Михаил Казиник – Тайны гениев (страница 46)
…Если бы этот человек получил шанс лет на 50–60 раньше…
Глава 9. Ярославский университет
(Музыкально-сексуальная история)
Это произошло в 1990 году.
Звонит мне менеджер из Ярославля и говорит о том, что они хотели бы тоже стать одним из «моих» городов.
Дело в том, что у меня было тогда 16 городов страны, куда я приезжал по меньшей мере два раза в год, продолжая цикл концертов-размышлений о музыке, о поэзии, о философии. Во всех этих городах меня ждали переполненные залы моих любимых слушателей.
Одним из этих городов была Кострома, где я мог дать подряд сколько угодно концертов, не видя в зале ни одного свободного места на протяжении многих лет.
А в Ярославле, который всего лишь в часе езды от Костромы, никто ни о чем подобном и не знал.
Я согласился приехать между 24 и 29 декабря. Это было уже предновогоднее время, хотелось быть дома, наряжать елку, готовить подарки, общаться с друзьями.
Но чего только не сделаешь, если есть возможность встретить новых слушателей в новом городе страны!
Единственное условие, которое я поставил администратору филармонии, – что главными слушателями должны стать студенты университета. Ведь физически невозможно добраться до всех детей, но можно добраться до будущих учителей.
За каждым из них стоят тысячи только что рожденных или даже еще не рожденных детей. Сие мне было обещано.
Беру своего блестящего, проверенного во всех боях пианиста и еду в Ярославль.
На вокзале нас встречает администратор филармонии с полным расписанием концертов: завтра – ЛТП № 1, послезавтра – ЛТП № 2…
Я – в ужасе. Пытаюсь объяснить, что приехал в университетский город в расчете на встречу со студентами, что я, конечно, ничего не имею против того, чтобы иногда поговорить о музыке и поэзии с алкоголиками… но…
(Для памяти: ЛТП – лечебно-трудовой профилакторий, а на самом деле – лагерь тюремного типа для принудительного содержания безвозвратных алкоголиков.)
Пытаюсь что-то сказать о том, что важнее было бы встретиться с людьми, которые еще не стали алкоголиками, чем с теми, которых мы уже упустили, бормочу что-то вроде того, что болезнь легче предупредить, чем лечить.
Но все бесполезно. План составлен, а в учебных заведениях сейчас – пора зачетов, все они, в том числе и университет, отказались сотрудничать.
Что делать, не уезжать же?!
Уехать, увы, нельзя, к тому же есть и положительные моменты – новогодний заснеженный Ярославль с его сказочными церквями, архитектурные ансамбли русского классицизма, старые театральные традиции. А что касается концертов, то придется смириться с судьбой и выстрелить из пушки по воробьям. В конце концов, может быть, какой-нибудь по трясенный музыкой Моцарта алкоголик вдруг перестанет пить. Первый концерт для алкоголиков состоялся.
И когда я уже совершенно успокоился, выстрадав бессмысленность ярославской эпопеи, вдруг звонит в гостиницу администратор филармонии и торжественным голосом сообщает:
– Поздравляю, у вас БУДЕТ встреча в университете! Завтра, в 7 часов вечера.
Настал черед удивляться мне.
– Как это возможно? Еще вчера не было никаких шансов: зачеты, Новый год, и вдруг такие метаморфозы!
– Да вот, трудимся.
– Голубчик, как это у вас получилось?
– Это мой секрет.
– Но ведь нельзя за один день организовать концерт, который не удалось организовать за полгода?
– Это не только ваш концерт, это будет совмещенное выступление.
– ???
И тут я слышу такое, от чего у меня волосы встают дыбом. Оказывается:
– В стране идет перестройка, и теперь мы учимся говорить о том, о чем раньше молчали. Завтра вечером в университете будут впервые открыто рассказывать о сексе. Состоится первая лекция сексолога на тему «ТЕХНИКА (?!) сексуальных отношений». На лекцию придет масса студентов. Тут мы их и возьмем.
– Ничего не понимаю! При чем тут мы? И как мы можем «взять» студентов, которые придут на «технику сексуальных от ношений»?
– Я еще не знаю, что мы сделаем. Мы придем и посмотрим. Вы же хотели пообщаться со студентами университета, и я вам все организовал. До встречи завтра в университете. Доброй вам ночи.
…Да-а-а, хорошо сказано – «доброй ночи».
Ночи у меня не было никакой, ни доброй, ни злой. Я всю ночь расхаживал по комнате, как загнанный зверь, и выстраивал стратегические вари анты.
…В пять часов утра пришло озарение – я понял, ЧТО можно сделать. Звоню своему пианисту:
– Поднимайся, мы выходим на огневые позиции!
– Ничего не понимаю! Какие позиции в пять часов утра?
И я посвящаю его в мой стратегический план:
– В этом городе – богатые театральные традиции. И Ярославский театральный институт – один из самых серьезных в стране.
Мы отправимся к его ректору до начала учебы и упросим его отдать нам всех своих студентов на полчаса. Я полагаю, что театральный институт – единственное учебное заведение, которое вполне может пойти на такой шаг, ведь ректор там – не администратор, а артист.
Задача – встретиться со студентами, заинтересовать их и пригласить на нашу встречу вечером в университет. Завербовать их в качестве клакеров – помнишь, были такие в итальянских оперных театрах: топили в овациях одних певцов и освистывали других, в зависимости от того, кто платил деньги.
Вот я и хочу нашим утренним выступлением заинтриговать артистов и при гласить на наш университетский вечер, если таковой вообще состоится.
Все получилось как нельзя лучше. В восемь часов утра студенты сидели в зале. Лучших слушателей нельзя было и желать. Реактивные, остроумные, прошедшие всю незаметную систему моих тестов, продемонстрировавшие высший пилотаж восприятия.
Получив приглашение в университет и узнав, в какие я поставлен обстоятельства, пообещали не только прийти, но и пригласить с собой всех, кого успеют обзвонить и предупредить. На душе у меня стало несколько спокойнее.
В назначенный час приходим в университет, и я опять начинаю жутко нервничать: ни сессия, ни приближающиеся новогодние праздники не стали помехой для огромного количества студентов.
Пришли, чтобы узнать о технике сексуальных отношений. Огромный, гудящий зал, за сценой – сексолог.
Целые сутки, с тех пор как узнал о теме лекции, я жаждал задать сексологу несколько вопросов. Увидев, бросился к нему.
– Это правда, что тема вашей лекции – «ТЕХНИКА сексуальных отношений?»
– Правда, – гордо говорит он. – У нас – перестройка.
– Неужели перестройка зашла так далеко, что вы будете показывать студентам слайды?
– Да что вы, шутите? Какие слайды? Сексуальные, демонстрирующие технику.
Глядя на его удивление, понимаю: перестройка зашла еще не так далеко.
– Но как вы будете показывать сексуальную технику? На пальцах, что ли?
– Увидите!
В это время к нам подходит ректор университета, обращается к сексологу и, указывая на меня, говорит о том, что я приехал издалека и хотел бы встретиться со студентами и побеседовать с ними о музыке. А поскольку сексолог живет в Ярославле, то ректор, тысячекратно извиняясь, просит сексолога перенести встречу по сексуальной технике на любой другой удобный для него день. Речь ведь идет об уважении к гостю города Ярославля. Сексолог любезно соглашается. Как все, оказывается, просто! Рано я радуюсь – необходимо ведь объяснить огромному залу студентов неожиданное изменение в программе вечера. Но это – задача ректора. Ректор выходит на сцену, приглашает и меня. Раздается гром аплодисментов: зал приветствует меня – сексолога, великого провозвестника перестройки.
И тут смелый ректор объявляет сексуально накаленному залу, что я – вовсе не сексолог. Что я – музыкант, скрипач, искусствовед, что я – гость города и хотел бы поговорить со студентами об искусстве. И что законы гостеприимства, которыми всегда так славился город Ярославль, гласят: сегодня сцена предоставляется мне, а сексолог выступит в любое другое удобное для него и для нас время. Он и живет-то рядом с университетом.
Для того чтобы представить себе то, что произошло в зале после этих слов ректора, нужно поприсутствовать в нескольких метрах от извергающегося Везувия. Таких криков сотен возмущенных студентов, такого топанья ногами, такого свиста, такого извержения негодующей энергии перестроечных студенческих масс я еще никогда в своей жизни не слыхал. Само собой разумеется, говорить мне не дают. Стою на сцене и различаю в реве сотен отдельные слова:
– Какая музыка!
– Секс давай!
– Давай секс!
– Какие, к черту, гости!
Ни я, ни ректор не знаем, что делать…
А студенты театрального института поставленными голосами кричат, пытаясь перекричать озверевшую от такой несправедливости толпу:
– Какой вам секс? Вы – будущие учителя!