Михаил Кисличкин – Наемник пионерки Скворцовой (страница 44)

«Зря ты так считаешь, дорогая», — подумал про себя Илья. «Если прямо сейчас спецназ КСН попадет сюда, то нас действительно ничего не спасет. Охотно верю. Но ключевое слово тут «если», причем во всех смыслах ключевое. Если у нас снова будет в порядке броня и оружие, то мы сможем отвоевать Пузырю еще кусок пространства за мостом Широкого острова. Что сделает его еще сильнее, позволит создать новых боевых твейсов и держать оборону, заблокировав переходы в Коммунистический Союз. А то и самому перейти к нападению. Так что сейчас ты явным образом работаешь на нас с Мелькором, вейга. Работаешь, сама не зная этого. О наших приключениях на Широком острове мы тебе за ужином не рассказывали, объяснив, что Леха сломал ногу «случайно». И не расскажем — ни я, ни ребята. Потому что хотя я, кажется, ухитрился в тебя влюбиться как пацан, но работаю я на Его Пузырейшество и предавать патрона не собираюсь. И к тому же заранее договорился с парнями и Никой, о чем говорить можно, а о чем нельзя. Впрочем, за тебя лично я обязательно замолвлю пару словечек перед Мелькором, пусть он и в самом деле к тебе немного подобреет. Есть за что».

— Ты права Кать, — с самым серьезным видом кивнул Илья. — Оружие нам вряд ли поможет. Но пусть оно будет в порядке. Сейчас мы с Толей все принесем. А потом ты все-таки расскажи нам, какое предложение Пионерское Движение хочет сделать Мелькору. Лучше нам услышать его сейчас, чем завтра утром, когда наверняка явится переговорный твейс, и оно станет сюрпризом для всех.

— Согласна. Так и поступим.

— Ситуация у нас следующая, — сказала Катя, сидя напротив наемников за столом возле купола. Время было уже за полночь, костер еле тлел последними угольками, «дремал» у навеса твейс, а в кружках у пионерки и наемников плескался крепкий сладкий чай. Настало, наконец, время серьезного разговора.

— Главная проблема в том, что Мелькора у нас в Союзе считают опасным… скажем так, даже не врагом, а природным фактором. Который следовало вовремя устранить, но не получилось этого сделать. А теперь ситуация ухудшилась и продолжает ухудшаться с неясным прогнозом на будущее, — сделав глоток из кружки, продолжила пионерка. — В появившийся у Пузыря разум многие не особенно-то верят, считая его имитацией, случайной флуктуацией, или вовсе отрицая. Движение за Оборону и Движение за Внутреннюю Безопасность Союза настаивают на силовых мерах. Другие Движения и Советы по большей части либо нейтральны, либо солидарны с ними. Но не все…

— Мы знаем, что Пионеры против, — спросил Леха. — А еще кто? — Сейчас «эльф» бросил балагурить и выглядел совершенно серьезным.

— Как ни странно, Движение за Фундаментальную Науку тоже не хочет силового решения, — ответила Катя. — И задает резонные вопросы. Мы впервые серьезно залезли со своими экспериментами в межпространство, — говорят они. — Стали работать там с ноосферной энергией и вероятностным полем и сразу получили «пузырь», с которым не справились. Сейчас эта внепространственная аномалия изменилась и продолжает меняться, став крайне непростым и интересным явлением. Это уже говорит о том, что наши расчеты и научные представления не вполне верны. Допустим, мы сможем ликвидировать аномалию, не изучив ее толком. А если нет? Или, если да, то, что будет дальше? А если мы завтра в новом эксперименте случайно получим двух новых Пузырей, сильнее и агрессивнее прежнего? А если на свет вылезет еще какая-нибудь дрянь, хуже этой? Не ответив на эти вопросы, нельзя безопасно двигаться дальше, а уничтожение Пузыря поставит на изучении явления крест. Тогда нам снова придется сильно рисковать и двигаться вслепую, или вовсе отказываться от межпространственной ноосферной энергетики. А ведь у нее большие перспективы и это отражено в долгосрочном плане развития КСН…

— Звучит и в самом деле логично, — заметил Илья. — Так в чем все-таки суть предложения пионеров?

— Погоди, я как раз к этому и подвожу, — терпеливо сказала Катя. — Если Мелькор на деле докажет, что он не хочет враждовать и согласиться помочь нам в изучении межпространства и ноосферных энергетических потоков, то военные снимут большую часть своих претензий. И к ученым с пионерами наверняка прислушаются. А Коммунистический Союз и Мелькор станут из врагов друзьями и союзниками. Все, что для этого требуется, это снять блокировку получения ноосферной энергии из межпространства для КСН и отменить запрет на переносы в ваш мир и мир СССР. А еще принять внутрь Пузыря небольшую группу исследователей из Пионерского Движения, скажем в пару десятков человек с аппаратурой. Вожатая обещает, что они не причинят ни малейшего вреда или беспокойства. В дальнейшем Мелькор сможет развиваться дальше под нашей защитой и с нашей помощью. Звучит привлекательно, правда? — широко улыбнулась Катя.

Однако, ей в ответ никто улыбаться не спешил. Ника отвела взгляд в сторону, помрачневший Толя насыпал еще пару ложек сахара в кружку и начал его сосредоточенно размешивать, Илья сидел с отсутствующим видом, пытаясь скрыть свои чувства. За всех ответил Леха, мрачно посмотрев на пионерку.

— Вейга, это не дипломатическое предложение, — покачал он головой. — Это требование о капитуляции. Я думаю, что Мелькор на неё никогда не пойдет. Он у нас серьезный и уважающий себя Пузырь, а не хрен знает что...

— Но почему? Мы дадим гарантии не причинять вреда вам и Пузырю.

— А кто поверит вашим гарантиям? — скривился как от зубной боли Леха. — Извини, но я — нет. После известных событий веры вам никакой. Катя, смотри сама: соберется у вас какой-нибудь совет Движений и перерешит все по-новому, отозвав все гарантии. И ничего ты с этим не сделаешь. А двадцать мирных ученых с аппаратурой в момент превратятся в двадцать боевиков с тяжелым вооружением и средствами схлопывания аномалии, которые покончат с нами за полчаса. Это же, считай, нож у горла. Кто такое потерпит?

— Илья, скажи хоть ты ему, что он не прав, — вскинулась пионерка. — Нельзя судить о нашем мире по-вашему! Мы держим слово!

— Кать, к сожалению, он прав, — мрачно ответил парень. — Да ты и сама это знаешь. Честно говоря, я таким предложением разочарован.

— Вы просто не понимаете! — воскликнула пионерка. — Сейчас все очень и очень серьезно! Гораздо серьезнее, чем летом! Тогда с пузырем хотели покончить быстро и ограниченными силами. А сейчас готовятся задействовать ресурсы всех Движений. Вам не справиться, надо соглашаться!

— Не стоит нам угрожать, вейга, — помотал головой Леха. — Мы люди пуганные и кнаездам привыкли.

— Я не угрожаю, я всего лишь объясняю…

— Тихо! — прервал разговор Толя, подняв взгляд от кружки с чаем. — Кажется, к нам твейс летит. Сейчас Мелькор сам все скажет.

Выплывший из темноты светящийся зеленый шар плавно приближался к столу и Илья внутренне сжался. Конечно же, Пузырь слышал весь их разговор до последнего слова, в его владениях от него тайн нет. Сейчас Мелькор разозлится, отвергнет ультиматум и… в любом случае ничего хорошего. А ведь наемник почти поверил, что им как-то удастся договориться.

— Я решил присоединиться к вашей беседе, — раздался из твейса знакомый голос. — Раз уж вы заговорили о главном. Скажу сразу, в целом я условия Вожатой принимаю.

«Что»?! — мысленно воскликнул Илья, не поверив своим ушам. «Мелькор сдается»?

— Это мудрое решение, господин, — елейным голоском ответила Катя.

— Но есть одно условие. Вы хотите, чтобы я развивался под вашей защитой и с вашей помощью? В таком случае, пусть два десятка ваших «исследователей» для начала помогут мне немного увеличить мою территорию. За Широким островом есть понтонный мост, который ведет в неизвестную локацию. Я открыл переход в нее, но у меня есть основания предполагать, что там находятся дикие твейсы, возможно, очень сильные. Пусть ваши «ученые» разберутся с ними, чтобы я мог присоединить локацию к себе.

— Но… об этом надо подумать.

— Подумайте. Я полагаю, что для силового крыла Пионерского Движения не составит труда найти двадцать подготовленных бойцов с хорошим оружием, способных быстро одолеть любых твейсов. Территория локации небольшая, примерно четыреста гектар. Я помогу вашим людям и сам перенесу их в свои владения. А так же отменю свой запрет на использование Коммунистическим Союзом межпространственной н-энергии. Как только новая территория присоединиться ко мне, я сниму блокировку на переходы из КСН в мир России и СССР. И даже более того — я поделюсь с вами ноосферной энергией. Например, ежегодно буду добавлять энергетикам Коммунистического Союза часть того, что сам беру из межпространственных потоков н-энергии. Так же обещаю свою помощь ученым в их экспериментах.

«Кажется, Пузырь откровенно разводит пионеров», — начало доходить до Ильи. «Локация в четыреста гектар — это много. Сейчас у Мелькора меньше трехсот гектар в «пузыре». Если он сожрет еще столько же территории и даже чуть больше, то трудно представить, насколько он станет сильнее. Возможно настолько, что эти двадцать боевиков гарнизона перестанут быть для него опасны. Кроме того — он явно щадит меня с ребятами и не желает бросать нас в новый бой. А вместо этого хочет таскать каштаны из огня руками коммунистов. Но и это еще не все. Не исключено, что в соседней локации среди твейсов есть бойцы-призраки, вроде того, который ранил меня с Лехой и чуть не прикончил наш отряд. Вот наш темный владыка и не спешит лезть в драку с ними в одиночку, а втягивает в конфликт пионеров. Которые об этом не знают ничего, но зато первыми огребут по полной программе, если что-то пойдет не так. Да, и о том, что новая территория наверняка связана с контролем потоков н-энергии, которые сделают Пузырь кратно могущественнее, они тоже даже не подозревают. На вид все выглядит как простая охота — пройтись отрядом по новой местности и пострелять твейсов, получив за это плюшки...»