Михаил Кисличкин – За Веру, Царя и Отечество! (страница 49)
То есть сам по себе комитет был пока что более-менее устойчивой структурой. Как говориться, за неимением лучшего… Хотя все равно – в перспективе надо было проводить выборы, писать конституцию, определяться с формой правления, приступать к законодательным реформам. Нельзя нормально жить, если государство управляется странным гибридом из приспособленных под абсолютную монархию государственных институтов и "новым политбюро" на вершине власти. Но до всего этого просто не доходили руки – помешала и смерть Корнилина, и война, и необходимость сосредоточить все ресурсы государства на ключевых проблемах. Но пока что запас легитимности у комитета был. Но только у самого комитета, а не у его председателя и отдельных членов. Их-то никто особо не знал и большой популярности они в обществе не снискали. Замени одного члена комитета другим – никто в народе и слова против не скажет. Прочитают в газетах, пожмут плечами и пойдут дальше.
Сами комитетчики и председатель Выпин это если и понимали, то не придавали пока сему факту большого значения. А зря. Я в свое время историей крепко интересовался и знал, чем может закончиться борьба за власть в подобном комитете. Я-то знал, как товарищ Джугашвили убирал бывших соратников из власти одного за другим. Знал и про то, каким образом всемогущий товарищ Берия в один момент "лишился доверия". Помнил про заговор группы Молотова, Маленкова, Кагановича и "примкнувшего к ним Шепилова" против Хрущева, знал, почему он провалился и надеялся не допустить ошибок заговорщиков. Был осведомлен, как Никиту Сергеевича в итоге все же проводили на пенсию товарищи по партии, расчистив место компромиссной фигуре Леонида Ильича.
В этой России подобного опыта еще не было. Здесь привыкли проводить перевороты по старинке – гвардейским штыком и удавкой, ударом табакерки в висок или полками на площади. А ведь можно и по-другому: дружеской критикой соратников на "пленуме" с последующим лишением всех должностей и немедленным арестом. Если у тебя есть большинство голосов в совете, решительность и преданный лично тебе силовой ресурс – вполне посильная задача.
Все эти соображения я и попытался изложить Реброву, пресекая самым решительным образом его удивленные вопросы типа: "откуда ты знаешь такие вещи"? Знаю, такая вот я девочка, особо одаренная, давно было пора понять. Сейчас не об этом разговор… Матвей Филиппович уже не особо удивлялся странностям – привык. Наверное, сам для себя он нашел какой-то ответ на вопрос "кто такая Таня?", но делиться своими наблюдениями и догадками с окружающими, или лезть ко мне с чересчур навязчивыми вопросами не спешил, за что я был ему благодарен.
Рабочий план заговора мы составляли почти до самого вечера, укрывшись магией от прослушивания. Понявшая, что речь идет о серьезных делах и искренне переживавшая за меня Авдотья Павловна, велела прислуге подать нам закуски и чай с кофе прямо в мою комнату, единственно – я попросил Реброва не курить в ней, и ему пришлось каждые двадцать минут бегать на улицу – напряженного мыслительного процесса без стимуляции никотином он себе не представлял. В целом, план вырисовывался, пусть и с множеством слабых мест. Но это ничего – время еще есть, и есть возможность подготовится получше.
Местонахождение Клобича и Ваузе Реброву было известно. Узнав об инциденте, он сразу же приказал своим агентам установить слежку за магами-предателями, так же как и за побитыми мною гвардейцами. Все-таки профессиональная хватка у генерала была, и он справедливо опасался, что ключевые свидетели до суда надо мной лягут на дно. Однако, принимать столь радикальные меры наши противники не стали, ограничившись лишь охраной свидетелей обвинения. Клобич с Ваузе жили в номере люкс на пятом этаже гостиницы "Северная звезда" и там же периодически общались с журналистами, рассказывая сказки про "ужасы триста второго батальона". Окна их номера были с решетками, а кроме охраны у отеля внизу, в коридоре у дверей номера стоял патруль переодетых полицейских из ведомства Язольского. В принципе – достаточно. Не будут же маги брать отель штурмом, чтобы ликвидировать свидетелей, правильно? Правильно. Только вот им стоило учесть, что подполковник Дергачева не только лучший в России маг-боец, но еще и лучший мастер заклятий иллюзии и маскировки. Не боевыми заклятьями едиными сильна сиротка Танечка…
Техническую сторону дела взял на себя Ребров. Требовалось достать копии ключей от номера магов и от черного хода для прислуги отеля, а так же подсыпать Клобичу и Ваузе на ужин снотворное. Генерал обещал мне это сделать силами спецотдела, и я даже не стал вникать в подробности этой части операции. Должен же спецотдел уметь ловить мышей самостоятельно?
Через день после нашего разговора, получив поздним вечером от посвященного в заговор Пашки ключи, я, дождавшись глубокой ночи, наложил на себя и парня заклятья маскировки, и мы полетели к гостинице. Оставив невидимого Пашу на всякий случай прикрывать меня внизу, я вошел в отель и спокойно прошел через кухню и ресторан в холл к центральной лестнице. Пара поваров, выпекавших с ночи свежий хлеб и булочки для завтрака и встретившаяся на пути горничная-поломойка меня, естественно, не заметили. Вскрыть сейчас мою маскировку могла разве что Дегуршафф и еще с десяток магов из наших батальонов, но их тут не было…
Я поднялся на пятый этаж и подошел к двери, у которой, сидя на стульях, скучали двое охранников в гражданской одежде с оттопыренными полами пиджаков. Те по долгу службы бдили, но толку? Я опасался не их, а действия маготехнических локаторов волшебства, вроде тех, что использовали бритты и имперцы. Подобное оборудование пришлось бы уничтожать или глушить, что могло вызвать подозрения. Но их не было: маголокаторы – вещь сложная, требующая специального оборудования и специалистов, поэтому, по уверениям Реброва, в России они наличествовали лишь в арсенале его спецотдела. Тяжело обычным людям играть против магов, некому их толком проконсультировать. Во всяком случае, Клобич и Ваузе с этим не справились… В свое время Дегуршафф укрывала от магов-кандидатов на поступление в ее батальон целый стол, с сидящей за ним приемной комиссией, а уж мне при входе в номер создать оптическую и акустическую иллюзию закрытой двери для двух сонных полицейских и вовсе ничего не стоило.
Клобич и Ваузе крепко спали в своих комнатах. Оно и неудивительно – судя по пустым винным бутылкам на столе в гостиной номера, к подсыпанному в жаркое снотворному они добавили еще изрядную дозу алкоголя. Пушкой не разбудишь. Как раз то, что и требовалось…
Когда я аккуратно прикоснулся рукой к лежащему на груди спящего Клобича орбу на стальной цепочке, маг явно что-то почувствовал. Он что-то замычал во сне, начал ворочать головой, всхрапывать и даже слегка вскрикнул, словно ему снился страшный сон. Тело мага понимало, что сейчас творится что-то нехорошее, но затуманенный вином и снотворным мозг никак не мог проснуться. Я тем временем активировал его и свой орб и, после недолгих поисков в памяти чужого кристалла, начал закачивать к себе информацию. Расчет оказался верен – полная запись моей встречи с гвардейцами в коридоре "Англетера" там обнаружилась. И не только она – я спешно копировал весь массив данных из чужого орба с момента нашего возвращения из командировки и кое-какие записи до него – дома разберусь с этим поподробнее. Десять минут – и готово, спи спокойно дальше, бывший товарищ.
Ваузе, по всей видимости, набрался еще сильнее своего дружка. Взлом своего орба он и вовсе не заметил, даже на подсознательном уровне – спал как убитый.
Через двадцать минут, так ни кем и не замеченный, я покинул номер магов. А через полчаса с начала операции мы уже летели с Пашкой домой. Всегда бы все проходило так гладко…
– Лихо! – Только и качнул головой Ребров, ознакомившись с добытыми мной записями, когда я сбросил их на орб генерала, прибыв в его кабинет следующим утром. – Я ожидал, что кроме доказательств твоей невиновности мы найдем кое-что интересное, но не ожидал что настолько. Это же надо! Язольский и Некаев, оказывается, встречались с бриттским послом, обсуждали новую внешнюю политику России! После неких грядущих больших кадровых перестановок в правительстве… Тань, ты сама не представляешь, какую бомбу ты только что притащила. Это же практически доказательство готовящегося переворота!
– Представляю, – буркнул я, проверив еще раз магическую защиту кабинета. – Я сделала то, что вообще-то должен был сделать ваш спецотдел. Была бы я твоим начальником, Матвей Филиппович, ты бы у меня уже схлопотал строгий выговор.
– Не зазнавайся Дергачева, – осадил меня Ребров. – Одного не пойму, зачем они наших предателей с собой на встречу с бриттами потащили.
– Затем что маги – ценнейший ресурс. Очень. А их ни у кого кроме спецотдела в России нет. Уж на что Клобич и Ваузе – середнячки по дару, но вдвоем и они могут поставить защиту от прослушивания и проверить бриттов на отсутствие магических ловушек. Я уж не говорю, о том, что помощь магов – лучший способ гарантировать тайну и безопасность встречи. Либералы же ни бриттам, ни друг другу не доверяют, вот и проходится им пользоваться такими, как Клобич – за неимением собственных кадров. Не зря же меня так упорно валят, Матвей Филиппович – магов им надо прибрать себе к рукам, а со мной договориться не получится.