Михаил Кисличкин – Наемник пионерки Скворцовой - 2 (страница 9)

— Почему?

— Потому что с того, кому много дадено много и требуют. А самолет — это, во-первых, сложная машина, а во-вторых, роскошь, без которой можно обойтись, а не предмет повседневной необходимости. Такой запрос надо оправдывать своей работой на благо социума. А если не оправдаешь, то и самолет заберут и в гражданских правах понизят.

— Ну, значит надо оправдывать…, - задумался Леха. — Я бы ради своего самолета оправдал.

— Как именно ты собираешься это сделать? — пожала плечами Катя. — Работать по восемьдесят часов в неделю? Так и этого может не хватить. Впрочем, все зависит от того, где и кем ты работаешь, какую должность в своем Движении занимаешь, что делаешь, и насколько тебя ценят окружающие. Система оценки вклада каждого коммунара в пользу социума сложная и гибкая. Как видишь — Катя показала рукой на очередной самолет в небе — некоторые свои личные самолеты получают. Но далеко не все — вздохнула пионерка.

— Понятно, — задумался Илья. — Леха, тут все как у нас, только без денег. Теоретически ты тоже можешь взять кредит и сразу купить себе «лексус», будучи студентом. Вопрос в том, как ты этот кредит отдавать будешь.

— Не как у вас! — строго сказала Катя. — У нас честнее! Каждый получает по своим заслугам! А не по происхождению, в дар, по наследству или благодаря участию в схемах обмана и несправедливости! У вас в мире некоторые люди могут иметь миллиарды денег! Столько, сколько им в жизни не потратить, средства, сравнимые с бюджетами целых стран. Разве можно хоть сколь-нибудь всерьез считать, что вклад этих граждан в пользу социума сравним с их благосостоянием?! Конечно же, нет!

— Революционные вещи говоришь, — усмехнулся Илья. — Установление всеобщей справедливости это химера, причем химера, ведущая через реки крови в бедность, нищету и безнадегу. Исторически доказанный факт.

— Мы обошлись без этого!

— И как результат? У вас настала всеобщая справедливость?

— Мы работаем над этим, — упрямо мотнула головой Катя.

— Ясненько… Ладно, а если я у вас, допустим, забил на общество? Работать не хочу, но и себе ничего не требую. Никаких личных самолетов. Только хлеб, воду, обноски, койку в углу и клайкер, чтобы целый день в игрушки играть? Мне их дадут?

— Если ты «забьешь» на общество, то никогда не получишь прав гражданина и коммунара. Еду, питье, одежду и крышу над головой тебе дадут, конечно. Ты же человек, человека нельзя лишать минимума. Но жить в опекаемом статусе тяжело и неприятно… ты уж поверь мне на слово. И если в детстве это нормально, все такие, то после восемнадцати лет быть неполноценным с каждым годом все хуже и хуже. Да и не отстанут от тебя. Обычно молодежь старается подрабатывать где может, чтобы побыстрее стать полезной и получить права.

— Хватит спорить, народ, — Леха прервал разговор Ильи с Катей. — Кажется, уже город недалеко. Вон там впереди что-то светится!

Глава 5. Нежинск

Большая объемная надпись «Добро пожаловать в Нежинск — город умных и талантливых коммунаров», горела в воздухе прямо над дорогой так, что ее было трудно не заметить издалека. Илье сразу же пришли на ум голографические проекторы с предупреждением для Толи и Ники, которые они с Лехой втыкали в землю перед мостами в «пузыре», поэтому, когда отряд приблизился к надписи вплотную, он внимательно пригляделся к обочине. Крошечная сфера проектора, чуть возвышавшаяся над землей в подрастающей траве, нашлась не сразу, но спутать ее с чем-то другим было трудно. Мир коммунаров понемногу становился понятнее.

Бывшие наемники прошли под надписью, затем дорога повернула направо, и шоссе плавно перешло в городскую улицу. Только Илья этого сразу не заметил, потому что окружающий дорогу лес и не думал заканчиваться четко различимой опушкой. Просто деревья справа и слева от дороги сильно поредели, а заросли кустарников куда-то исчезли вовсе. Высокие березы, дубы и сосны теперь росли метрах в пяти — пятнадцати друг от друга, а от шоссе в разные стороны разбежалась целая сеть дорог и дорожек разной ширины, ведущих к стоящим среди деревьев домам.

Нельзя сказать, чтобы эти дома были особенно красивы или впечатлили Илью необычным дизайном. Но выглядели они крепкими, опрятными и уютными, радуя глаз. Некоторые целиком сложены из материала, напоминавшего дикий камень, другие деревянные, третьи — с каменным первым этажом и сложенным из бревен или бруса вторым и третьим. Среди них попадались длинные и широкие здания, в три и даже четыре этажа, с высокими крылечками и балконами-галереями — прямо настоящие терема из дерева и камня, со сложной геометрией крыш с множеством скатов. Имелись и домики попроще и поменьше, в один-два этажа и без особых излишеств, но обязательно с какой-нибудь индивидуальной деталью: примыкающей башенкой, необычными круглыми стенами или вычурным балконом. Из хозяйственных пристроек Илья опознал лишь примыкавшие к домам гаражи, хотя и их коммунары старались сделать непохожими друг на друга.

Несмотря на то, что двух совершенно одинаковых зданий в поле зрения не попадалось, чувствовалось, что застройка шла по одному утвержденному проекту и плану. Все крыши черепичные, одинакового красного цвета, все здания из одних и тех же материалов. Никакой безвкусной цыганщины или безумного смешения разных архитектурных стилей, денежных возможностей и хотелок хозяев как в российских коттеджных поселках не было и в помине. А еще не было вездесущих глухих высоких заборов и ворот, лишь иногда попадались декоративные оградки высотой сантиметров сорок, огораживающие многочисленные клумбы и крохотные грядки перед некоторыми зданиями.

— Вы у себя в КСН в мать-природу ударились, что-ли? — озадаченно спросил Леха пионерку, разглядывая окружающие дома, изредка проезжавшие машины и редких прохожих. — На всю голову? Прямо деревенское эко-поселение какое-то. А где же тогда овины с сараями? Куры там всякие с гусями, скотина. Навозом опять же не пахнет…

— Нет их, — пожала плечиками Катя. — Зачем это здесь? Это же город, а не деревня.

— Тогда зачем огороды перед домами? — спросил «эльф».

— Не похоже на наш город, — задумчиво сказал Толя — Я даже фонарей вдоль дорог не вижу. А где же теплосети? Трансформаторные будки, общественные здания, магазины? И заборов не видать…

— У коммунаров нет магазинов, им, наверное, все необходимое дроны приносят по заказу в сети, — ответил Леха.

— Инфраструктура почти вся под землей, — начала объяснять Катя. — Зачем уродовать ей внешний вид города? Освещение домов и улиц у нас есть. Фонари для этого не нужны. Дома только выглядят деревенскими, на самом деле все коммуникации к ним подведены централизованно. Огороды нужны не для жизни, а как хобби… каждая семья, если захочет, может взять двадцать пять квадратных метров земли перед своим домом и выращивать там цветы или овощи.

— А если я хочу шесть соток? — спросил Толя.

— Если надо больше, то подай заявку в городской Совет и получи землю за городской чертой, — ответила вейга, продолжая свой рассказ. — Дома в городе разные — есть на одну-две семьи, есть на четыре-шесть семейств. Заборы запрещены, коммунары друг от друга не отгораживаются. Доставочные дроны тоже запрещены, за исключением особых случаев — они своим мельтешением портят пейзаж. У нас по сравнению с вами много бытовых правил и запретов, — наморщила лоб пионерка. — Весь смысл городов вроде Нежинска в том, чтобы люди жили и работали общиной в красивом месте на природе, жили удобно и с полным комфортом. Но для того чтобы было хорошо всем, каждый должен от чего-то отказаться в пользу общего блага — это один из коммунистических принципов. Ладно, я что-то увлеклась, — прервала свой рассказ Катя. — Городской общинный дом уже рядом. Давайте сначала заселимся, а потом поедим.

Очередная боковая дорожка вывела отряд к стоявшему в окружении сосен терему: длинному, трехэтажному, с башенками по бокам и с балконом вдоль второго этажа. Широкое парадное крыльцо вело сразу на второй этаж центральной постройки под высокой острой крышей. Поднявшись по ступенькам, отряд вошел внутрь через тяжелые деревянные двери и замер на месте, осматриваясь в обширном зале, а Катя, найдя взглядом в углу стойку с сидевшей за ней женщиной лет тридцати, одетой в серый комбинезон, решительно подошла к «администратору».

— Здравствуйте, увга! — улыбнувшись, сказала пионерка. — У вас есть свободные номера? Я бы хотела снять пять однокомнатных номеров зеленой категории. Пока на одни сутки.

— Доброе утро, — вежливо ответила женщина. — Номера есть. Прошу предъявить дорожную рекомендацию ваших уважаемых родителей или опекунов. Кто ваша Вейга или Вейд? Они присылали нам сообщение о вашем визите?

— В рекомендациях не нуждаюсь! У меня полные гражданские права! — гордо ответила Катя, доставая кусочек цветного пластика и протягивая его портье. — Вот мой идентификатор.

— Полные права в таком юном возрасте? — удивилась портье, посмотрев на документ. — Будьте добры, приложите вот сюда вашу ладонь, снимем на всякий случай биометрию… Все верно, — сказала она через несколько секунд. — Хорошо, я дам вам номер. А остальные четыре для кого?

— Для моих гостей! — твердо ответила Катя, но ее взгляд все же вильнул в сторону.