Михаил Кисличкин – За Веру, Царя и Отечество! (страница 7)
– Таня, ну зачем ты так… Леся она, – улыбнулся парень, – она хорошая. Заботливая, добрая. Сущий ангел, право слово. Мы случайно у училища познакомились, она с мамой сюда из Волынской губернии на заработки приехала.
– Ну-ну. А мама, наверное, одна, без мужа. На рынке поди торгует?
– Нет, она швея. Очень хорошая одинокая женщина. Они вместе с дочкой комнату в доходном доме Тишкова снимают. Тань, ну не надо меня так допрашивать…
– Понятно, врожденная интеллигентность мешает тебе прямо сказать, что это не мое собачье дело, кто там твоя избранница, – задумчиво сказал я. – И в чем-то ты прав, но… Слушай, Паша, я понимаю что ты еще девственник, но у тебя вообще хоть какой-нибудь опыт общения с женщинами кроме мамы есть? Понимаю, вопрос личный, но мы же друзья?
Парень покраснел еще гуще и уткнулся в свою тарелку с кашей, словно хотел увидеть в ней смысл жизни.
– Ну…я еще с тобой общаюсь, – сказал он неуверенным тоном через некоторое время.
– Ты мне эти шутки брось. Общение со мной не считается, я не девушка, а товарищ, – ответил я. – Ладно, все с тобой понятно.
Мне действительно все было понятно. Пашке пятнадцать лет. Воспитан мамой – купчихой, как я понял, довольно властной женщиной. Позади у него гимназия, с раздельным обучением мальчиков и девочек, затем юнкерское училище, вот и весь его опыт. Ужас, одним словом. Я себя помню в пятнадцать – шестнадцать лет – хреновый возраст. Гормоны играют вовсю, по утрам такой стояк, что штаны не налезают, по ночам всякое снится… Причем девочки тебя всерьез еще не воспринимают, они любят ребят постарше. А у Пашки ни друга, ни бати, ни старшего брата, чтобы поговорить с пацаном и объяснить ему кое-какие вещи по-мужски. Мне что ли попробовать? Но я сам маленькая девочка Танечка, блин, у него же крышу снесет. А ведь парень идет на всех парах к катастрофе как Титаник к айсбергу. Эх, Леха…
– Паша, послушай, – мягко начал я. – Ты сейчас весь в эмоциях, но попробуй включить голову. Подумай, кто ты есть. Ты – будущий офицер и боевой маг, причем не из самой бедной семьи. То есть, человек, который всегда будет востребован и будет так или иначе получать хорошие деньги, да и с карьерой у тебя все удачно сложится, если не протупишь. А кто она? Бедная девочка из неполной семьи, с которой ты "случайно" встретился, так? Берусь предположить, что в последнюю вашу встречу ее мамы случайно в комнате не оказалось, и вы с Лесей были одни? И тебе были даны некоторые намеки и даже кое-что позволено, оттого у тебя сегодня перед увольнительной такое выражение лица как у кота перед миской со сметаной…
– Это, грязно так думать про Лесю! – Вскинулся Пашка, но по выражению его лица я понял, что попал в точку.
– Я из приюта, там на такие дела смотрят проще, – покачал головой я. – Она охотник, ты добыча. Еще немного романтики, затем поцелуи, затем…затем тебе дадут Паша. И на этом приятная часть марлезонского балета для тебя закончится. Начнется неприятная. Ты, как человек чести, после выпуска должен будешь на ней женится. Но еще до свадьбы твоя Леся и ее маман будут сосать из тебя денежки, так что со стипендией можешь попрощаться. Дальше пойдет семейная жизнь, от которой ты взвоешь, но обратно никак – разводы в империи штука серьезная. Я понимаю, зачем Лесе ты. Но зачем она тебе? Точнее понимаю зачем, только эти вещи проще делаются. В империи есть легальные бордели, сходим туда и договоримся насчет тебя, тебе все покажут и всему научат. Дешевле обойдется и проблем меньше. Если проблема с деньгами, так я помогу…
Ой, я, кажется, перегнул палку. Что-то мой Пашка не просто красный как рак, но аж багровый, даже зрачки расширились. Разрыв шаблона, да. А что делать?
– Таня, ты мне друг. Я тебя очень уважаю. Но сейчас ты говоришь как ужасный, чудовищный…циник, – тихо сказал парень. – Я не понимаю кто ты такая, я даже тебя иногда боюсь… Но, пожалуйста, если ты хоть немного ценишь нашу дружбу, замолчи. Я люблю Лесю и не могу позволить, чтобы о ней говорили в таком тоне…даже тебе. Еще одно слово и мы враги.
– Ну, раз любишь, тогда конечно, – развел я руками. "Ой, дурак", – пробежала у меня единственная мысль. "Редкий олень, ты Паша". – Все, я замолкаю и больше не скажу ни слова об этой чудесной девушке. Возможно, я не права. Одна просьба – возьми меня сегодня с собой и представь Лесе. Обещаю, никаких проблем не будет. Я просто на нее посмотрю, и пойму что думала о девушке плохо зря. Если мы друзья, тебе все равно придется нас познакомить.
– Ты точно не наговоришь ей гадостей?
– Я тебе когда-нибудь врала?
– Нет, – вздохнул Пашка. – Хорошо, я вас сегодня познакомлю. Пойдем в увольнительную вместе, у нас с Лесей сегодня встреча в кофейне "Роза востока".
Ну, что сказать? Пришли мы в кофейню, познакомились. Смотрел я на эту Лесю и мрачнел все больше. Во-первых, она мне не удивилась. То есть изобразила удивление, но взгляд Леси был цепкий и острый как моток колючей проволоки. Знает она, кто я такая, хотя, по словам Пашки, он обо мне своей пассии еще не рассказывал. Стало быть, налицо агентурная работа. Девочка явно наводила справки о юнкерах, прежде чем выбрать себе цель и кое-что обо мне накопала, определенную репутацию я заслужила. Но это-то еще ладно…
Не любит она Пашку, вот точно скажу. Играет, причем так себе, на троечку. Я все-таки тридцатилетний мужик был, а сейчас уже к сороковнику приближаюсь, если считать возраст в этом мире. Опыт есть, а со стороны эти вещи хорошо видны, не скроешь. Обуреваемому гормонами парню многого не надо, он токует как влюбленный глухарь, ничего не замечая. Но я-то кое-что повидал, два брака за спиной в прошлой жизни. Обычный развод с расчетом. Пашку просчитали и теперь обрабатывают. Я лишь молча ковырял, сидя с ними за одним столом, чайной ложечкой свое мороженное в вазочке, улыбался и думал думу, не мешая "влюбленным".
С одной стороны, что я в это лезу? Пашка и так мне навязался в друзья, его личная жизнь – его дело. А с другой стороны…он мой человек в этом мире. И все же товарищ. И кроме того, помню я карту из анимешки, там Российской империи нет. Да оно все к тому и идет… В стране неспокойно, в газетах пишут про постоянные стачки, Госдума посылает государя чуть ли не в открытую, а тот грозится ее распустить, эсеры что-то мутят. Как наш февраль семнадцатого, только без войны. И когда все вокруг рухнет и начнется безвластье, будет хорошо, если я обзаведусь друзьями-магами и хоть какой-то командой. Поэтому, ушедший с головой в любовные проблемы Пашка мне не нужен. Мне нужен нормальный соратник. Значит, решение принято.
– Спасибо за компанию, – сказал я, встав из-за стола. – Я еще по магазинам пробегусь, пока увольнительная не кончилась.
На мое счастье, сегодня в училище дежурил Ребров и уговорить его продлить мне увольнительную до десяти вечера по неотложному личному делу я смог без особого труда. Раньше я просьбами никого не донимал, а штабс-капитан был человек с понятием и сообразил: это не придурь малолетки, мне действительно очень надо. Дальше было просто и легко. Доходный дом Тишкова я нашел без проблем и около восьми вечера, в то самое время как Пашка докладывался на проходной училища, постучался в дверку комнаты, где жила Леся с мамой. Увидев мою персону, Леся скривилась, как будто съела половину лимона, а ее маман поперла на меня как танк.
– Ты кто такая, девочка? Чего тебе надо, уходи, отсюда, – грозно сказала она, почуяв неладное.
– Я не девочка, а маг-юнкер Дергачева, – коснулся я своего орба на форме. С тех пор как мы начали занятия с боевым оружием, юнкерам разрешили его все время носить с собой, маг должен привыкать быть всегда в сети. – Поэтому охолонитесь пожалуйста и сбавьте тон. А надо мне одно. Ты, – я показал пальцем на Лесю, – завтра же напишешь письмо, в котором дашь Пашке решительную отставку. Выбери выражения помягче, но тон пусть будет самый решительный. В крайности пиши – полюбила другого. Иначе тебе будет очень плохо, поверь.
– Решила прибрать парня себе и пришла выяснять отношения? – Ухмыльнулась Леся.
– Не твое дело. Просто ты выбрала не ту цель. Пашку не трогай. Вот тебе компенсация за потраченное время и усилия, – я выложил на стол три золотых червонца – две трети моих скромных накоплений от стипендии. – В общем, решайте дамы – или вы берете деньги и все будет хорошо или мы воюем. Ты обо мне кое-что слышала, я о вас тоже кое-что интересное накопала, – сблефовал я. – Так что связываться не советую, – сказал я девушке, улыбнувшись фирменной Танечкиной улыбкой типа "всех убью, один останусь". – Что скажете?
– Деньги, – решилась через несколько секунд Леся. – С тобой драться за такого парня не буду, себе дороже. Не такая уж он ценность, обычная размазня.
– Мудрое решение, – кивнул я. – Всего хорошего, спокойной ночи.
Горевал Пашка еще с месяц, первая любовь – болезнь похуже гриппа, за неделю не вылечишься. Я сочувствовал и вздыхал с пониманием, пытаясь аккуратно втолковать ему, что женщины они такие – порою отличаются коварностью и склонностью к изменам, но это не беда – встретит он еще свою единственную и ненаглядную. А потом последовали события, которые заставили забыть эту историю. В стране грянула мартовская революция тысяча девятьсот двадцать третьего года.