Михаил Климов – Замок Крови (страница 2)

Уходя, я зажимал нос, от смрада сгоревшей плоти.

Уже рассвело. Показывалось солнце. Я бросил взгляд через плечо на вход в подземку. Тот зиял чернотой. А в ней скрывалась смерть.

Я направился к следующему месту, где необходима чистка. Бекхэм обратил в вампира патологоанатома, чьего пациента сделал оборотнем, с которым я имел честь помахаться. А патологоанатом по наводке профессора перекочевал в заброшенный госпиталь на острове Рузвельта, где в былые времена лечили от оспы. Логичное место выбрал, учитывая свою жизнь до смерти.

Я не обладал способностью обращаться в летучую мышь, но мои физические силы и возможности позволяли преодолевать вплавь реки и озера. Я спустился в серо-коричневую воду, омывавшую берега и поплыл к острову, делящим на две части пролив, которые отделял друг от друга острова, захваченные бетонном и высотками.

Сквозь брызги воды, я видел очертания полуразрушенного здания из камня, возвышающегося на самой окраине острова. Территория вокруг пришла в запустение, природа вступила в свои законные права. Некошеная трава достигла пика высоты, стены заброшки поросли густым мхом. Серый туман обволакивал госпиталь со всех сторон…

Я вышел из воды и направился к ржавому решетчатому забору, ограждавшему больницу. Окна без рам и стекол обнажали то, что было внутри, у здания даже отсутствовала крыша. Когда-то это было красивое готическое строение, но сейчас придя в жуткий упадок напоминала руины средневековой крепости, повидавшей не одно столетие…

У главного фасада, в покрытой сплошной ржавчиной металлической бочке догорал огонь. На земле распростерся бомж. Присев на корточки, я пристально изучил труп.

Два маленьких кровоподтека на шее сразу бросились в глаза. Остальные трансформации очевидны. Белая кожа, тело как изо льда. Его укусили. Судя по состоянию тела – уже давно. Процесс обращения в вампира занимает максимум сутки или минимум двенадцать часов. Зависит от случая: особенностей жертвы и самого вампира, обратившего. В любом случае, остаются считанные часы до пробуждения зверя.

Немедля, я выхватил кол. Обхватил обеими руками и вогнал в сердце бомжа. Тот на мгновение раскрыл глаза – черные как ночь и лишенные зрачков. Он изогнулся, издал вздох и умер.

Я выпрямился и прошел внутрь заброшки. Тошнотворный запах разложения и мертвечины сопровождал и без того гнусную картину. Еще четверо бездомных раскинулись на полу с теми же приметами и трансформациями внешности. Их всех обратили. Во время я оказался здесь!

Я пронзил колом сердца каждого. Их души обрели покой. Однако, тот за кем я пришел не вылезет из норы до наступления темноты. Вернусь сюда после захода солнца. И убью это отродье.

Я провел в медитации весь день. Вплоть до наступления ночи. Когда раскрыл глаза город напротив уже сиял огнями и неоном. Госпиталь и остров закутались в одеяле темноты, с притаившейся смертью.

Я встал с колен и вернулся на заброшку. Эх, вот бы сейчас выпить эликсир и обострить свои способности… однако тот был единственным на данный момент экземпляром после наших с профессором исследований. И я употребил его в метро.

Переступив порог, если так можно выразиться, когда-то центрального зала заброшки, там, где мной были обнаружены другие обращенные бомжи, я услышал приглушенное рыдание и всхлипывание.

– О, нет! – простонал мужской голос.

Мои острые глаза увидели склонившуюся над кучкой несостоявшихся вампиров мужскую фигуру. Он сидел на коленях, опустив голову и рыдал. Я остановился на месте, затаив дыхание. Моя рука потянулась за колом. Рыдавший замолчал и медленно выпрямился, затем развернулся.

С прической как у Росомахи, безумно вытаращенными, светящимися красным огнем глазами и ухмылкой, демонстрирующей ряд клыков, упырь, когда-то бывший патологоанатомом, стоял напротив меня на расстоянии десяти шагов. Его больничный халат из белого стал грязно-серым почти черным. Поверх грязи в его одеяния впечаталась кровь, которая брызгала, когда он истязал жертв. Торчащие в стороны волосы, делали его облик еще более безумным.

– Ты… – прошипел он, тыча в мою сторону указательным пальцем с длинным черным когтем, – убил моих братьев… за это я выпью твою кровь.

– Неужели? – усмехнулся я, широко расставив ноги. Осиновый кол уже был наготове. – Их души нуждались в освобождении. Твоя тоже скоро обретет покой.

С этими словами я опустил руку с бичем детей ночи.

– Хахахах! Сначала я сдеру с тебя кожу, а затем сожру все твое мясо, шутник!

Упырь рванул в мою сторону, выпустив когти. Теперь он точно выглядел, как Росомаха! Успешно увернувшись от нескольких несущих смерть взмахов, я вломил ему серебряными шипами костяшек по роже. Его черные губы лопнули, как спелая смородина. Я взбил ему желудок, сокрушил челюсть апперкотом, выбив пару клыков. В результате, вурдалак распластался у моих ног.

Следующий ход за осиновым колом. С ним в руке я упал на распростершегося врага! Но недооценил его! Сначала он выставил блок и острие остановилось на полпути до цели. Затем на мгновение, высвободив одну руку от защиты, вурдалак вонзил мне когти в бок. Вспышка боли ослепила меня, и я дал слабину. Упырь скинул меня с себя и начал подниматься, пока я корчился лежа.

Сейчас не время распускать нюни и отвлекаться на ранение! Сцепив зубы, я вскочил на ноги и завалил кровососа мощным ударом кулака. Накрывая его своей тенью, я нанес решающий удар. Кол пронзил нежить в самое сердце. Я надавил всем телом и вогнал его глубже.

– Гори в аду. – прошептал я и свалился рядом с ним.

Упырь с торчавшим из груди колом затих. Я лежал на холодном каменном полу, сквозь который росла трава, смотря на звездное небо, наслаждаясь минутой покоя и тишины.

С трудом я добрался до дома. Рана оказалась глубокой и не затягивалась. Мне пришлось позвонить профессору и вызвать его для помощи.

– Меня задели. – произнес я.

– Вижу. – кивнул профессор, осматривая рану. Мы расположились в гостиной.

Следы от когтей кровоточили. Энтони обработал их спиртом и разложил на кофейном столике свой чемоданчик.

– До этого все затягивалось. Почему в этот раз иначе? – осведомился я, кривясь от жжения, вызванного спиртом, попавшем внутрь ран.

– Закончилось действие эликсира. Без него ты просто мутант с физическими данными вампира, но не его сверхъестественными способностями. Регенерация – это дар живых мертвецов. А ты человек.

Профессор вернулся с бинтом и ножницами.

– После уничтожения Бекхэма твой организм начал очищаться от темной энергии, которую ты получил от Каролайн. Убив ее, ты перестал быть вампиром, но остался мутантом, смерть Бекхэма, как родителя твоего исходного обращения постепенно сведет на нет мутации твоего организма, так как вы были связаны узами крови. – пояснил он и начал накладывать повязки вокруг живота. От прикосновения бинтов раны заныли и защипало пуще прежнего.

– Эта сила… – вздохнул я, сжимая и разжимая кулак. – Нужна мне, чтобы убивать этих тварей. Я должен закончить. Мать Каролайн, о которой говорил Бекхэм…

– Успокойся. – Энтони глубоко посмотрел мне в глаза и затянул узел на бинтах. – Сейчас забудь о вампирах. Тебе нужно зализать раны. Да, твой организм быстро восполнит понесенный урон, но пока мы не готовы к этой битве.

С этими словами профессор хлопнул меня по колену, вздохнул и поднялся, начав собираться.

– Нужно модернизировать кол. – сказал я. – Сделать его серебряным. Тогда я смогу убивать нежить с первого удара.

Энтони застегнул молнию своего саквояжа, перекинул его через плечо, глубоко вздохнул и ответил:

– Над этим можно подумать, пока ты отдыхаешь. Завтра, я посмотрю, что можно сделать. Не возражаешь, если я его заберу? – профессор провел пальцем по колу, лежавшему на тумбочке.

– Верни мне его в новом обличии. – кивнул я.

Энтони натянуто улыбнулся, кивнул и удалился. Тихо прикрыл за собой дверь и оставил меня наедине. Сил идти в постель не оставалось. Я отключился прямо на диване…

Я вынырнул из серой дымки и летел над пиками заснеженных громадин гор. Подо мной виляла извилистая дорога, пролегающая меж дремучей чащи, увенчанной белыми шапками деревьев. Вдали, на самой вершине горной гряды возвышался замок. Каменная громада из закрученных башен, отвесных стен, растущих из скал. Остроконечная, заостренная в небо крыша, украшенная наблюдавшими за горизонтом горгульями… Алая луна сияла над замком, заливая горы и саму крепость красным заревом.

– Твое место среди нас… – шептал голос из глубин замка. Тембр напоминал Каролайн. – Мы ждем тебя.

Третий день в городе мгла. Перебои со светом и отоплением. Движение на дорогах ограничено, в связи с высоким риском аварийных ситуаций. Метеорологи утверждают, что туман пришел с гор. Его пригнал ветер.

Помимо мглы, поглотивший Денвер, усиливаются заморозки и снегопады. Хотя на дворе ранняя осень и до начала зимы в лучшем случае три месяца.

Из-за тумана участились несчастные случае и исчезновения людей. Последними переполнены заявления, поступающие в участок. В основном пропадают те, кто отправляется в горы.

В связи с этим, принято решение запретить выезд из города в дикую местность, пока мгла не рассеется.

Но этот туман не похож на все остальные… его происхождение вовсе не природное. В этом я уверен. Или это последствия нервного напряжения и стресса, в котором находятся все в Денвере, оказавшись в ловушке этой мглы, идущей с гор?