Михаил Капелькин – Барон Дубов. Том 5 (страница 4)

Старшой сразу сжался и схватился за свою алебарду, как за спасительную соломинку.

— М-м-мы не знали, господин Дубов. Он же наш начальник.

— Больше нет. Пусть висит до утра, потом сдайте полиции. Он ещё будет проходить по делу о мятеже. И передайте цесаревичу Алексею, что это барон Мессеров подсунул ему золотой рубль. Он поймёт, о чём речь.

Старшой слегка выпрямился и облегчённо вытер рукавом вспотевший лоб, когда понял, что прямо сейчас убивать я их не собираюсь. На вопросы о мятеже я отмахнулся: сами всё скоро узнают. Скорее всего, уже утром. После этого гвардейцы встали караулом вокруг дерева, а я отправился в дом.

Едва за мной захлопнулась дверь, как в мою ногу врезался кто-то зелёный, а в голову прилетели большие и мягкие сиськи. Причём вместе с их синеглазой владелицей. Та успела забраться на диван и прыгнула с него на меня. Вдвоём девушки повалили меня на пол.

— Господи-и-ин! — ревела Вероника, обнимая меня.

Я пытался отбиваться, но её грудь буквально затягивала. Ладно, немного вру. Я сам прекрасно в неё затягивался. Всё-таки она у Вероники шикарная и пахнет приятно. В конце концов, сполна насладившись женским вниманием и радостью, повернулся к Лакроссе стоявшей чуть поодаль и смущённо прикрывавшей грудь рукой.

— Это преступление, — сказал я, глядя на оркессу.

— То, что он пытался сделать с нами? — переспросила та.

— Нет, — довольно оскалился я и кивнул на её руку, прикрывающую грудь. — Прятать такую красоту.

— Дурак, — зарделась девушка. На щеках появились тёмные пятна от прилившей крови.

Я хохотнул и подал ей свою куртку, чтобы прикрылась. Агнес, у которой одежда тоже пришла в полную негодность, одолжил свитер, в котором она тут же утонула. Зато смогла, не снимая его, снять с себя порванную жилетку. После этого увёл всех троих на кухню и поставил чайник. На столе остались тарелки с нетронутым ужином — его тоже взялся разогревать на плите, благо она здесь имелась.

— Рассказывайте, — сказал я, когда разлил горячий чай по кружкам, а девушки окончательно успокоились. — Что случилось, пока меня не было?

Начали они наперебой.

— День прошёл как обычно, — начала Агнес. — Я сделала ещё одно кольцо, но не такое, как у тебя. Пространственное, но оно фонит магией. Одного ингредиента не хватило…

— А мы закончили с платьем! — перебила её Вероника. — А потом вечером явился этот…

— Я пыталась остановить его, — свесила голову оркесса. Она так и осталась в моей куртке, которая ей безумно шла. Молнию она не застегнула, чтобы не потеть, так что полы куртки едва прикрывали два идеальных персика. Я даже позволил себе на секунду полюбоваться торчащими краями тёмных ареолов сосков. — Но он оказался быстрее. А за мою дерзость решил начать с меня.

— Успел что-нибудь сделать с вами? — уточнил я.

Если да, я пойду во двор и точно его прикончу.

— Только слюнями измазал, урод чёртов, — выругалась Агнес.

Лакросса скривилась от воспоминаний и пошла снова мыть руки и шею. Когда она наклонилась над раковиной, мне открылся чудесный вид на её упругие ягодицы, стянутые маленькими шортами.

— Господин, — жалобно пролепетала Вероника, держа чашку обеими руками. — Он сказал, что вы погибли и не придёте нам на помощь… Я не поверила ему, но… всё равно испугалась…

Я вкратце рассказал о том, что произошло на охоте. Заняло это всего пару минут, потому что в подробности семейных дрязг Годуновых я вдаваться не стал. Но к концу рассказа синеглазка вдруг шмякнулась на стол. Набила бы себе шишку, не успей я подскочить и подставить руку.

— Куфать хочу… — простонала она, сонно хлопая глазами.

Агнес и Лакросса при виде этого зрелища рассмеялись. Опасность отступила, и теперь они испытывали облегчение.

— Тогда хватит болтать, — сказал я, ставя на стол тарелки. — Ешьте.

И троица дружно набросилась на еду. Императорская кухня на яства не скупилась, так что блюд навалом и хватит точно всем. Правда, голодные девушки всё равно поглядывали на мои тарелки, так что их я к себе поближе придвинул. На всякий случай. Я же тоже есть хочу!

— Чуть не забыл! — спохватился я и вытащил из кольца ещё дымящийся шашлык из Ледяного медведя. Засунул его туда сразу после готовки, так что почти вся мана на месте.

— Господин такой заботливый! — расплылась в улыбке Вероника, отчего на щёчках появились милые ямочки.

А Агнес и Лакросса, увидев мясо, уже накладывали крупные куски себе в тарелки.

На полчаса столовая погрузилась в чавкающее молчание. Когда все наелись так, что едва могли вылезти из-за стола, я подвёл итог дня.

— Завтра съезжаем из этого гадюшника, — сказал я, чем вызвал недоумённые взгляды. Правда, они быстро сменились понимающими. — Оставаться здесь опасно, пусть Императорский двор разберётся со своими подчинёнными сперва. Да и цесаревич Алексей теперь на меня зуб точит. Так что новое нападение не заставит себя ждать.

— А как же бал? — тут же встрепенулась Лакросса.

— Да, бал! — поддержала её Вероника. — Мы такое платье сшили, господин. Лакросса в нём просто оркская богиня красоты и спорта одновременно. Все кавалеры падут к её ногам. Если она пойдёт на бал… Вы обещали, господин.

Я им про жизнь, а они мне про бал. Одно слово: девушки…

— А я только рада буду свалить, — пожала плечами Агнес. — Надоели вечные косые взгляды, будто гоблинш в Императорском дворце никогда не видели.

— На бал мы явимся, — успокоил я девушек. Если на нас после платья оркессы посыпятся новые заказы, то есть вероятность озолотиться. Но для этого надо ещё дожить до бала. — Но завтра утром отсюда уедем и отправимся в лес. Всё, что сможем, засунем в кольцо, а если его не хватит, задействуем второе. Когда вернёмся из леса, снимем дом в городе на пару дней.

— А зачем нам в лес? — спросила Лакросса с интересом.

— За мясом, — почти не соврал я и хищно улыбнулся. — Пора отрабатывать поездку в Питер.

На лицах девушек появился ужас перед неизведанным. Но не очень сильный. Они прекрасно понимали, что в обиду я их не дам, зато заставлю стать сильнее. Ох, завтра пойдёт потеха!

— А сейчас спать! — громко хлопнул в ладоши и направился в свою спальню.

Первым делом принял горячий душ. Смыл с себя весь пот, всю грязь, натёрся мочалкой так, что скрипеть начал, как потёртое седло. Зато горячая вода расслабила мышцы, и в теле появилась приятная усталость. Раны чуть пощипывало. Но благодаря зелью регенерации они уже почти затянулись. Вышел из ванной комнаты и взглянул на часы. Полтретьего ночи. Ночи, а не утра! Почти сутки без сна. Впрочем, мне не впервой не высыпаться.

Почти засыпая на ходу, дошёл до кровати и рухнул в её мягкие объятия. Но поспать мне не дали. Почти сразу в дверь робко постучались.

Глава 3

Сперва я решил, что стук в дверь мне послышался. Предсонные галлюцинации, когда уже почти засыпаешь и тебе начинает мерещиться всякая дичь. Не та, которая летает в небе или бегает по лесам. Вроде кабанов и глухарей. Так что я покрепче зажмурил глаза и перевернулся на другой бок.

Но стук раздался снова. Я издал горестный вздох. Как Сизиф, который наконец затащил камень на вершину горы, и, а ему показали внизу ещё целую россыпь огромных валунов.

Значит, мне не послышалось.

— Войдите! — громко сказал я, и дверь осторожно распахнулась.

В щель сунулась голова с тёмными волосами и синими глазами, сверкающими в темноте. Я включил ночник.

— Господин, вы спите? — ласково прозвучал мягкий голос.

— Пытаюсь, Ника. Заходи, — махнул рукой.

Она зашла и тихо притворила за собой дверь. Почему-то её лицо было заплаканным. Вот отчего сверкали глаза в темноте.

— Что случилось? — спросил я, садясь на кровати. Неужели кто-то снова напал? Да вроде не похоже.

— Простите, господи-и-ин! — заревела девушка, бухаясь на колени.

— Что? — опешил я, замерев на месте в полуприседе. — За что?

— Я… я… Я хотела встретить вас, как подобает служанке встречать господина после охоты! Но не смогла!

— Тьфу! — сплюнул я и подошёл к девушке. Поднял её за руки. — Тебе не спится, что ли? Поэтому такая чушь пришла в голову? Не за что просить прощения, всё хорошо.

— Но я… — Девушка понурила голову и стала тыкать указательными пальцами друг в друга. — То есть вы не злитесь?

— Да с чего бы? — чуть не взревел я. Эти женщины меня с ума сведут.

— Тогда… тогда… — она сурово посмотрела на меня, сверкнув глазами. — Тогда позвольте, я обслужу вас!

И начала расстёгивать пуговки на чёрной блузке. Большая грудь сразу попросилась наружу, являя собой прекрасное и соблазнительное зрелище. На секунду я потерял дар речи, а потом… зевнул. День был тяжёлый!

— Вероник, меня за сегодня несколько раз чуть не убили. Это меня малость притомило, поэтому я ужасно устал и хочу спать, — честно признался я.

Но девушку это не сломило. Она вытянула руку с поднятой ладонью, призывая к молчанию.

— Не беспокойтесь, господин, — бойко сказала она, увлекая меня к кровати. — Я сама всё сделаю, а вы будете затем спать, как младенец!

Она уронила меня на постель. Правда, не сразу, пришлось ей сперва немного попыхтеть, упираясь в мою грудь обеими руками. Её настойчивость умилила меня, и я решил сдаться на милость добровольной служанки. К тому же трудно устоять, когда перед твоим взором качаются два прекрасных полушария, сдерживаемых только небольшим кусочком ткани.