Михаил Кисличкин – Командный Стрелок (страница 27)
«Вы люди – враги»?
- Враги кому? – спросил Илья. Спросил голосом, как будто разговаривал с другим человеком. На первый взгляд искалеченный муравей не представлял никакой опасности, так что немедленно убивать его у парня не было никакого желания. Но, что самое удивительное, похоже, что муравей его прекрасно понял. Может быть, распознал речь парня, хотя Илья был уверен, что тут не обошлось без магии. Ментальной или еще какой – кто знает?
«Вы враги Муравейнику», - последовал ментальный ответ.
- Ну почему же сразу враги? – задумчиво ответил стрелок. К корыту тем временем подошли другие наемники, и Илья жестом попросил их опустить оружие. – Мы в лесу возле Муравейника ульты иногда собираем, что есть, то есть, - продолжил стрелок. -Бывает, вы на нас нападаете…всякое случается. Но в сам Муравейник мы не лезем и ему не враги. А ты сам кто такой?
«Я посланник. Я транслятор. Я толкователь смыслов чужих существ в смыслы Муравейника и смыслов Муравейника в чужие смыслы. Госпожа-Мать говорит – люди враги, люди напали на Муравейник. И еще хотят напасть».
- Так это же не мы, - развел руками Илья. – Это на вас европейцы хотят напасть. Те, которые «Эдельвейсы». А мы – «Ультимы» и мы на вас не нападали. И не будем…пока, во всяком случае.
- И альды вам тоже не враги, - негромко сказала Камия.
«Вы разные? Люди бывают разные»?
- Да, - ответил Илья. - У нас даже шевроны разные: смотри, у нас вот такие, с медведем, - показал Илья насекомому свой рукав. - А у «Эдельвейсов» из Европы цветок на плече. А альды вообще без шевронов и с синими волосами. Мы русские и мы хорошие, точно тебе говорю. И на вас не нападаем.
«Я передам это Госпоже-Матери», - усы насекомого зашевелились. «Прямо сейчас».
Какое-то время муравей лежал неподвижно, и Илья было подумал, что тот уже сдох. Но нет, - вскоре его усы зашевелились снова, а в голове возник знакомый голос.
«Я передал ваши слова. Госпожа-Мать вас услышала. Госпожа-Мать будет думать».
- Вот и хорошо, - кивнул Илья. - Пусть думает. Слушай, а откуда ваш Муравейник вообще взялся? Или разумные муравьи всегда были на этой планете? – с любопытством спросил парень. Но насекомое не спешило с ответом, и стрелок подумал, что его и не последует. Что может знать отдельный муравей, даже столь непростой как этот? И может ли он вообще толком понять, о чем его спрашивают?
«Кажется, я понял ваш смысл. Отдельные особи не разумны», - неожиданно прозвучало в голове Ильи после длинной паузы. «Разумен весь Муравейник и разумна Госпожа-Мать. Откуда мы взялись? Мы все убежали… мы беженцы. Муравейник – беженцы. Неживые – беженцы. Злой бор – беженцы. В Пустошах и Предгорьях – беженцы. Мы убежали в новый мир от старых врагов. А вы – враги новые. Вы нас убиваете. Вы грабите Муравейник и других беженцев».
- Мы просто зарабатываем ульты. Ничего личного, - покачал головой Илья. – У нас работа такая и Муравейник мы не грабим.
«У вас плохая работа».
- Ну, извини, камрад, другой нету, - хмыкнул Илья. – Не мы такие, жизнь такая, ульты очень нужны. Нас тоже выкинули сюда пинком на мороз. И еще раз – мы во враги к Муравейнику не записывались. Нам даже майор так сказал.
«Майор ваш Великий Господин-Отец»?
- Ага, батяня-командир, блин, - вздохнул Илья. – Только не настоящий, а так, на полставки… Скажи-ка ты мне лучше, дружище, что ты делаешь в лабиринте весь такой обкусанный? И можем ли мы как-нибудь тебе помочь?
«Лабиринт плохой», - снова стали появляться в голове Ильи мысли-образы. «Госпожа-Мать послала меня говорить с лабиринтом. Просить лабиринт помочь Муравейнику. А меня не стали слушать»! – Илье показалось, что в мыслях насекомого прозвучала самая настоящая обида. «Меня стали жрать! Госпожа-Мать послала меня –другого в Злой бор. Но меня-другого там тоже съели! А я хорошая особь! Я не мясная особь для еды, а сложное и ценное существо, которое мыслит и трактует смыслы! Мне больно, когда меня жрут! А еще Госпоже-Матери трудно вырастить новых я. Тех, кто может толковать смыслы одних существ в смыслы других».
- Может быть, в лабиринте просто нет никого разумного? – пожал плечами Илья. – А есть только тупые твари, которые хотят кушать? Вот и не с кем говорить?
«Разум в лабиринте есть. Но это злой разум, который не хочет ни с кем разговаривать, а хочет всех сожрать. Даже люди-враги лучше. Вы не стали меня доедать! Вы стали со мной говорить».
- Да ты просто не очень-то съедобный, братан, - хохотнул молчавший до того Максим. – Если бы ты годился на шашлык, то мы бы тебя съели под водочку. Точно тебе говорю, что…
- Не строй из себя голодного питекантропа, - перебила штурмовика Юля. – Помолчи, у нас тут вообще-то важные дипломатические переговоры. Мы не хотим тебя съесть, - повернулась магичка к посланнику. – Это у нашего Макса такие шутки дурацкие. Он у нас отдельная неразумная особь со своими озабоченными смыслами, не обращай на него внимания. Чем мы можем тебе помочь?
«Ничем. Я сейчас умру. Повреждения слишком большие для моего тела. Но если хотите говорить… Если люди «Ультимы» и альды не враги Муравейнику…»
- Мы не враги, - еще раз подтвердил Илья.
Муравей вдруг приподнялся в каменном корыте на оставшихся лапках и зашевелил усами, медленно двигая головой из стороны в сторону, словно пытаясь разглядеть лица наемников. А потом в голове Ильи вновь зазвучал голос.
«Я передал слепки ваших аур Госпоже-Матери. Отныне ваши отдельные особи – не враги, если Госпожа-Мать не решит иначе. Если захотите говорить еще – вы можете прийти к Муравейнику, и вас проводят к Госпоже-Матери. На этом все».
Муравей упал на дно корыта и затих. Наемники постояли над ним некоторое время, потом Макс толкнул тело насекомого рукой, пошевелив его из стороны в сторону.
- Эй, братан, ты и правда сдох? – озабочено спросил штурмовик.
Ответа не было.
- Жаль. Хорошая была тварюшка, - задумчиво сказал Максим. – Разговорчивая. Ну, ничего не поделаешь. Илюх, доставай ультметр, собирай с него энергию…
За каменным корытом обнаружился еще один лаз, но вымотавшиеся за день наемники решили, что с них хватит. Наверху уже поздний вечер, пора вылезать из пещеры. Выбравшись наружу, земляне и альды развели костер и стали варить кашу, поставили палатки, еще раз осмотрели и как следует переупаковали добычу… и Илья понял, что пора возвращаться в Атлану. Камия права, они больше не унесут: пещерный жемчуг, «янтарь» и каменные кристаллы весят слишком много, а ведь на своем горбу еще и все снаряжение тащить. Да и на целительниц много не навьючишь. Пора подводить итоги и идти сдавать трофеи в банк, а там будет видно.
Глава 16
В банк Илья с Камией вошли вдвоем, не отводя друг от друга глаз, словно влюбленная парочка. Разве что за руки не держались. Но на это были уважительные причины – руки землянина и альды оттягивали сумки с сияющими камнями, «янтарем», кристаллами, пещерным жемчугом и цветами. То же самое было и в набитых доверху трофеями рюкзаках. А держаться вместе заставляла не внезапно вспыхнувшая между командирами команд взаимная страсть, а старое доброе правило: партнеру доверяй, но проверяй. И непременно следи за его руками! Сдавать добычу следовало вместе, друг у друга на виду, чтобы никто не мог утаить и прикарманить себе часть ультов. Нет, не то чтобы Илья всерьез подозревал Камию в чем-то нехорошем или не доверял магичке. Просто денежные дела к вопросам веры не относятся, а вот учет и контроль любят. Похоже, подобных принципов придерживалась и Камия, внимательно наблюдавшая за Ильей, его рюкзаком и сумками.
- Нам бы с госпожой Камией добычу сдать, красавица, - вежливо улыбнувшись, обратился Илья к девушке на рецепции. – Только непременно вместе, в одном кабинете и одному оценщику.
- Парный командный выход в рейд? – поинтересовалась служащая. – Понимаю, - продолжила она после кивка Ильи. - Можете сдать и по отдельности, но с общим письменным отчетом по двум командам. Имена команд?
- Соцветие ландыша, - ответила магичка.
- Команда Ильи Огарина, - сказал Илья, досадуя про себя, что они так и не удосужились придумать своей группе общий позывной. – Общий отчет, это хорошо, сделайте его, пожалуйста. Но еще лучше, сдать в оценку всё вместе и сразу.
- Как скажете. Только придется немного подождать, - улыбнулась девушка. – Возьмите номерок в электронной очереди, вас пригласят.
Прием трофеев в кабинете номер два занял немало времени. Быстрее всего сняли накопленную энергию с ультметров Ильи и Камии, а затем процесс замедлился. Особенно внимательно оценщик отнесся к сияющим верхушкам сталагмитов, долго держа каждый блестящий камешек в сканере и даже рассматривая через ювелирный монокуляр, прицокивая языком. Потом дошла очередь до цветов, «янтаря», «жемчуга» и кристаллов. И лишь опустошив поклажу обоих наемников, пожилой оценщик, вытерев платочком блестящую от пота лысину, огласил вердикт.
- Очень хорошая работа, господа. Поздравляю с удачным рейдом. С учетом собственной комиссии банк за все готов предложить вам две тысячи шестьсот пятьдесят ультов и девятьсот серебряных монет доплаты за ценность и уникальность предметов.