Михаил Капелькин – Барон Дубов 8 (страница 44)
Неожиданно дверь с другого конца длинного здания распахнулась, и в неё вбежал осман с длинными чёрными волосами. Его преследовал раздутый япошка. Он оказался настолько большим, что просто снёс металлический косяк вместе с дверью. Мне кажется, или они становятся всё больше?
Увидев нас, монстр одним ударом убрал с дороги янычара, расплющив его о стену. Затем взревел и бросился ко мне, сокрушая топотом пол, как стадо слонов. Эта туша будто не замечала поломанные машины, и те отлетали с её пути, как пустые коробки.
«Коля, я нашла Торвальда! Что дальше?» — очень вовремя объявилась дриада.
«А?» — отвлёкся я.
За что тут же поплатился. Громила, возвышавшийся надо мной на целую голову, врезался в меня. Я отлетел, выронив всё оружие, и впечатался в стену, чуть не проломив её. Только в полёте успел войти в Инсект, так что от чудовища мне досталось конкретно. В глазах засверкали звёзды, а мир вокруг закружился в дурацком танце.
— Коля! — вдруг с ужасом воскликнула Агнес.
Мне понадобилось несколько секунд, чтобы прийти в себя. После чего я увидел, как бугай схватил Агнес. Ослабевшие паук и Альфачик среагировать просто не могли: девицы на спине Лютоволка от страха вцепились в него, закрыв глаза, а глава клана Нахх решила, что настал подходящий момент сбежать. Вот только слезть с паука она не могла. Поэтому сейчас они друг другу попросту мешали.
Держась за стену ладонями, я поднялся. Громила взял гоблиншу за шкирку и обдал её лицо красноватым облачком пара, вылетевшим изо рта, высунул длинный почерневший язык и попытался лизнуть. Агнес, применив свой дар, постаралась избежать противного прикосновения и вытянула шею на полметра. Тогда монстр схватил её за руки и потянул в разные стороны, разрывая комбинезон. Гоблинша закричала, растягиваясь.
А у меня на глаза упала красная пелена похлеще, чем та, что светилась в глазах врага. Он причинял боль моей подруге. Моей Агнес!
Почувствовав, как в груди кипит ярость, позволил ей высвободиться гигантскими порциями маны, взорвавшими моё тело. Я подпрыгнул, упёрся ногами в стену и полетел пушечным ядром ублюдку прямо в хребет. Мы столкнулись с оглушительным треском, от которого полопались маленькие окна под потолком.
Громила, выпустив Агнес, закувыркался вместе со мной. Мы врезались в несколько машин, раскидав их, и упали. Я вскочил первым и запрыгнул на спину встающего врага. Но тот был готов и сильным ударом опять впечатал меня в стену. Даже в Инсекте это было больно. Без него громила пробил бы меня кулаком насквозь.
«Как?» — вопил я внутри. — «Спроси Торвальда, как победить розовый туман⁈»
Альфачик и Гоша смогли избавиться от своей ноши и пришли мне на выручку. Один плевался паутиной, второй вцепился в рукав, но быстро отлетел в куском ткани во рту.
«Стадия! Он спрашивает, на какой стадии те, кто вдохнул его?» — кричала в голове дриада.
Монстр, оставшись один на один с Гошей, пошёл на паука, зажатого между стеллажами у стены. Паук попытался убежать на потолок, но враг схватил его за одну из ног и ощутимо приложил об пол.
Агнес пришла в себя и поливала противника свинцовым дождём из ручных пулемётов. Но тот даже не обратил внимания. Тогда я прыгнул ему на спину и вцепился в шею, внутренне вопя:
«Стадия? Какая, к чёрту, стадия? Я не знаю! Сначала у них были розовые глаза и вены… Ай! Мать твою!» — Враг пытался стряхнуть меня, но я вцепился крепко, тогда он приложился спиной об стену, проломив её. Кирпичи гулко задубасили меня по голове. — «Потом вены ушли, кожа потрескалась, а они стали больше, сильнее и злее!»
«Торвальд говорит, это третья стадия!» — Маша транслировала свои мысли торопливо. Гном стоял рядом с ней. — «Она характеризуется как раз этими симптомами»…
Шея врага не поддавалась. Всё равно, что пытаться задушить фонарный столб из бетона. Я давил так, что хрустела морёная плоть. Громила же этого не чувствовал и бил меня о стены. Пару раз подпрыгивал падая на спину. Зато хотя бы от женщин отвлёкся.
«Короче!» — завопил я, в очередной раз оказавшись под твёрдой, как скала, кучей мускул.
«Короче!!!» — вторила мне дриада рядом стоявшему гному. В пылу она забылась и передала это ещё и мыслью мне. Вскоре продолжила, даже не заметив этого: — «Воздух! Туману нужен воздух! Лиши отравленных воздуха, и его остатки сами уйдут!»
Ну, уже дело!
В этот же момент в поле моего зрения снова оказался Гошик. Паук попытался встать, но тут же его ноги опали обратно. А немного паутины мне бы сейчас не помешало…
При виде беспомощного питомца, связанного со мной, душу захлестнул такой гнев, что я зарычал. Схватил врага за рот и нос, перекрывая воздух, и направил в руки кучу маны, чтобы громила не смог их отодрать.
Японец на максималках пришёл в бешенство. Он разъярился настолько, что от его попыток скинуть меня мою тушку болтало в воздухе, как флюгер в бурю. Било о стены и стеллажи, о покорёженные машины, доламывая их окончательно, швыряло об пол с такой ужасающей силой, что моя плоть просто трещала. Но я не отпускал. Мои ладони будто прилипли к лицу ублюдка.
Только через пару минут сила врага начала исчезать. Его мышцы сдулись, тело уменьшилось, и уже мёртвый и изуродованный ниндзя осел на землю. Окончательно упасть не дал ему я — мои руки прилипли к его рту. С трудом, но их получилось оторвать, и я увидел, что рот и ноздри мертвеца забиты чем-то, очень похожим одновременно на морёную плоть и на паутину. И это что-то явно было делом моих рук.
Похоже, что за эти несколько дней совместного с Гошей похода, наполненного боями и другими злоключениями, наша связь усилилась. Как с Альфачиком, только быстрее. Впрочем, мы и связаны оказались с помощью техники гномов, поэтому и проходит всё несколько по-другому. Интересно, не начну ли я вскоре из рук метать чёрную паутину? Было бы круто, но очень странно.
Сквозь поры в паутинном материале изо рта убитого япошки тончайшими струйками вышел красноватый газ, тут же растворившись в воздухе.
Враг был повержен, и я бросился к Гоше. Восемь глаз уставились на меня, подошла Агнес и невесть как распутавшаяся Нахх. Следом за ними неуверенно подошли две наложницы. В пылу сражения они почти лишились своей так называемой одежды. Но даже вид их едва одетых тел не смог отвлечь меня от паука. Выглядел он так себе. Я влил в его пасть сразу несколько целебных зелий, и по блеску в глазах понял, что Гоше сразу полегчало. Да и я смог вздохнуть с облегчением. Но на его восстановление не было времени. Придётся тащить на себе, чтобы спастись.
Бороться с оставшейся кодлой токсикоманов-убийц сил у нас явно не хватит. Да и исправная машина за время боя превратилась в бесполезные куски металла.
Что делать, я пока не знал. Вариант был всего один. Прорываться с боем и дальше, надеясь, что османов осталось достаточно, чтобы отвлечь на себя япошек. Я поднял с пола разбросанное оружие и вернул его в кольцо.
Но не успел я взвалить Гошу на спину, как в дыру, проделанную громилой, ворвался отряд элитных янычар в серебряных доспехах. Правда, отряд выглядел помятым. Возглавлял их высокий осман в золотой броне.
(осм.) — Завалите вход! — кричал он. — Нам нужно продержаться до подхода танков!
Не знаю, что он кричал, но после часть янычар бросилась заваливать дыру всем, что попадалось под руки, пока остальные отстреливались всем, чем можно: пулями, дротиками, стрелами и даже огненными шарами. Накачанным покрасневшим туманом, как стероидами, ниндзя было всё равно. Но баррикада смогла их задержать. Тогда янычары, не обращая внимания на меня и моих друзей, поспешили завалить вторую дыру, уже которую я проделал.
А вот их предводитель заметил нас. Его взгляд скользнул по мне и остановился на наложницах, которые прятались за моей спиной. Он их узнал. Как и они его. И девушки с визгом побежали к нему.
(осм.) — Господин! Господин Хасан-паша, вы пришли спасти нас!
Я только разобрал имя Хасан.
Осман, явно высокородный, горячо обнял их. Судя по всему, это тот самый предводитель войска, которого я должен убить, чтобы наступление не состоялось. Я призвал в руку молот, и это не укрылось от взгляда османа.
(осм.) — Ты! — прорычал он. — Это всё твоя вина! Ты заплатишь за это здесь и сейчас! А потом я разделаюсь с теми, кого ты привёл!
Что он орал, я не знал. Но что-то мне подсказывало, что это не благодарность за спасение его наложниц.
С беззащитными и почти обнажёнными женщинами я не воюю. А вот он сам — враг.
Хасан двинулся мне навстречу, дав рукой сигнал своим бойцам, чтобы они не лезли. Я сделал то же самое, попросив Агнес приглядеть за Гошей, пока он приходит в себя.
Вдруг в здание прямо сквозь стены со всех стороны стали пробиваться ниндзя с красными глазами.
Похоже, снаружи никого не осталось. Что ж, значит, это сражение закончится здесь и сейчас. И не факт, что в мою пользу.
Глава 24
Третья стадия… То есть красные глаза, бледная, растрескавшаяся как старый пергамент кожа, увеличенные мышцы и рост — это всё третья стадия отравления розовым туманом? Ладно, первую я видел. Была ещё и вторая. А есть ли четвёртая?
Ворвавшиеся в наше убежище ниндзя-токсикоманы свирепо и жестоко расправились с элитными янычарами Хасана. Парни в серебряной броне даже пикнуть не успели, как их буквально разорвали в клочья. Некоторых ещё и погрызли.