мне постелили в зале и велели Янке с утра напоить меня чаем.
Возможно, во мне видели потенциального мужа, но я придерживался другой точки зрения, впрочем, как и сама Янка.
Через много лет наши пути снова пересекутся, но на этот раз – в танцевальном кружке для малышей, куда мы приведем уже своих детей, хоть и не общих.
Глава 14 Последнее лето детства
Лето после девятого класса я, как всегда, проводил в деревне. Я всё больше ощущал разницу в общении: деревенская жизнь уже не прельщала меня так, как раньше, хотя её незамысловатый уклад меня по-прежнему забавлял.
Вся суть деревенской жизни обычно сводилась к пьянкам, сенокосу и субботним дискотекам. Деревня "Саргино" делилась на два участка – верхний и нижний.
Нижняя часть находилась под уклоном, и чтобы подняться наверх, приходилось приложить усилия. Для детей это было развлечением – зимой и летом они катались с горки на санках или велосипедах. Но для пенсионеров, идущих в магазин, это становилось настоящим испытанием.
Это было интересное время. Моего деда по маминой линии звали Лобанов Сергей Калистратович.
Он всегда был суровым, импульсивным и вздёрнутым парнем. Был молод, получил повестку в 45 от военкомата на войну, но к моменту, когда собрался, война уже закончилась.