Михаил Казиник – Тайны гениев (страница 32)

Если мы не перебьем, не уничтожим друг друга, так и не сумев понять – кто мы на Земле.

Если вы много раз, да вслух, да с подлинным погружением, прочитаете это стихотворение, то мне останется задать вам один вопрос – тот, который стоит в заглавии этой главы.

Если вы соглашаетесь со мной,

если вы осознали, что подобные стихи – не просто хорошее, но более или менее необходимое чтение,

если вы понимаете, что никакие технологии не заменят человеку потребность в перечитывании этого крохотного стиха,

если вы чувствуете,

что это стихотворение разрушает традиционные представления о времени,

что оно причастно идее космичности культуры, что оно разбивает привычную атмосферу каждодневности,

что оно вдохновляет нас на осознание бессмертия,

я буду очень рад.

Но если у вас вдруг появится ощущение причастности к уровню мысли этого стиха, чувство белой зависти к его автору, потому что вы сами – Творец, то я буду просто счастлив.

Ведь мы рождены гениальными.

Только важно не испугаться своего предназначения, не погрязнуть в толпе, не раствориться в ней.

Глава 17. Пять собеседников

Это последняя глава первой части книги. Она – как бы обобщение на писанного выше. Она же – тест для читателя. В диалоге принимают участие

А. Блок и Б. Пастернак – два выдающихся русских поэта XX века.

Их творчеству в книге уделено немало внимания.

В поэзии обоих существует невероятно глубокая связь между чисто поэтическими категориями красоты и философскими категориями бытия. Оба они – мост между традициями русской поэзии XIX и XX веков. И од новременно – полновластные хозяева поэзии века XX.

Г. Гессе – грандиозный писатель этого же времени,

живший и творивший в Германии и Швейцарии. Он – автор одной из величайших и глубочайших книг всех времен – «Игра в бисер». Эту книгу я хотел бы порекомендовать прочесть всем, кого волнует судьба будущего человечества и человеческой духовной культуры. Кстати, идейным вдохновителем этой книги и ее героев, тех, кто открыл тайны «игры в бисер», является Николай Кузанский и его философия. Именно сочетание математики и музыки стало основой единственного занятия жителей выдуманной Гессе страны Касталии – игры в бисер. Цель касталийцев, убежавших от «эпохи фельетона» (так называет Гессе нашу нынешнюю цивилизацию), – сохранить высшие ценности духов ной культуры человечества, играя в бисер в созданной ими стране. Каждая бисеринка игры – это математическая формула или тема баховской фуги, аккорд из прелюдии Рахманинова или строчка из средневекового трактата.

Но, с другой стороны, боюсь рекомендовать эту книгу всем.

Вдруг ее чтение у некоторых сразу «не пойдет», и вы перестанете доверять мне или себе.

Или подумаете о том, что вы «безнадежны» как духовный восприятель и мыслитель.

Ведь действительно эта книга столь же глубоко духовна, сколь и по-особому сложна для тех, у кого нет достаточного опыта погружения в духовную сферу жизни. Таким людям могу дать совет: может быть, не стоит пытаться читать «Игру» сразу и целиком, а попробовать читать ее понемногу.

Для начала – вступление к ней под названием «Опыт общедоступного введения в игру в бисер».

Если почувствуете, что вас захватило, – читайте дальше, если нет – перечитайте «Опыт» еще несколько раз. Очень важно прочесть стихи из этой книги. Они называются «Стихи школяра и студента».

С перерывами, с возращением к прочитанному. И в одном я убежден до глубины души: тот, кому удастся пройти через все сложности первого общения с этой, может быть глубочайшей, сокровищницей мысли последних столетий, возьмет эту книгу в спутники навсегда.

Возвратившись же к ней через пару лет, вы будете удивлены, насколько естественно вы будете воспринимать эту еще недавно сверхсложную, как вам казалось, книгу.

Томас Манн – немецкий писатель XX века,

автор равновеликой «Игре в бисер» книги «Доктор Фаустус». Этой книге, которая так же, как и книга Гессе, является кульминацией мышления интеллектуальной элиты XX века, я хочу посвятить отдельную главу во второй книге.

Итог же принадлежит средневековому японцу – одному из гениев поэзии хокку.

Почитайте побольше стихов хокку. Познакомьтесь с величайшим поэтом хокку Мацуо Басё. Суметь выразить глубочайшие мысли всего в трех строчках – особое умение японской поэзии.

Я бы даже порекомендовал вам после углубления в хокку попробовать на писать в подобном стиле и ограничении самим. Это прекрасная тренировка для постижения тайн поэзии и риторики.

Здесь я позволю себе процитировать хокку, написанное мной в те времена, когда я усиленно тренировался в их написании. Да еще в самые несвободные годы полной регламентации жизни.

Лист бумаги в тюрьме. Значит, вовсе я не арестант — Напишу о Вселенной стихи.

Если вы глубоко и несколько раз прочитаете подряд мысли этих пятерых собеседников, то почувствуете вневременность и безграничность, единство и глубину мыслительного творческого процесса на нашей планете.

Это и есть тот мир, который, согласно Николаю Кузанскому, коридор между нашим миром и миром «Абсолютного Максимума».

Ум обладает способностью соединять все идеи, между которыми не возникает противоречий.

В пространствах беспредельных горят материки, В подвалах и котельнях не спят истопники. …если мы допустим на минуту, Что за поверхностью зияют бездны, Возможно ль будет доверять уюту, И будут ли укрытья нам полезны? …Я возьму тебя с собою И унесу тебя туда, Где кажется земля звездою, Землею кажется звезда. И, онемев от удивленья, Ты узришь новые миры — Невероятные виденья, Создания моей игры… Рассудок, умная игра твоя — Струенье невещественного света, Легчайших эльфов пляска, – и на это Мы променяли тяжесть бытия. Когда строку диктует чувство, Оно на сцену шлет раба. И тут кончается искусство И дышат почва и судьба.

Мне кажется, что наивность, бессознательность, самоочевидность являются неотъемлемыми признаками того явления, которое мы зовем культурой.

Видели всё на свете Мои глаза – и вернулись