Михаил Кисличкин – Наемник пионерки Скворцовой - 2 (страница 17)

— Правильно кажется, — кивнул полицейский. — А все же, кто ты такой, «коллега»? Или мне знать не положено?

— Илья? — кинул взгляд на парня коммунар. — Я могу говорить свободно, или ему в самом деле лучше ничего не знать? Какой допуск у твоего человека?

Илья ненадолго задумался, решая как поступить. А потом сказал прямо, решив, что играть в игры с секретностью сейчас нет никакого смысла. Да и желания, если честно.

— Иван Иваныч, все зависит от того, что ты решишь. Как и те люди, что с тобой. Сейчас вы еще можете вернуться назад, переход обратно в Краснодар будет работать примерно до полуночи. Если вы просто оказываете услуги мне и моему работодателю взамен на нашу помощь, то лучше так и сделать. В таком случае вам лишнего знать не положено. Если же вы хотите присоединиться к нашей компании, то оставайтесь. Тогда узнаете все. Но взамен ближайшие пять дней придется повоевать кое с кем вместе с нами, причем я даже не могу сказать, сколько у нас шансов на успех.

— Воевать?! — поморщился майор. — О как! Сурово… У меня серьезного оружия при себе нет, только пистолет с одним магазином и пара карабинов в машине. И что значит «кое с кем»? Хотелось бы знать противника. У вас стрелка с другими «космонавтами» намечается, что-ли?

— Деструктор и боевую броню выдадим, с голыми руками не останешься. Больше ничего не скажу.

— Интересно девки пляшут, по четыре штуки в ряд, — склонил голову набок майор. — «Космонавты с бластерами», здесь наверняка из того НЛО, что сегодня утром село в парке. Точнее, все видели, что оно там садилось, но никто его там не нашел, хотя любопытствующие идиоты сегодня облазили все кусты, млять. Да и до этого в парк ходили странные люди, которые в нем исчезали, — продолжил полицейский. — Из сквера на Старокубанской улице, где они появлялись чуть ли не из воздуха…

— Ты за ними следил?

— Конечно, — ответил майор. — Мы за «Светлым островом» давно следим, мало ли что. И я, и Паша с Костей, — мотнул он головой в сторону стоявших молча мужиков. — Это мои подчиненные и ребята, которым я доверяю, мы давно вместе служим. Кроме того, они видели ваш побег в парк еще в октябре, когда пытались задержать.

— Ясно, — кивнул Илья.

— Итак, по всему выходит, что у нашего работодателя сейчас большие проблемы, — продолжил майор. — Хорошо, давай начистоту. Твой «мистер М» мне здорово помог, Илья. С работой, с деньгами, с другом и не только… мне тут сорока на хвосте весть принесла, что очередное звание и место Васильева, считай, уже мои, в Москве утвердили назначение. Поэтому если ему теперь нужна моя помощь, то я с парнями готов рискнуть и повоевать, не в первый раз. Но… не просто так или только за деньги, а взамен на постоянное место в вашей команде и с парой условий. Во-первых, я хочу знать все, полный расклад. А во-вторых, пусть твой шеф продвигает меня и дальше, в генералы, и поможет с парой дел по бизнесу… ну и ребят моих не забудет. Он все равно город под себя подбирает, ему нужны будут в Краснодаре свои люди. Пойдет?

— С первым условием согласен. А со вторым — все зависит от того, как ты себя покажешь, и что решит насчет тебя наш шеф… Ты хочешь сразу откусить слишком большой кусок, Иван Иваныч, — покачал головой Илья. — Раз уж Мелькор перенес сюда вас всех троих, значит, он не против ваших кандидатур. Но ставить ему условия я крайне не советую. Иначе он сам тебя поставит в эротическую позу.

— Мелькор? — напрягся полицейский.

— Это долгая история Иван Иваныч. Ты решил остаться? Да или нет?

— Да!

— Павел и Константин я хочу услышать вас, — Илья перевел взгляд на сопровождающих майора.

— Мы остаемся, — сказал один из них, а второй лишь молча кинул.

— Тогда давайте сначала отвезем провизию, а потом я вам все покажу и расскажу по порядку.

Ночь в «пузыре» прошла спокойно. Для майора и его спутников полковник взял у пионеров отдельную палатку, а Илья и его четверка спокойно выспались в куполе. Катя попыталась было завести разговор про участие людей Мелькора в патрулировании и ночном охранении, но Таволга лишь отмахнулся от ее слов.

— Вы тут что-то вроде начальства, вот и будьте в штабе. К тому же на вас командование твейсами, а Мелькор упоминал, что в случае фатальных проблем ваша пятерка кольценосцев наш последний шанс. Нет никакой необходимости выматывать вас патрульной службой и лишать сна, пионеры сами с разведкой и охранением справятся. Да и броня у вас легкая, а научиться пользоваться тяжелым штурмовым костюмом не так-то просто. Отдыхайте до завтра.

Илья счел слова полковника разумными, и возражать не стал. План компании они обсудили за ужином, еще до появления в «пузыре» Терентьева, и в итоге Илья поддержал предложение полковника и Вожатой. Оба острова с полуночи начнут патрулировать пионеры, разбившись на группы по два-три человека. Территория небольшая, меньше двухсот пятидесяти гектаров, пяти патрулей хватит на пять компактных зон ответственности. Остальные пионеры будут на отдыхе и в резерве у «Хаты казака». В случае начала вторжения ближайший патруль выдвинется к месту проникновения туманников и произведет разведку. А дальше по обстановке, в зависимости от сил противника. Если шаори мало — патруль вступит в бой самостоятельно или объединившись с ближайшими пионерами. Если же вторжение серьезное, то отступит, дав сигнал на выдвижение основным силам — пионерам из резерва и людям Мелькора с бойцами Таволги. В случае, если туманники сразу появятся у купола или центрального моста, в бой сразу пойдут люди полковника, они отвечают за защиту «штаба».

— Сейчас сложно что-нибудь сказать точно, Илья, — подытожил полковник, допивая уже ночью чай с печеньем в летней кухне вместе с бывшими наемниками. — Посмотрим, как сегодня пойдет дело, если будет нужно, поменяем планы. Война — штука непредсказуемая.

— А вы сами воевали? — не удержался от вопроса Илья.

— Конечно.

— А где? И с кем могут воевать коммунары?

— Как с кем? С боевиками ОСГСА, например, — ответил Таволга. — То есть, с Объединенным Союзом Государств Северной Америки. В Африке у нас была заварушка с наемниками из Центрально-Африканской Конфедерации. Да мало ли… Большой войны у нас нет ни с кем, а разные стычки в зонах взаимных интересов случаются постоянно. Для того Оборонное Движение и существует, чтобы противников Союза по всему миру держать в узде.

— Подождите… но разве КСН не простирается на всю планету? — Удивился Толя. — Я думал, что у вас коммунизм повсюду.

— Если бы, — поморщился полковник. — Нет, Коммунистический Союз простирается от Берлина до Владивостока. Ну и на юг до Китая и Персидской Республики Иран.

— Территориально мы немногим больше чем Российская Империя до вашей революции, — вступила в разговор Катя. — Хотя демографически нас не сравнить: в КСН сейчас почти полмиллиарда русских коммунаров и около шестидесяти миллионов коммунаров других национальностей. Но подчинить себе весь мир мы не можем, да и не ставим перед собой такой цели.

— Почему? — заинтересовался Илья.

— Не все хотят жить как мы. Люди разные, а народы — тем более. Мы же никого не принуждаем. По большому счету, КСН это государство русского народа и союзных ему народов, построенное на коммунистических идеях, а так же на русской этической системе со справедливостью и общинным принципом во главе. Хотя, пожалуй, мы сильнейшие на планете, — ответил полковник.

— А что это за особенная этическая система? — тут уже заинтересовался Леха. — Не слышал о такой.

— Система четырех принципов, — пояснил армеец. — У вас она тоже известна, как северная этическая система. Не позволяй другим обращаться с собой так, как ты не обращаешься с ними и наоборот — не делай другим того, чего ты не желаешь себе. Отделяй добро от зла. Пусть все делают злое, но не я. Не проходи мимо.

— Ладно, допустим, не все хотят строить коммунизм, — кивнул Леха. — Но у вас же есть ультатоны! Если у других стран их нет, вы можете контролировать весь мир.

— Тут все не так просто, — задумался майор. — Видишь ли… Ультатонами в основном пользуются пионеры, потому что им нет дела до отдаленных последствий их действий в чужих мирах. Да и воздействия эти точечные. Ультатон же не просто так меняет мир под чьи-то желания. Маленьких, почти незаметных последствий у каждой такой коррекции тысячи, а то и десятки тысяч. Со временем они накладываются друг на друга, порождают новые причинно-следственные связи… Если мы начнем у себя дома направо и налево пользоваться возможностями н-энергии для изменения реальности, мы хаотизируем реальность своего собственного мира. И рискуем однажды проснуться совсем в другом мире, в том, о котором даже подумать не могли, — пояснил военный. — Поэтому у себя мы используем ультатоны для изменения реальности лишь в исключительных случаях. Н-энергия в основном используется для других целей. Например, для создания специальных приборов в тех случаях, когда нужно немножко и точечно «подвинуть» фундаментальные физические законы. Для космонавтики, для обычной энергетики. Скажем, с ее помощью создают межпространственные переходы, квантово-телепортационные системы мгновенной связи и абсолютные проводники.

— У меня другой вопрос. Откуда в КСН столько граждан? — живо спросил Илья. — Подумать только, почти полмиллиарда… у нас и близко столько нет.