Михаил Кисличкин – Наемник пионерки Скворцовой - 2 (страница 29)

— Решили натравить на меня своих твейсов? — оскалилась шаори. — Это вас не спасет. Мой рой близко.

Илья тем временем продолжал пятиться назад, из последних сил размахивая мечом над головой словно пропеллером. Туманница подбиралась все ближе, но вынужденно оглянулась пару раз на Катю за своей спиной, и на темные облачка «чистильщиков», уже добравшиеся до моста. Все же она нервничала, и возможности ее были небезграничны. Вот она сдвинулась на пару метров вперед, вроде бы собралась прыгнуть, но передумала. И тогда Илья, попятившись точно в нужную точку у ив, болезненно скривился и опустил меч, показывая крайнюю усталость. Играть ему почти не приходилось — он и так чувствовал, что уже на грани и вот-вот вырубится. Пора! Еще три-четыре минуты и первые шаори прибудут к месту схватки, и тогда расклад вновь изменится не в его пользу.

И туманница все же прыгнула на него, выставив вперед обе руки. Лицо ее было страшно как у ведьмы: красные глаза пылают, рот с жуткими зубами искажен в оскале, когти выглядят словно сабли. Если она рванет Илью ими еще раз, он точно не выдержит. «Ну же, давай»! — только и успел подумать бывший наемник, еле-еле поднимая меч.

Илья волновался зря: полковник все понял правильно и сработал четко. Исполнительница Желаний еще не успела приземлиться, когда он активировал спрятанные на дорожке мины. Но не все: сработали лишь излучатели стационарного поля стазиса. Впрочем, на то чтобы временно парализовать Илью и туманницу хватило и их.

В синем свете сработавших зарядов зеленовласка упала перед Ильей на подкосившиеся колени, но тут же встала, с трудом удерживаясь на ногах. В отличие от обычных твейсов и самого парня, двигаться она в поле стазиса могла. Но очень медленно и неуверенно. Бывший наемник стоял столбом не в силах пошевелиться, в его кожу словно впилось множество иголок, и прикончить его даже медленной как черепаха туманнице не составляло никаких проблем. Но она не стала этого делать, а изо всех сил рванулась прочь, стараясь как можно скорее выскочить из сковавшего ее словно вязкий кисель синего света. Вот только сделать ей этого ей не удалось, потому что оказавшаяся совсем рядом Катя от души рубанула «королеву» шаори своим мечом, как только та очутилась на самом краю сияющего поля. В этот раз преимущество и в скорости и в быстроте было у пионерки, и она им воспользовалась сполна.

Туманница страшно взвыла, выдираясь из ловушки стазиса, но Катя успела вновь поднять меч и вогнать его прямо в грудь зеленовласке, держа обеими руками. А затем синий свет погас, ресурс излучателей в минах иссяк. Почувствовав свободу, туманница с мечом в теле резко рванулась назад, снимаясь с пронзившего ее лезвия и истекая розовой дымкой, и тогда получивший свободу Илья сделал два шага вперед, и вогнал свой меч в спину Исполнительнице, не давая ей сползти с Катиного меча. А еще через секунду на лоскуты розового тумана, в который на глазах превращалось тело королевы шаори, накинулись «чистильщики», поглощая его своими черными искрящимся облачными телами, словно стая волков, рвущих тушу загнанного оленя…

*****

Над головой неярко горела желтым светом тонкая осветительная полоска коммунаров, прилепленная изнутри как скотч к невысокой крыше палатки. В ее тусклом свете Илья различил стоящие у стен лежаки, на которых, свернувшись под одеялами, лежали спящие фигуры, темное окошко в полимере стены, небольшой столик с чайником, за которым на раскладном стуле сидела Ника и что-то читала в своем смартфоне.

Илья заворочался в постели, попытался согнуть руки и ноги, проверяя все ли в порядке. На удивление, он чувствовал себя вполне приемлемо: ничего не болело, тело слушалось нормально, голова пустая и ясная. Правда, последним воспоминанием в ней было чувство острого наслаждения, захлестнувшее его после того, как он вонзил меч в туманницу. А дальше ничего — серая пустота…

— Проснулся, наконец? — услышав возню парня, Ника отложила смартфон и повернулась к его лежанке.

— Вроде того, — хриплым голосом ответил Илья. — Попить есть что?

— Сейчас принесу, — девушка достала откуда-то термос, налила из него темную жидкость и подошла к Илье. — Пей.

В кружке оказался черный чай, теплый и сладкий. Выпив его до конца, бывший наемник вернул ёмкость Нике и откинулся на подушку. Слабость, конечно, дикая, но в целом все нормально…

— Сколько я проспал? — негромко спросил он.

— Больше шестнадцати часов, — ответила Ника. — Сейчас четыре утра. Скоро уже рассвет.

— И пятый день обороны, — добавил Илья. — Срок вышел. Мелькор просил продержаться четыре или пять дней.

— Мы продержались сколько надо, — неопределенно пожала плечами Ника. — Почти. Теперь вот ждем, когда все это закончится. Пока все спокойно.

— Как наши, все живы и здоровы? Что вообще произошло днем? Последнее, что я помню, это то как мы с Катей достали туманницу мечами.

— И больше совсем ничего?

— Ничего. Расскажи, не тяни, — попросил Илья.

— Ты вообще-то после этого еще над головой руками махал, — добавила девушка. — Подавал сигнал, как мы договорились. Леха с Толей начали превращаться в твейсов, а ты снова стал человеком. Сначала ты, а потом Катя.

— А зеленовласка?

— Она превратилась в туман, но «чистильщики» его окружили со всех сторон и поглотили. Сейчас они довольные, как объевшиеся сметаной кошки. Мой «Пушок» с «Боней» и «Тигрой» так точно… весь остаток дня после боя на солнышке грелись, им даже шевелиться лень.

— Ясно. Ну и что дальше было?

— Дальше Леха с Толей стали рубить подошедших шаори, а полковник и Вожатая бросились выносить вас с поля боя.

— Сразу оба?

— Ага. Не одни, конечно, со своими бойцами, но тем не менее… Катю Вожатая лично на руках вынесла, а тебя Терентьев с полковником вдвоем на носиках тащили. Чистильщики вас своими телами от шаори сразу же закрыли, как только покончили с остатками туманницы, но надо было вас забирать как можно быстрее. В общем, все были при деле и хорошо повоевали, кроме меня. Парни разошлись вовсю — шаори в них стреляют, а они за ними бегают в призрачных телах и рубят словно сумасшедшие. Коммунары тоже вовсю палят… короче говоря, за час с шаори покончили полностью и почти без потерь. У коммунаров всего один убитый и трое раненых вроде… Но потом Алексей с Толей так же как и вы выключились и стали людьми. Их тоже пришлось спящими с поля боя выносить. А я так и осталась одна сидеть в резерве — вдруг туманники еще полезут? Но больше никого вчера не было, Илюш. Да оно и к лучшему — полковник говорит, что у нас боеприпасов почти не осталось… вот. Да и из нас пятерых дар превращения сохранился только у меня.

— А нас всех перенесли в нашу палатку ждать, когда мы очнемся?

— Ага. Вы так крепко спали, что пушкой не разбудишь. Да и полковник не велел будить — сказал, что естественное восстановление самое лучшее. Коммунары вытащили вас из брони, сделали какие-то инъекции и разложили по постелям. А я тут рядышком пристроилась, вроде сиделки.

— Понятно. Вы все правильно сделали, Ника. Молодцы. Отлично получилось. Думаю, к нам в скором времени шаори больше не сунутся.

— Выходит, мы победили, командир?

— Об этом мы узнаем, когда Мелькор вернется, — вздохнул Илья. — Но мы сделали все что могли и даже немного больше. Теперь остается только ждать. Ну, и поесть чего-нибудь было тоже неплохо, жрать хочется так, что просто сил терпеть нет…

Первым в себя пришел Леха, уже в девятом часу утра. Затем проснулся Толя. Катя спала дольше всех, почти до полудня. Просыпались друзья слабыми и голодными, но депрессия и апатия их не мучили. Видимо, у Ильи это был временный эффект, возникший из-за того, что броня разбудила его сразу же после возврата в человеческое тело. «Если проспать около суток и проснуться самому, то метаморфоза переносится легче. Хотя, это все теория», — рассуждал Илья. Точно сказать, как им в будущем аукнется превращение в призраков, никто не мог.

Кольценосцы поели, затем их зашел навестить полковник, потом они снова уселись перекусить, безжалостно потроша последние пайки — аппетит после сна у всех четверых был зверский. Все откровенно маялись: и Илья с друзьями и коммунары, втайне надеясь, что новую атаку отбивать не придется. До конца пятого дня оставались уже считанные часы.

Глава 14. Крепость

— Да вашу же долбанную дивизиию! — не выдержав, закричал Илья, когда крохотный передатчик в форме клипсы на левом ухе парня голосом полковника предупредил о новой атаке туманников. — Откуда они опять взялись на нашу голову, мать их за ногу! Уже седьмой час вечера, все, игра закончена! Мы же убили их «королеву»! Так несправедливо! — почти жалобно добавил он.

— А я знаю, откуда?! — заорал в ответ Таволга. — Ты еще скажи, что это нечестно, деточка! Как видишь, взялись откуда-то, елдыть их чупрунником.

— Сейчас увижу, блин, — бывший наемник встал из-за столика с остатками пионерского пайка и недопитой кружкой чая, и со вздохом надел шлем. Порванный туманницей ЛРК заменить было нечем, но бронекостюм оставался в относительно рабочем состоянии. Транслировавшаяся на тактическом экране картинка была знакома до боли — в районе центрального моста снова начали зажигаться одна за другой красные отметки появляющихся противников.