Михаил Катюричев – Эквилибрист. Путь силы (страница 9)

Второй нож вонзается противнику под ключицу, но он этого словно не замечает. Левой рукой срывает с шеи еще один из амулетов и хрипло каркает формулу активации. Между нами формируется какое-то багровое облако. Во рту ощутимый привкус крови. Ну уж нет! Вливаю почти всю силу в клинки пустоты и бью насквозь. Достал. Вторым движением сношу магу голову и на всякий случай отпрыгиваю подальше.

Площадь пуста. Сквозь гул крови в ушах угадываются звуки битвы где-то за домами. Вернув кинжалы на место, отправляюсь туда. Бой уже практически закончен. Огромная кошка одним ударом рвет горло ближайшему ко мне противнику. Саманта. В общем-то, логично: должен же кто-то быть в запасе, если я вдруг не справлюсь. А охотник на магов из нее неплохой – быстрый, сильный, да и магия на оборотней действует слабее.

Утро. Трое бойцов сваливают в кучу тела врагов, заодно избавляя их от всего более-менее ценного. Оставшиеся в живых местные (их держали в каком-то здоровенном сарае) толпятся вокруг. Шон мечется в толпе, пытаясь найти лекаря. У нас трое мертвых и двое тяжелораненых. Мелкие порезы и ушибы никто не считает.

– Маг, нужна помощь! – ко мне подлетает Шон, – местную знахарку убили. Спаси парней! До замка мы их не довезем.

Вот и раненые. У одного грудь пробита стрелой. На губах пузырится кровь – скорее всего, задето легкое. Это плохо. Тем более, что лечить других мне еще не приходилось.

– Я плохо умею лечить, – обращаюсь к командиру отряда. – Могу навредить.

– Он все равно сдохнет, если не помочь, – бурчит тот. – А тут хоть какой-то шанс.

Стрела прошла насквозь. Сломать и выдернуть. Печать исцеления прямо поверх кольчуги. Тело под руками изгибается дугой, из горла рвется хриплый крик. Не отвлекаться, гнать энергию, гнать. Двое солдат валятся сверху, фиксируя пациента. Молодцы, сообразили, нужно будет поблагодарить позже. Не отвлекаться! Вот так, вычистить все постороннее. Ну же, тело! Ты же знаешь, что делать! Еще немного. Уф-ф-ф. Все. Как там пациент? Жив, но без сознания.

– Все, жить будет, – с трудом встаю. – Где второй?

Качаю головой: этот уже не жилец. Аура еле видна и становится все бледнее. Да и рана паршивая – весь бок разворочен, и, похоже, печень тоже задета. У организма просто не хватит сил, чтобы восстановиться.

– Господин маг, – подбегает ко мне один из бойцов, совсем мальчишка, еще и бриться не начал. – Посмотрите там. Мы это, тело колдунца вражьего не трогали, значица. Тама и лежит оно.

Иду следом. Тело действительно не трогали, только голову уперли куда-то. Тщательно обыскиваю, откладывая в сторону амулеты и просто интересные вещи вроде изогнутого ножа из странной черной стали. Останки исчезают в черной вспышке. Так надежнее.

Обратно движемся медленно, сопровождая телеги. На одной – четыре тела и трофеи, на другой – раненые. Спасенный мной солдат пришел в себя, теперь матерится и требует пожрать. Ну да, он совсем ослаб из-за такого лечения, моя сила организму энергии не добавляет, скорее наоборот.

– Маг, – окликает меня мужик, когда я проезжаю мимо. – Ты, это. Благодарствую, конечно, но ты уж в следующий раз добей сразу. Лучше сразу сдохнуть, чем боль такую еще раз испытать.

– Да без проблем, – равнодушно пожимаю плечами и толчком пяток отправляю лошадь вперед.

Город заполнен людьми. От обилия ярких одежд, флагов и цветов рябит в глазах. У народа праздник. Торжественный выезд фрайхера, который во главе своих солдат направляется в храм – благодарить богов за дарованную победу и спасение деревни. По мне так повод не слишком значительный, но люди рады отвлечься от повседневности и хорошенько повеселиться. Где-то на заднем фоне играют музыканты. Улыбающиеся девушки в праздничных нарядах усыпают наш путь цветами, и плечи воинов расправляются сами собой.

Колонна движется неторопливо, давая возможность всем насмотреться на властителя и его верных слуг. Впереди – сам барон в своем черном доспехе. Пурпурный плащ укрывает плечи. Гордая осанка и величественно-строгое выражение лица. Отец народа. Строгий, но справедливый. Справа сверкает начищенной броней воевода. По части величественности до фрайхера, конечно, не дотягивает, но все равно выглядит внушительно. Слева я, черный и хмурый. Не люблю пафоса. И ведь чувствую, что народ радуется вполне искренне, но все равно не покидает ощущение фальши. На моей далекой родине давно уже разучились радоваться взахлеб по самому незначительному поводу, так что злюсь я больше на себя и свою зависть, оттого и язвлю больше обычного и пугаю детей одним выражением лица. Хотя нет, это я наговариваю, но ни одна из хохотушек, что увешивают солдат цветами, так и не решилась подойти. Ладно, будем считать, что темному магу цветы по статусу не положены.

За нашей тройкой ровными рядами следуют герои битвы за Медовую. Шон удостоен чести нести знамя Хольца. Пытается сделать столь же одухотворенное выражение лица, как у барона, но помимо воли расплывается в улыбке и косится на симпатичных девушек – оценили ли героя? Все бойцы его отряда в парадной форме, с лучшим оружием. У некоторых даже уздечки на лошадях украшены серебряными пластинками и прочими финтифлюшками. Красавцы! Глаз не отвести. Конечно, остальным солдатам, которые, видимо, участвуют в шествии для солидности, тоже достается толика внимания, но ребята Шона сегодня вне конкуренции.

В храме жрец проводит ритуал над телами погибших, прося благословения Райторна, покровителя воинов. Клинки взмывают вверх в безмолвном салюте. Звенящая тишина красноречивее любых слов, аж слезы на глаза наворачиваются. Вру, конечно – я уже и не помню, когда последний раз плакал, но все равно торжественность момента берет за душу. После этого начинается благодарственная служба, в ходе которой барон жертвует храму некоторую сумму, произносятся молитвы, поются гимны и все такое прочее. Приношение самому богу – меч одного из побежденных, тот, что подороже.

После окончания службы барон произнес на площади хвалебную речь в честь победителей и под ликующие крики толпы насадил на кол голову вражеского мага. А я все гадал – куда же она делась?

В общем, получилось очень ярко, торжественно, хоть и, на мой взгляд, слишком пафосно. Такие времена, такие нравы.

Глава 8

– А ну, стоять!

Тарина замерла и только через секунду поняла, что голос доносится из-за двери.

– Ниаминаи Кат, извольте объяснить, где вы умудрились так испачкать и порвать платье?

Стоило бы, наверное, подождать, но любопытство пересилило. Тихонько приоткрыв дверь, баронесса скользнула внутрь. Сидящий в кресле маг, не поворачивая головы, жестом велел: «Подожди!». И у Тарины даже мысли не мелькнуло о недопустимости подобного обращения – уж слишком молодой маг сейчас напоминал отца. Замершая под его взглядом Ниа вообще не заметила появления в комнате нового человека. Она что-то лепетала, пытаясь оправдаться.

– Итак, – голос мэтра не предвещал ничего хорошего, – вы не только покинули замок без разрешения, порвали и испачкали платье, но и пытаетесь мне нагло врать. Я удвою ваше наказание. Кроме того, вы собственноручно выстираете и заштопаете одежду. И аккуратно заштопаете, а не как в прошлый раз! А теперь принесите ремень.

Действительно, вылитый отец. Сколько раз юная баронесса так же стояла перед отцом, опустив голову. И примерно с таким же результатом.

Когда экзекуция была окончена и всхлипывающая Ниа скрылась в своей комнате, маг развернулся к гостье.

– Вы что-то хотели, леди? – голос отнюдь не потеплел.

– Вы не слишком строги с девочкой?

– Это мое дело, вы не находите?

– Да, конечно, – спорить с мэтром, пребывающим в дурном настроении, Тарина не собиралась. Да и не так уж он строг, если подумать. Девушка еле сдержала улыбку, вспомнив, как застала грозного убийцу магов ползающим по полу и играющим с дочкой в куклы.

– Я, собственно, хотела согласовать некоторые вопросы обучения Ниаминаи, – продолжила она, – и еще Вальд Горн просил вас зайти. Он сказал, что броня готова.

– Да, конечно, – сразу погрустнел маг.

Броню мне навязал господин фрайхер после того боя за Медовую. И оформил все в виде подарка за первую реальную битву, так что не отвертишься. После долгого спора с кузнецом, в который был вовлечен и Шон в качестве эксперта, мы сошлись на доспехе вроде легкой бригантины. Толстая кожаная куртка до середины бедра, с подстежкой и нашитыми металлическими пластинами. Плюс усиленное бронирование плеч и армированный стоячий воротник, защищающий горло и нижнюю часть лица. Рукава сделали так, чтобы они не мешали пользоваться скрытыми в наручах кинжалами. Двигаться в доспехе, весящем килограммов шесть – восемь, было неудобно, хотя, что зря грешить – подогнана броня великолепно. Теперь вот таскаю, снимая только на ночь. Чтобы привыкнуть. И усиленно тренируюсь с бойцами дружины. В общем, скучать не приходится. Да и барон про меня не забывает, теперь вот послал в Нижнюю. Говорят, тамошний трактирщик балуется контрабандой. В принципе, это не страшно – кто из нас без греха? Но герр Тул забывает делиться с хозяином домена, а это уже нехорошо.

– Уважаемый, мы беседуем уже полтайса, а вы все никак не можете понять, что лгать бесполезно, – тяжело вздыхаю. – Я ведь просто могу вывернуть ваши мозги наизнанку и узнать, что, когда и сколько.