Михаил Кисличкин – Конкистадор (страница 37)

Для начала парочку подобных устройств разобрали на части и просканировали, создав виртуальную техническую схему шагающей машины. Затем разобрались с источником энергии, выкинув креонский аккумулятор и поставив свой. Также заменили технические жидкости, прокладки и расходники, управляющую электронику и бортовой компьютер, благо несложные с точки зрения альдеян вычислительные приборы и материалы большой молекулярный «принтер» «Вепря» мог запросто «распечатать». А потом замкнули цепи управления и обратной связи уже на собственные приборы. Приборную панель и обшивку кабины сменили на подходящую для человека, установили кресло с возможностью катапультирования и собственную систему жизнеобеспечения. Помудрили над вооружением, оставив штатную гауссовку ящеров, но заменив лазер на мощный альдеянский тейтонг. В крайнем случае, гауссовка могла вести одиночный огонь спецбоеприпасом – капсулой с антиматерией, мощностью до трехсот килограмм в тротиловом эквиваленте. В принципе, альдеяне могли бы создать подобную машину и с ноля, но сделать глубокую модернизацию наследия ящеров в данном случае им показалось проще.

Пока в строй ввели семь подобных машин и на этом остановились. Обкатывать чудо-механизмы планировали по прибытии на Марс йоллма Гусева с его командой. Отставной капитан, поговорив с «вахтовиками» имевшими военное прошлое, взял из них себе в помощники несколько человек. А так же после отпуска попросил меня вылечить некого Александра Вершина, убеждая, что парень тот хороший и польза от него будет. Как выяснилось, того самого «Санька», с которым он когда-то горел в одном танке. После разговора с покрытым ожогами Саньком, я просьбу Василия Макаровича выполнил, взяв его товарища в АОР в чине младшего йоллма. Теперь вылеченных «марсианских танкистов» у нас стало двое. Откровенно говоря, я думал, что они обрадуются возможности сменить танк на боевой треножник. Однако, внимательно ознакомившись с предварительными ТТХ боевых машин, и погоняв на них пару раз в виртуальном тренажере, йоллм Гусев остался в недоумении…

– Товарищ лойм, скажите честно, – спросил он меня, когда я предложил ему чаю с баранками в своем кабинете и попросил откровенно рассказать о первых впечатлениях. – Нахрена козе баян?

– Вы сейчас о наших боевых треножниках? – поднял бровь я.

– А о чем же еще? Какая-то несуразица получается. Гроб на трех высоких ножках.

– Да почему же? – я чуть не поперхнулся чаем. – Машина мощная, быстрая и маневренная, куда там танку.

– Это да, – не стал спорить Гусев. – Маневренная и мощная. Однако, по скорости танк ей не уступает. Но что там у нее с бронированием? Активной брони нет, толщина металла кабины от тридцати миллиметров по борту до семидесяти миллиметров в фас. Но эту кабину видно отовсюду! Управляемые ракеты помножат на ноль этот ходячий скворечник на счет раз-два. Ладно, ракеты, даже плотного огня из пулеметов или гранатометов хватит, чтобы все стало очень печально. С ходовой частью непонятно… ну не знаю, в виртуале треножник хорошо бегает. А как в реале? На заявленной в ТТХ скорости в шестьдесят километров в час он себе лапки об камни не обломает? Точно? От взрывной волны не перевернётся? Танк – штука устойчивая и гусеницы у него крепкие, а как у этой хрени? Идем дальше – вооружение. Гауссовка – считай тяжелый пулемет. Тейтонг – чудо-огнемет. Спецбоеприпас – это здорово, можно пару раз жахнуть как линкор. Неплохо, но однобоко как-то. А что у нас с ПВО? Что мне делать, если на меня в атаку «апач» зайдет или «бородавочник»? Отбиваться из гауссовки?

– А что бы ты на танке против «апача» делал? – не удержался я. – Из штатного «утеса» бы отстреливался? Серьезно? Тут у тебя хотя бы есть тейтонг и гауссовка с компьютерным автонаведением!

– Так ракета прилетит быстрее, чем я наведусь, вертолет же не в упор атакует. Честно скажу, я себя на Т-72 увереннее бы чувствовал, – упрямо мотнул головой танкист.

– Все так плохо? – прокашлявшись, спросил я.

– Нет, – вздохнул танкист. – Не плохо. Кое-что вообще замечательно, особенно обзорность, если альдеянская фишка с виртуально индуцируемой односторонней прозрачностью брони действительно работает. Скорее непонятно. Вы меня не вполне понимаете. Если не секрет, вы до какого звания в непобедимой и легендарной дослужились, товарищ лойм?

– Младший сержант, – не стал скрывать я.

– Ясно, – кивнул Макарыч, чуточку вильнув взглядом в сторону. Внешне его лицо осталось беспристрастным, но что-то такое я в нем разглядел, да. Нет, не уязвленное самолюбие, что-то другое. – Так вот, товарищ лойм, мне понятно, зачем нужен танк и что он делает на поле боя. Понятно, какие задачи он там решает. А зачем нужен этот треножник? Против кого воевать будем? Взвод моих треножников в случае боевого столкновения с боеспособной бригадой НАТО не протянет и десяти минут. Скажем, вражеский танк или бронетранспортёр я уничтожу первым с расстояния метров в триста – пятьсот. Тейтонг позволяет и гауссовка бьет весьма неплохо. Сорок болванок в секунду, летящих со скоростью в четыре маха – это сильно. Но это если я его увижу первым, а не он меня. Но он увидит раньше – такую дуру на трех ногах сложно не заметить, да и радары с беспилотниками существуют. От авиации я вовсе не прикрыт.

– У нас нет задачи воевать с НАТО. А на Марсе нет «абрамсов», – возразил я.

– Хорошо, а с кем тогда? Допустим, оборону противника прорывать мы не собираемся, треножники уже ввели в прорыв. Для рейда по тылам они условно подойдут, тут согласен. Хотя любой спрятавшийся умелый боец с гранатометом при известной удаче может нас уничтожить, не говоря уже об авиации. Но где на Марсе тылы противника? В общем, воля ваша, командир – может этот треножник и великолепная вещь, но пока вы не скажете, для чего он нужен, я от него вижу одни проблемы. Впрочем, я вашего замысла не знаю. Может быть, его главное предназначение – на парадах ходить, навроде «арматы»? Тогда сойдет, выглядит машина по-своему красиво. На слонов в саванне охотиться или индейцев с копьями по степи гонять – тоже сгодится. Хотя их на Марсе нет…

– Слушай, капитан, ты меня уже задолбал своей военной простотой! – не выдержал я, забыв от злости об альдеянских званиях. – То тебе не так, это тебе не нравится! Альдеяне старались, треножник до ума доводили, кучу ресурсов на это грохнули. А ты нос от дареной техники воротишь!

– Приказ был говорить откровенно, – поджал губы Макарыч.

– Именно. Я на откровенность не в претензии, за нее спасибо. Но ты знаешь правило: критикуя – предлагай. Не нравится – говори, что можно улучшить.

– Чтобы что-то улучшать, надо знать, для чего машина будет использоваться, – развел руками танкист. – Об том и толкую.

– Да, кто же тебе, блин, сейчас это скажет?! – встал из-за стола я и сделал несколько шагов по кабинету. – У нас есть Марс, огромный и неосвоенный. В перспективе могут быть высадки на другие планеты, возможно – не в Солнечной Системе. С чем нам придется там столкнуться – не ведомо никому, кроме Бога. Нужна универсальная машина – разведчик и скаут. Проходимая, быстрая, с хорошей обзорностью и возможностью брать на борт разную аппаратуру. С достаточной боевой мощью, чтобы постоять за себя и оказать боевую поддержку высадившейся экспедиции. Вот мы и делаем ее из того, что имеем в наличии. Таскать танки на Марс мы все равно не сможем – чересчур затратно. Так яснее?

– С этого бы и начинали, – невозмутимо пожал плечами Макарыч. – Замечу лишь, что универсальных боевых машин не бывает. Вот кстати – а будет ли у меня пехотная или еще какая поддержка? А броня и в самом деле слабовата.

– Если нарастим броню, аккумулятор долго не протянет, – заметил я. – И скорость с маневренностью ухудшатся, машина станет слишком тяжелой. Да и процесс это муторный, получается, надо на «родную креонскую» броню еще что-то дополнительное вешать. Думал я об этом уже. Можно вместо брони прикрыться силовым полем, но тогда вместо блайн-батареи нужен маленький реактор. Да и генераторы силовых полей – вещь сложная, их на молекулярном принтере не распечатаешь, как обычный расходник. Ладно, буду дальше соображать. Но я вообще-то химик и биолог, у меня образование не то. А ты у нас специалист, товарищ йоллм. Короче, Василий Макарович, подумайте еще, как улучшить треножник. И насчет поддержки тоже подумайте. Кому как не вам этим заниматься? Но подумайте, пожалуйста, в конструктивном ключе, вам же в этом треножнике в рейды ходить. А я чем смогу, помогу.

– Хорошо, – кивнул вставший со стула танкист. – Постараюсь конструктивно. Но хотя бы активную защиту на машину поставить надо. И пулемет для ближнего боя… ладно, я вас понял, товарищ лойм. Подумаю, прикину, как и что, после чего изложу письменно.

– Вот это верно, так и поступим. И вот еще что, – придержал я Макарыча. – Если уж совсем откровенно. Есть у наших треножников и другое применение. Внутреннее.

– Вот как? – внимательно посмотрел мне в глаза танкист. – Это то, о чем я думаю?

– Я не знаю, о чем вы думаете, – отмахнулся я. – Говорю, как вижу ситуацию сам. В нашей республике альдеян около тысячи человек. Всего-навсего. Из них в составе экипажей звездолетов меньше трехсот. Это тот альдеянский «электорат», который выбрал президентом Иттора, после гибели высших офицеров. А еще семьсот альдеян постепенно, партия за партией, выходят из состояния анабиоза на Марсе. Среди них есть и военспецы, и авторитетные для альдеян товарищи, ревнители независимости и строгих клановых традиций. Им решение Иттора и его компании о сближении с людьми вообще и Россией в частности, может не понравиться. Как и я, вы и сам президент Иттор вместе с приближенными к нему землянами, альдеянами и понаехавшими «вахтовиками». Так вот, Василий Макарович, если у правительства Иттора под рукой окажется хотя бы рота преданных бойцов и с десяток боевых марсоходов, то это будет тот актив, глядя на который некоторые горячие головы поостерегутся поднимать бучу. Потому что другой армии у АОР сейчас, по сути нет, есть только флот. Но для этого подразделение надо успеть сформировать в сжатые сроки и добиться в нем дисциплины и управляемости. Сможете?