Михаил Кисличкин – Крепость «Авалон» (страница 22)

Ивана Караколова с его ополченцами мы взяли на борт этим же вечером. За прошедшие два дня их никто так и не пытался всерьез атаковать. Сбежавшие в лес при нашей высадке тельнор сунулись было сегодня утром в полуразрушенный поселок, но нарвались на хаотичный и бестолковый автоматный огонь из окон и импровизированных окопов и убрались обратно, потеряв одного мага. Не Бог весть какая победа, но бывшее «имущество» она воодушевила невероятно, люди и ваэрия прямо-таки раздувались от гордости — как же, они победили самих тельнор! Но оставаться на острове никто не хотел категорически… и я принял решение взять всех на борт. Не бросать же своих.

После посадки на «Бойком» оказалось почти сотня пассажиров: всего сорок шесть человек и сорок восемь ваэрия с двух островов. Когда наш китобоец в сумерках отвалил от берега и взял курс на Авалон, его палуба была полна оборванных магичек с ножами и людей с оружием, напоминая мне то ли лодку беженцев в Евросоюз, то ли последний транспорт из окруженного Дюнкерка. А ведь нам плыть почти трое суток да еще на поврежденном судне… вообще это авантюра, мягко говоря. По-хорошему мне за это голову открутить мало. Разместить всю эту толпу негде, кают нет, все занято экипажем и десантом. Даже просто лежачих мест не под открытым небом можно организовать десятка два от силы, в коридорах и второстепенных помещениях, иначе будет парализована работа команды. Если случиться шторм, то неохота даже и думать, чем все закончиться. Кормить и поить пассажиров особо нечем… ну разве что сухарями и какой-нибудь жидкой кашей, да выдавать каждому по два-три литра пресной воды в сутки. Туалет придется организовывать на палубе… Хреновые дела.

Однако, так думал только я и наши моряки. Спасенные из рабства были на седьмом небе от счастья и никакие трудности предстоящего плавания их не пугали. Общее мнение было однозначным: лучше на дно, чем снова к тельнор. Ну и погода, слава небесам, была подходящей: даже ночью температура держалась выше двадцати градусов, на море царил почти полный штиль. Так что наш нагруженный «Бойкий» вскоре оставил позади чужой берег и бодро поспешил обратно домой. Рейд закончился, пора было уносить ноги.

Ночью меня разбудил настойчивый стук в дверь каюты. Приподняв тяжелую голову, я мельком глянул на часы — четыре утра. За иллюминатором темно, пароход почти не качает, вокруг тихо, лишь негромко и привычно тарахтит дизель. Никаких признаков ЧП… Кого это принесло? Встав, я подошел к двери и тут же услышал из-за нее негромкий голос подруги.

— Саш? Это я, Юля. Пусти.

— Конечно, — я тут же открыл замок.

Юлька быстро шагнула внутрь, захлопнула дверь и, не говоря ни слова, нашла мои губы своими, впившись в них крепким поцелуем. Потом чуть толкнула меня в грудь по направлению к кровати и когда я сел на нее, отступив на шаг, тут же начала быстро стягивать с себя брюки.

— Юль, это…

— Молчи! — яростно шепнула мне помощница капитана. — У меня вахта через шесть часов, мне еще поспать надо успеть. Ложись на спинку!

Взгромоздившись сверху, подруга быстро стянула с меня обоими руками трусы, нашла рукой то, что хотела, и после нескольких энергичных движений кистью, удовлетворённо отметила:

— Да ты уже готов, командир! Сейчас я все устрою, подожди секундочку… — она чуть подвинулась, сделала резкое движение бедрами, и я разом оказался там, где было тепло, влажно и тесно.

— Ох… твердый, — резко выдохнула Юлька, прикусив губу. — А теперь, поехали кататься, Саша… дай мне себя живой почувствовать.

— Спасибо, командир, — сказала подруга спустя минут двадцать энергичных упражнений, когда все закончилось. — Извини что разбудила. Мне это было нужно, понимаешь?

— Всегда бы меня так будили! Эх Юлька… — нежно сказал я, гладя ее по мокрой спине. — Ты у меня просто чудо, дорогая. Но что-то я не замечал за тобой раньше такого темперамента.

— Я сама от себя не ожидала, — слабо улыбнулась в темноте девушка. — Наверное, это нервы. Я ведь боялась, очень. Во время шторма нервничала и когда с «бармалеями» разговаривала. А во время боя вообще перепугалась… Внутри как ледяной ком сжался… и никак не разжимался. Только сейчас немного отпустило.

— Немного? Так давай повторим.

— Нет, — ласково мурлыкнула мне в ушко старпом. — У меня скоро вахта, я пойду посплю. Проведала тебя и ладно. А то на пароходе ваэрия полно… кошек драных. Уведут у меня командира.

— Не уведут, — прошептал я. — Синерожие меня не интересуют, я не майор. Не волнуйся, сейчас можно немного размагнититься Юль. Мы победили, заработали кучу кандел и идем домой. Все хорошо.

— Рано расслабляться — покачала головой подруга. — Не нравится мне кое-что…

— А что случилось? Погода хорошая, топлива хватает.

— Проблемы не с погодой, а с пароходом. Что-то с машиной не то. Олег ругается, говорит, что с вибрацией при быстрых оборотах какие-то проблемы, он пока не поймет почему. Насос охлаждения его не устраивает, с дизелями не все в порядке, что-то там подтекает. Полный ход Матвей дать уже не рискует… и вообще, машина словно сыпаться после боя начала. Пока ничего особо серьезного, но неприятно. Да еще пассажиры везде битком…

— Обойдется, — отмахнулся я. — до дома дойдем, а там разберемся.

Однако, я оказался неправ. И следующий день показал насколько.

Глава 11. Магия и техника

— Второй дизель только что встал, — с мрачным выражением лица доложил во время обеда в кают-компании Олег. — Сначала частота вращения плавала то вверх, то вниз и грелись цилиндры, а потом сработала аварийная защита. И все, аллес капут.

— Сможешь на ходу отремонтировать? — тут же спросил его Матвей, поставив чашку с недопитым кофе на стол. — Или будем ждать до Авалона?

— Трудно сказать. Пока к ремонту второго даже не приступал, — поморщился главный механик. — Не до него сейчас. С остальными дизелями тоже какая-то ерунда творится. Более-менее нормально работает только четвертый агрегат. В первом то ли задир поршня, то ли зазоры в головном и мотылевом подшипниках. Стучит помаленьку, зараза! А в третьем увеличился расход масла и температура выше нормы. По уму отключать бы надо, но пока не хочу. Предчувствия у меня дурные… этак выключишь и не включишь.

— Все так плохо? — спросил я.

— Ну, не то чтобы совсем ужас-ужас… но хорошо бы дойти на тех агрегатах что работают без новых проблем. Да если бы только дизели капризничали… С насосами тоже проблемы, все ночь с ними тра… мучился, — покосился на подошедшую с подносом Ингу Олег. — В гидромуфте фильтры грязные, как будто их два года не меняли, у вала вибрация появилась. А ведь новый пароходик, даже во время шторма все работало как часы! Откуда что берется…Мы с Лешей и Олафом и так вокруг машины сальсу с бубнами танцуем, а толку чуть — не удержался от широкого зевка стармех.

Выглядел наш «дед» усталым донельзя — под глазами мешки, кожа бледная, голос раздраженный и скрипучий. Ночью Олег почти не спал и лишь сейчас выбрался поесть, пропустив завтрак, хотя сейчас в машинном отделении работали еще два специалиста: кроме помогавшего Олегу во время похода белоруса к механикам присоединился норвежец Олаф, оказавшийся среди спасенного «имущества». Очутившись на борту, бывший второй механик с французского газовоза предложил свою помощь и без лишней волокиты получил большую кружку кофе, двойную порцию картошки с мясом на камбузе для укрепления сил, рабочий комбинезон и предложение присоединиться к команде. Он с белорусом и сейчас работал в машинном отделении, дожидаясь, когда стармех поест и отпустит их на обед.

— Может быть это из-за обстрела? — поинтересовался Сергей. — Повредили где-то машину, вот оно сейчас и вылезло.

— Нет, вряд ли, — возразил Олег. — В корму ниже палубы нам снарядов не прилетало, все было в порядке. Как сглазил кто или магия какая…

— Магия? — неожиданно спросила молчавшая до того момента Твайна, отправив себе в рот очередной кусок рыбной котлеты. — Вы можете показать мне машинное отделение, Олег Петрович?

— Могу, конечно, но смысл? — удивился вопросу главмех. — Ты же терпеть не можешь, когда рядом много металла и машин… Да и в технике не разбираешься. Что тебе там делать? Думаешь, что в самом деле магия и поломки как-то связаны? — удивился стармех. — Не, техника — вещь четкая.

— Я не знаю пока, связаны поломки с магией или нет, — покачала головой магичка. — Но магические системы — это моя специализация. Я понимаю, что вы от отчаяния пытаетесь колдовать сами, но предоставьте разбираться с этим мне. Это то, за что я отвечаю на борту, — серьезным тоном добавила Твайна. — Другого корабельного мага у вас все равно нет.

— Кто тебе сказал, что мы пытаемся колдовать? — опешил Олег.

— Вы сами и сказали, Олег Петрович. Вы же танцевали в машинном сальсу с бубнами? Наверняка это какая-то людская техническая прото-магия… А нравится мне техника или нет — не имеет значения, это моя работа. Покажите мне, где у вас поломки, хорошо? Только не сейчас, а, скажем, через два часа, мне надо подготовиться и настроить свои амулеты на диагностику…

— Хорошо. Только под ногами сильно не путайся, ладно?

И Твайна сделала то, что обещала. С самым серьезным видом она обошла машинное отделение, прикасаясь какими-то длинными резными дощечками к дизелям, насосам, электрощитам и компрессорам, чем-то напоминая «прозванивающего» проводку электрика. Руки ее при этом светились бледно-желтым светом, на лбу появился пот, иногда она вздрагивала, как от боли, но методично делала свое дело, обследуя помещение. Олег смотрел на нее скептически, но лишь до того момента, пока она уверено не показала на исправный дизель и на тот агрегат, где наш стармех услышал стук, а потом ткнула пальцем в проблемный форсуночный насос.