Михаил Кокорин – Перунова роса. Реконструкция истории России (страница 24)

Советские сельские и поселковые клубы, которыми заведовали выпускники культпросветучилищ и институтов культуры, возможно в чем-то напоминают святилища Древней Руси. Детство автора прошло в Юберинском лесопункте Удмуртии, в котором проживало до полутора тысяч человек. В их распоряжении был клуб с библиотекой, читальней, большим набором газет и журналов, помещением для игр, прежде всего самых популярных в то время шахмат, домино, лото, бильярдом, зрительным залом на сто с лишним мест для демонстрации фильмов, выступлений лекторов общества «Знание», вестибюлем для музыкального досуга населения всех возрастов. Во время избирательных кампаний в клубе заседала участковая избирательная комиссия, проводившая своего рода вече, ибо вся процедура голосования была доброжелательной, хотя и строгой. Чтобы какая-то учительница сбросила «левые» бюллетени в урну – боже упаси! Учителей мы, школьники, обожествляли, они старались свой образ в нас поддерживать. Слово «бог» есть синоним правды, а правда есть синоним рая. Можно допустить, что на подсознательном уровне учителей продолжали почитать как святителей времен Древней Руси.

Ромейство относит почитание славяно-русами вселенского закона и обычаев к бесовщине, традиционно упрекает в поклонении идолам, хотя их мировоззрение складывалось тысячелетиями, начиная со времен, когда для отображения космического и божественного мира использовался самый доступный по тем временам инструментарий. И хорошо, что они им пользовались: их мысль не стояла на месте. Сами идолы не настолько примитивны, как их представляют: в четырехгранниках отображены образы высших сил в их бесконечности во все стороны света.

Представления славяно-русов и ромеев разнятся. У первых – это не столько религия, как разум и мировоззрение (пусть – примитивные), у вторых – религия и вера, призывающие славяно-русов спасаться только милостью Господа. Ромеи устами апостолов осуждали дачу клятвы, ибо клятвой человек брал на себя обязательства своими усилиями достичь определенной цели помимо веры. Однако клятва ныне прописана в конституциях государств, в советское время давали клятву, начиная с октябрят, пионеров и призыва в армию.

Мы воспользовались паузой, чтобы не сложилось мнение о приглашении Ольги в некое бесовское капище.

На следующий день после встречи с Игорем Православ отправил отрока за Ольгой. Она впервые в жизни перешагнула порог святилища. Православ встретил, провел в читальню, переговорил, расспрашивая о селе и родичах, про себя отмечая владение языком, непосредственность и рассудительность. Предложил ознакомиться с числами, рунами, чтением, письмом, историей и обычаями с выполнением самостоятельных домашних заданий по счету и чтению в присутствии отрока. Ольга согласилась, не имея представления обо всем перечисленном.

За учение у славяно-русов отвечал отдельный бог Числобог, ведавший всем тем, чему Православ готовился обучить Ольгу. Можно, конечно, о нем поиздеваться, но введение учения как добродетели, за которую отвечает божественная ипостась, между прочим, указывает на практицизм славяно-русов и на то внимание, которое уделялось учению.

Детям давали начальное знание, проверяя их способности к прилежанию и рукоделию. Первые уроки они получали у родичей, обучаясь на их примере в повседневной жизни бытовым и трудовым навыкам, а дальше как получится: кого-то отдавали в квартальные святилища и киевское святилище, кого-то учили мастеровые, кто-то оставался с родителями.

Недоучками не были, находили себя в жизни. Числобог за этим следил через внушения старших родичей и квартальных святителей, учитывающих детей в своей вотчине.

Славяно-русы исторически считаются одним из самых умных и изобретательных народов, что, безусловно, заложено еще до смены веры, поскольку крепостникам умные холопы не нужны, что прозвучало и в нынешнем XXI веке на одном из форумов.

Что касается Ольги, уровень ее мышления предстояло поднять до киевского и княжеского окружения. Потому ее учение затянулось. Ей не без усилий давалось обучение счету, рунам, книжному чтению и письму. Она была переростком со сложившимся сельским образом жизни, тем не менее терпеливо осваивала то, чему обучал ее Православ.

Специальное занятие он посвятил разбору Сказания о князе Городне и его княгине Тарасе, пересказав его по памяти:

– Мы, Ольга, жили и живем своим рядом. Лишнего нам не надо, от лишнего люди изводятся. Почитаем честность и доброту. Друг перед другом не кичимся, говорим правду. Не приучены врать. Младшие слушаются старшего по возрасту. Дедов уважаем, баб почитаем, детей стережем, жен защищаем, слабым помогаем, прохожим даем есть-пить, место у костра и ночлег.

Был в одно время у одного из наших родов князь Городня. Как равный с равными спал на телеге, под голову седло клал, в ночи вставал, проверял дозоры, будил уснувших и больно наказывал. Но как-то пришел купец навроде хазарского, хотя в те времена подобные им были готы, предлагал злато-серебро в обмен на кожи, сало, овчину и говядь. Его жена – княгиня Тараса обменяла их на разные украшения, чтобы кольца и браслеты носить. По ее примеру и другие жены повелись на то же самое. За ними молодь девичья начала наряжаться, а ратники мечи и уздечки стали оправлять в злато-серебро.

Зависть завелась, как блохи у кабанов. Те от блох не переставая чешутся, а эти от злата-серебра между собой тешатся. Тараса на том не успокоилась, стала Городню подбивать на войну с соседями, злато-серебро отнимать. Из-за того жить стало совсем худо, готовились к войне. Но и соседи всполошились, стали на Городню топоры точить.

В сечах с ними Городня извел свой народ. Аще других подбил на вражду между собой. Всех привел к запустению.

И тогда вернулся к ним прежний купец, что на злато-серебро их жизнь поменял. Но уже с войском. Убили Городню, а его жену Тарасу угнали в рабство вместе с полоном.

Вот такая история, Ольга. Что можешь сказать про князя Городню и княгиню Тарасу?

Старательно выслушав сказание, ученица объяснила:

– Наши деды жили своим рядом. Никому ни в чем не завидовали, ибо чужого им было не надо. Жили тем, что сами вырастят. Держали скот, оберегались от разбойников, в чем князь Городня был в помощь. Наравне со всеми разделял тягло хозяйское, ночь и день все одно ему. Всем был добрый князь, да безволен перед княгиней Тарасой. Вместо того чтобы огреть ее батогом за жадность, смирился с ее юродством.

Пришел чужеземный купец, стал трясти перед ней мошной. Она возьми да позарься: стала украшаться, показывать себя другим, всех в зависть ввела. Поменяли бабы на украшения свою прежнюю доброту, лишь бы быть красивее и богаче других.

Вместо скота и зерна стали оружием разживаться. Хозяйство забросили. Людей своих на войне сгубили. Купец, что златом-серебром княгиню искусил, терпеливо ждал, как соседи друг друга побьют: привел войско, князя убил, худую княгиню вместе с остальными людинами увел в неволю. Наши деды этим сказанием призывают жить своими заботами, давать отпор всякому, кто искушает златом-серебром, еси даже князь и княгиня.

Православ был доволен рассуждениями Ольги. Они указывали на ее готовность отстаивать свои убеждения, верность сложившемуся укладу жизни. Поинтересовался:

– Что привлекло твое внимание в этом сказании?

– Не подходил Городня для княжеского служения, попал под дурное влияние княгини.

– Верно молвишь. Не могут те, кто позарился на злато-серебро, жить как все и княжить над всеми. Они, что черви, изнутри разрушают плод. Имя его и имя княгини о чем говорят?

– Имя как имя, – пожала плечами Ольга, находясь в затруднении, что сказать Православу. – Я таких имен раньше не слышала.

– Городнями и тарасами окружают города для защиты от врагов, чаще всего срубы, наполненные землей. Имена князя и княгини сами по себе вызывают доверие, они будто подсказывают: мы для народа крепкая защита, нам надобно доверять. Узнав значение имен, что извлечешь для себя?

– Не по имени и не по Прави жили и княжили.

– Еси дурно живут, то и правят дурно?

– Как живут, так и правят.

– Тоже верно.

Подумав, Ольга подсказала:

– О людинах нужно судить не по имени.

– По делам их, – согласился Православ. – Аще что?

Ольга в задумчивости пожала плечами:

– Теде, отче, подскажи. Буду знать.

– Городню с Тарасой в своей душе не приживай, как бы ни жила. Не имя красит человека, а человек имя. Это правило подходит ко всему, с чем в жизни приходится встречаться.

После разбора сказания Православ перешел к мироустройству:

– Наши роды сидели на земле, на которую косились завистники-воры. Не все выстояли – многие рассеялись и слились с германцами, булгарами, венграми, данами или обособились. В прошлом все почитали Триглава как Троицу, называя по-своему первопредков Сварога, Перуна, Велеса, первобога белого света, Родом, Ирием, Белом или Святовитом. Но не было в том вреда, ибо закон, данный нам для жизни, признавался всеми, пусть со своими обычаями. Он во всем, что нас окружает на земле. Все, что движется, меняется, течет, – живет своим руслом, никому не мешая, как лето и зима, чтобы жизнь во всем протекала в согласии. Волхвы приняли эти знания от богов, чтобы небесную Правь под свою земную жизнь приноровить. Плохо то, что соседи вокруг искусились кривдой, чужим умом живут.