Михаил Кирин – Учитель (страница 1)
Михаил Кирин
Учитель
Учитель
Из-за батареи высунулась усатая мордочка и принялась обнюхивать воздух.
Маленькие крысиные глазки уставились на меня так внимательно, что я сразу подумал о большом куске копченого сала в своей сумке. Одна за другой из дырки за батареями выскочили шесть больших крыс и двинулись цепочкой, плавно обтекая выступы подоконников и изгибы труб, к большой куче сумок на верхних нарах.
В тот день я заехал в карантин Пятигорского изолятора и мне нужен был телефон, чтобы посоветоваться с другом Изиком. Я обратился к смотрящему за карантином.
Угол смотрящего был отгорожен от общей комнаты покрывалами так, что там можно было спрятаться от всевидящего глаза надзирателей. Пообещав позвать меня ночью, смотрящий посоветовал придумать себе кликуху.
В общей комнате непрестанно заваривали чифирь, играли в нарды и слушали рассказы старых арестантов. Кто-то периодически наполнял сигаретами большую коробку, прозванную “Камазиком”.
Тут же десятки рук тянулись за сигаретами и очередная волна удушающего газа накрывала меня сверху и разрывала изнутри.
Я забрался на верхние нары, укрылся с головой своим тулупом и задумался. Не люблю клички. Размышления увлекли меня, и незаметно я погрузился в воспоминания.
Мальчик Вова учился в параллельном классе. Ничем хорошим он не отличался от сотни других пацанов нашей школы. Учился Вова плохо и часто получал дома от матери нагоняй. Поэтому убегал после уроков гулять или гостил у соседа дяди Коли.
Дядя Коля считал себя крутым. Пил без меры, гонял жену и изощренно ругался. От него то и узнал Вова это странное слово "Краснопёрый".
Однажды Вова подошел ко мне и прошипел сквозь зубы "Красноперый". Смысл слова я не понял, но на его лице прочитал глубочайшее презрение. Пока я обдумывал, Вова быстро ушёл.
В детстве я часто слышал в свой адрес очень неприятные выражения и обзывания. Все было связано с большим родимым пятном на моем лице. Каждое прозвище глубоко травмировало мою психику.
На Вову я не обижался. Он снова и снова находил меня, шипел одно слово и быстро уходил. Я не понимал смысла и не принимал его на свой счет. Только через много лет в армии я узнал, что красноперыми называли тех, кто носил красные погоны.
По иронии судьбы Вове достались красные погоны. Отслужив в армии Вова вернулся домой в звании сержанта. В комнате накрыли стол, позвали друзей и Вовину невесту.
Вовина мама не могла нарадоваться, глядя на своего возмужавшего сына. Вова рассказывал про службу, про то, как охранял зеков, про то, что отдохнет и устроится работать в милицию. Тем более, что имеет рекомендацию и хорошую характеристику.
За стеной у соседей начинался скандал. Пьяный дядя Коля снова гонял жену и грозился её убить. Вова встал из-за стола и гордо пообещал успокоить соседа.
Он вышел из дома и громко постучал в двери дяди Коли. На вопрос: "Кто там?" Вова грубым командирским поставленным голосом прокричал: "Милиция".
Дядя Коля распахнул двери и увидев красные погоны, прошипел сквозь зубы "Красноперый". Вова хотел было сказать, что это он пошутил, что только хотел поздороваться. Он не успел.
Последнее, что Вова увидел в жизни были два огненных потока вонзающихся ему в грудь. И любимого соседа с дымящейся двустволкой в руках.
Я очнулся от воспоминаний из-за того, что меня толкнули в плечо и позвали к смотрящему.
Присев за ширмой, я набрал номер Изика. В моем положении советы сидевшего человека помогают избежать многих проблем.
Изик сказал передать телефон смотрящему. Они поговорили про общих знакомых и смотрящий спросил про мою кликуху. Изик ответил просто: "Зовите его "Учитель".
Я почувствовал облегчение и радостно поблагодарил смотрящего за телефон. Тот поинтересовался: играю ли я в шахматы?
Следующие несколько суток мы играли в шахматы. Я уже не чувствовал себя одиноким и несчастным.
Я нашел свое место среди шестидесяти заключенных в душном карантине Пятигорской тюрьмы, нежно прозванной "Белый лебедь".
Как появляются знаки
Вскоре от чифиря стало подташнивать и я снова вспомнил про сало.
Я забрался наверх, отыскал сумку с продуктами и вытащил её на свет. Со всех сторон зияли рваные дыры. Хлеб и сало крысы съели почти полностью, а то, что сохранилось я выложил на стол.
Последнее, что я нашел на дне сумки был большой оранжевый апельсин. Я поцарапал ногтем кожицу и почувствовал свежий цитрусовый аромат, такой неестественный в окружающем смраде.
Десятки пар глаз посмотрели на меня из разных углов карантина, привлеченные необычно ярким пятном. Мне стало неловко и я передал апельсин соседу.
Поцарапав ногтем кожицу и понюхав воздух, зэк улыбнулся и передал апельсин следующему арестанту. Теперь уже и я не отрывал глаз от апельсина. Переходя из рук в руки апельсин обошел всех, кто был на нижних нарах.
Крайний сиделец отправил его наверх. Справа налево зэки получали апельсин, нюхали, улыбались и передавали дальше. Последним оказался двухметровый детина килограммов сто весом.
Весь карантин смотрел, как он содрал с апельсина шкуру и сожрал его, громко чавкая и вытирая об себя руки. Это был Мага.
Я его узнал, когда через месяц Магу перевели в нашу шестнадцати местную камеру следственного изолятора. Он еще больше поправился, глаза заплыли жиром и почти не прочитывались.
Мага оказался моим земляком. И большим затейником. Ночи напролет Мага забавлял нас рассказами про тюремную жизнь, объяснял правила, устраивал приколы с воображаемым телевизором или с воображаемыми гонками на мотоциклах.
Иногда Мага хотел размяться. Он выбирал себе жертву из молодежи и начинал бороться. Шутя и не переставая смеяться, Мага подминал под себя страдальца, заламывал руки и выкручивал ему голову.
А когда вопли пострадавшего становились невыносимыми, Мага начинал бить кулаками по печени. В этот момент его глаза блестели и излучали дикий свет, видимый даже в полумраке камеры.
В тот день у меня были именины. К обеду я ждал передачу, но никому про день рождения не рассказывал. Рано утром открылась кормушка и баландёр сказал, что на завтрак пшенная каша.
Зэки застучали чашками и кружками, лениво выстраиваясь в короткую очередь. Я почувствовал запах каши и чувство голода вынудило меня слезть с верхней шконки.
Получив свою порцию, я присел за стол. Ещё несколько человек за столом готовились позавтракать. Я сказал, что у меня днюха и к обеду я жду кабанчика.
Посыпались поздравления. Из-за шторки выглянул Мага. Он встал во весь рост. И со словами: "Держи подарок", – влепил мне оглушительную пощечину.
Наступила полная тишина и только в голове у меня продолжало звенеть. Этот звон не давал возможности понять происходящее. Мага презрительно добавил, что теперь я буду целый день грузиться, а ночью буду жаловаться по телефону друзьям.
Эмоциональные качели обрушились подо мной и я стремительно падал в пропасть. Мага же наоборот взлетел вверх и смотрел на меня с заоблачной высоты. Зэки мигом побросали ложки и разбежались по сторонам.
Мы смотрели друг другу прямо в глаза. Я увидел Зло.
Это было в детстве. Главное не бояться. Все только начинается, подумал я и вслух выдал от самого сердца. Я сказал, что меня он не запугает, каким бы здоровым он не был.
"Бей ещё",– добавил я громко. В ту же секунду еще одна затрещина обрушилась на мою бедную голову. Обратной дороги не было. Почти автоматически, не раздумывая, я произнес: "Бей ещё".
Третья пощечина прозвенела так же громко, но теперь я почувствовал радость. Моя самооценка стремительно несла меня вверх.
Мага потерял ко мне интерес, молча лег на кровать и задернул шторку. Аппетит мой пропал, но я решительно запихал в себя полную чашку каши и решил прилечь.
Сверху по стене к моей подушке спускался толстый клоп. Его широко посаженные выпуклые глаза заметили меня слишком поздно. Я схватил тапочек и со всей силы шлепнул его по голове. На стене появилось ещё одно кровавое пятно, а я забрался на пальму и вырубился.
Память перенесла меня на шесть лет назад. В тот день рождения я вообще не ложился спать и всю ночь просидел со словарем синонимов русского языка. Я отыскивал красивые обороты речи и выписывал их, группируя по определенным признакам.
Я получал удовольствие от обилия и разнообразия словосочетаний, придающих русскому языку оригинальность и выразительность. Было приятно сознавать, что мой день рождения 12 июня совпадает с общегосударственным праздником.
Я называл подобные совпадения знаками. В первый раз я почувствовал присутствие в моей жизни знаков в детстве.
Я смотрел на себя в зеркало. На моем лице ярким малиновым пятном разливалось родимое пятно. Я удивлялся и видел свое удивленное лицо.
Такие же удивленные лица мне предстояло увидеть еще много раз. В автобусе, в кино, в школе, в пионерском лагере, в музыкальной школе, в гостях, на меня показывали пальцем.
Я замечал эти жесты и мне было неприятно. Я стеснялся. Мне задавали вопросы "Что с лицом?", или "Кто ты такой?" А мне хотелось узнать "Зачем?"
С самого детства я чувствовал, что есть какая-то тайна в моем появлении на свет. Смысл своей жизни я начал искать лет в пять от роду. Каждый раз, когда я видел свое отражение, я задумывался, что же означает это пятно.
Иногда я спрашивал себя: "За что мне такое испытание?", "Кто меня испытывает?", "Кто меня ищет?" Я хотел стать неприметным, раствориться в воздухе, не выделяться.