Михаил Каншин – Возвращение игвы. Как загнать джинна в бутылку (страница 4)
Как только угрюмый тюремщик, выполняя приказ новой власти, открыл дверь его камеры, дон Алонсо, не мешкая, выбрался из подземелья незамеченным и счел благоразумным скрыться и от новой власти, и от людей герцогини (они-то никуда не делись – в этом барон был уверен).
Однако для этого ему пришлось решить непростую задачку. Освобождение для него было совершенно неожиданным сюрпризом. Хотя и приятным, но непонятным. Как? Почему? Тюремщик, лязгая связкой ключей, открывая его камеру, только буркнул что-то невразумительное:
– Свободен. На выход. Направо и вверх по лестнице.
Смятение и буря мыслей в голове. Что делать? Если вот так просто выйти, то что ждет его там наверху, на свободе? Его, человека, близкого герцогине? Ее фаворита, за которым числится не одно темное дело. Или постараться исчезнуть? До того, пока ситуация не прояснится. Если исчезнуть, то как? Как незаметно исчезнуть из этого тюремного каземата?
Возбужденный ум дона Алонсо быстро нашел решение.
Тюремщик, выпустивший его из камеры, думал, что узник, вдруг обретший свободу, преисполнится благодарности судьбе, пославшей избавление из застенка, и помчится быстрее вон из этого жуткого места. Но этот узник повел себя очень странно.
Как только кандалы, звякнув, упали к его ногам, дон Алонсо резко схватил тюремщика за горло, прижал к стене, одновременно выхватив кинжал, висевший у того в ножнах на поясе.
– Тихо, дядя, – почти ласковым голосом сказал барон, глядя тюремщику прямо в глаза и приставив острие кинжала к горлу там, где оно переходит в мягкое под нижней челюстью. Барон видел, как глаза тюремщика побелели от страха.
– Покажи-ка мне, дядя, тот тайный нижний ход, по которому мертвецов выносят отсюда. Ты же мне покажешь? Ты же не хочешь, чтобы я проткнул тебе череп насквозь? – дон Алонсо чуть надавил кинжалом вверх. Струйка крови потекла по лезвию…
– Да, господин, – дрожа от страха, смог промямлить тюремщик.
– Веди! – приказал барон.
Тайный ход из подземелья замка, полого спускаясь в толще скалы, вывел в грот, невидимый с моря, поскольку был скрыт в нагромождении больших обломков скал. Выход из этого прохода был тоже хитро устроен так, что массивная каменная дверь снаружи совершенно сливалась со стеной грота, и линия стыка двери и стены ловко дополняла рисунок естественных трещин в скальной поверхности грота. Открыть дверь снаружи мог только посвященный, нажав с немалыми усилиями на массивный выступ чуть в стороне от двери.
Выведав все это у тюремщика, дон Алонсо закрыл потайную дверь, потом открыл ее для проверки, нажав на нужный скальный выступ, и снова закрыл. В раздумье посмотрел на тюремщика.
Тюремщик упал на колени перед бароном:
– Не губи, господин! Не убивай, молю!
Дон Алонсо колебался недолго.
– Как тебя зовут?
– Базилио, мой господин.
– Слушай меня внимательно, Базилио. Жизнь твоя мне не нужна. Пока. – Последнее слово барона прозвучало зловеще. – Перестань дрожать! Расскажи мне лучше, что такое произошло там наверху? Почему меня выпустили?
Базилио сглотнул:
– По приказу короля Эдгара выпустили всех узников герцогини из замковой тюрьмы, в том числе и вас, господин барон.
– Ты знаешь, кто я? Впрочем, это естественно… Но король Эдгар. При чем здесь он?
– За то время, что вы провели в камере, дон Алонсо, многое произошло.
– Рассказывай!
Базилио кратко рассказал барону о последних событиях, о которых знали все, кроме заключенных тюрьмы.
– Вот как все повернулось! Неожиданно… – дон Алонсо задумался.
После недолгого молчания:
– Все, что ни делается, все к лучшему… Скажи, Базилио, кто еще, кроме тебя, знает об этом ходе?
– Ну… Сама герцогиня Эльза, Фердинанд, еще главный тюремщик, господин Горио и я.
– Горио, конечно, тоже сбежал?
– Да, господин барон.
– Я оставлю тебе жизнь, Базилио. За это ты сделаешь следующее. Не надо никому говорить про меня. Не надо никому говорить об этом тайном ходе. Если вдруг кто-то все же будет спрашивать обо мне, скажешь, что я, как и все освобожденные узники, в той суматохе поднялся из тюрьмы наверх. Там все разбежались, и ты больше ничего обо мне не слышал.
Базилио на коленях целовал руки дона Алонсо:
– Спасибо, господин барон, спасибо! Век не забуду. Век буду ваш!
– Молчи и слушай, – барон брезгливо отнял свои руки, – через какое-то время тебя найдет мой человек. Не дай тебе бог вести себя неправильно… А если все сделаешь, как я сказал, не пожалеешь. Будешь выполнять кое-какие его мелкие поручения. Ты меня понял?
– Да, господин.
– А теперь пошел вон.
То время, что дон Алонсо провел в качестве узника герцогини, не сломили его дух. Наоборот – укрепили его. Даже истязания Мясника Краузе только закалили дона Алонсо и способствовали появлению человека, который ненавидел герцогиню так же сильно, как еще совсем недавно преклонялся перед ней.
Но от также решил для себя, что показывать герцогине это не стоит, и тогда он разыграл перед герцогиней хороший спектакль.
Бедный, бедный дон Алонсо, когда-то блестящий аристократ ее двора, морской офицер, авантюрист и бонвиван, и вот… Тогда, почти двенадцать лет назад, перед ней в башне стоял сломленный, безвольный человечек. Как быстро пытки и боль способны содрать тонкую кожицу человеческого достоинства и самообладания! («Слава богу, кости остались целы» – благодарил создателя дон Алонсо.) Мясник Краузе истязал только плоть – этого оказалось вполне достаточно, чтобы его жертва сломалась. Алонсо выложил все, что от него хотели. Он даже и не упирался – не было смысла. И лишь разыгрывал из себя сломленного духом, потерявшего человеческий облик и разум несчастного. На самом же деле он только укреплялся в ненависти к герцогине, к той, которую он когда-то боготворил и которая предала его. И клялся отомстить, когда настанет его час.
Так что здесь, в гроте, на пороге свободы стоял прежний дон Алонсо барон ди Сааведра. Нет, не прежний, а еще более сильный духом. И наполненный ненавистью.
Дальше он действовал решительно. Досконально зная морские течения у входа в бухту Ларны, он вплавь, влекомый в нужном ему направлении прибрежным течением, добрался до выхода из бухты. Там взобрался на проплывавшую мимо рыбацкую лодку, выходившую под парусом из порта. Ему не составило труда подчинить себе двух рыбаков, хозяина лодки, старого рыбака, и его сына, и с вечерним бризом лодка резво пошла на юг. В Арзинию. Подальше от проклятой Ларны.
Порт-Ардус на юге Арзинии пользовался дурной славой – нелегальная торговля, разбойничьи притоны, пиратские сходки, продажная местная администрация, платившая большую дань королю Дорну из жирных доходов с контрабанды и с доли пиратской добычи, за что карабинеры не трогали этот забытый богом угол Арзийского королевства.
Авантюрная натура дона Алонсо привела его именно сюда, где никто не спрашивал документов, а авторитет быстро зарабатывался умением хорошо орудовать кулаками, клинком и внушительным дулом пистоля, приставленного ко лбу сомневающегося. Здесь барон быстро сколотил команду головорезов, захватил двадцатипушечный корабль, темной ночкой перерезав верхушку команды – капитана, двух его помощников и боцмана. Поднял свой пиратский флаг – и под всеми парусами ушел в неизвестном направлении.
Годы пролетели, как чайки, и унеслись вдаль, подернулись дымкой, как острова на далеком горизонте. Герцогиня исчезла. Те слухи, что доносились до дона Алонсо, были похожи на сказки старых магов. Но факт оставался фактом – герцогини больше нет в этом мире. Ему больше нет нужды думать об отмщении. Он свободен!
Начались славные годы пиратской вольницы у берегов дальних колоний. Были и смелые победы, и жестокие поражения. Капитан Алонсо и горел, и тонул. Были и сундуки с сокровищами. Были и целые состояния, спущенные в казино и борделях до последнего дублона…
Но те славные деньки дона Алонсо остались в прошлом. Сейчас его одряхлевшая посудина – двухмачтовый бриг с прежним гордым названием «Черный альбатрос» (так капитан Алонсо называл каждый свой корабль) – трещал по швам, оброс ракушками и водорослями, отяжелел и требовал основательного ремонта. Даже тихоходное торговое суденышко легко убегало от него. Добычу в последнее время приносили лишь набеги на мелкие прибрежные фактории. Быстрые фрегаты Арзийского флота объявили за ним настоящую охоту. Команда ропщет от безденежья. Еще немного, и взбунтовавшаяся команда легко может повесить на рее своего капитана. Спасти положение дел могло только чудо.
И дон Алонсо вспомнил!
Давным-давно (в другой жизни!) герцогиня Эльза шепнула своему фавориту в приступе нежной откровенности после жарких объятий, что у нее в замке есть тайная сокровищница, о которой никто не знает, и не узнает никогда! А дон Алонсо хорошо себе представлял, как богата была герцогиня. Сказочно! И он также понимал, что, в спешке сбежав из Ларны, герцогиня никак не могла прихватить свои сокровища. А это значит… Это значит – они по-прежнему там. В замке.
Нужен пустяк – пробраться в замок и найти эту комнату с сокровищами.
– Вы все будете богаты! – страстным голосом обращался капитан Алонсо к своей команде. – Я знаю, где взять несметные сокровища! Каждый из вас будет осыпан золотыми дублонами, жемчугом, бриллиантами! Вы со мной?
– Да! – взревела команда «Черного альбатроса», по правде сказать, представлявшая собой довольно жалкое зрелище.