Михаил Каншин – Физтех. Романтики. НЕнаучная жизнь физтехов (страница 8)
К сожалению, мы так и не попали в буран. Всё время нам обещали, что он разразится дня через два, но бурана так и не было. Впрочем, всеобщее желание испытать эту сторону степного своеобразия несколько утихло после того, как однажды нам пришлось толкать свои машины через снежные заносы при тридцатиградусном морозе и на ветру.
После поездки по Урлютюбскому району бригада дала три концерта в Павлодарском районе и два в городе Павлодаре. Всего за время похода было дано двадцать четыре концерта, прочитано около пятидесяти лекций, выпущено тринадцать фотомонтажей и даже проведён один вечер вопросов и ответов. Он состоялся в таких обстоятельствах, что об этом стоит рассказать подробнее.
1962.02.Слева – после падения в оркестровую яму: Неля Фастовец, Алла Павлова. Справа – клуб небольшой, ждём своего выступления тут же, на сцене
В клубе строителей Ермаковской ГРЭС собралось несколько сотен избирателей. К нашему приезду им уже была прочитана лекция о советской законности, и теперь они ждали концерта. Струнный оркестр уже располагался на сцене, когда вдруг погас свет во всём поселке.
Через некоторое время мы выяснили, что свет будет дан только через два часа. Нужно было что-то делать, и при свете какого-то дружелюбного фонарика из зала мы начали вечер вопросов и ответов, предварительно ограничив круг тем соответственно подготовленным лекциям. Так и возник этот неожиданный вечер. Своей цели мы достигли: когда через два часа свет был включён, зал был полон, и концерт прошёл с большим успехом.
Снова Ту-104: приближаемся к Москве, к Шереметьевскому аэродрому. Идём на посадку. И вдруг – чей-то крик: «Долгопра!» Мгновенно расстёгнуты привязные ремни, и двадцать два физтеха бросаются на один борт, чтобы взглянуть на родные места. Переполошившиеся стюардессы с трудом усаживают нас обратно.
1962.02. После концерта: Т. Воскресенская, А. Павлова, Н. Фастовец, Н. Кузнецов, Э. Скляренко, В. Цой
В аэропорту нас давно ждут. Мы торжественно прибываем в общежитие. Поход окончен».
Июнь 1962 г. Подмосковье. Талдом
Летом 1962 года Виктор Мироненко организовал агитпоход в Талдомский район Подмосковья.
1962.06. В путь готовы. Традиционный «Джон Брансбойт»
1962.06. Водитель автобуса Алексей Никифорович. Эх, дороги!.. Бывало и так!
Мария Вышинская (Селивёрстова)11:
«…С волнением взялась за воспоминания. Нас в Талдомский район вёз наш физтеховский автобус. Шофёром из нашего автопарка был незабвенный бородач Алексей Никифорович. Автобус небольшой, в нём могли сидеть не более двадцати человек, а ещё нужно было везти всякие костюмы и музыкальные инструменты: гитары, контрабас, кларнет, барабан и др. Да, ещё везли Корову, но она много места не занимала, только муляж головы и накидка, под которой прятались бы два участника номера.
1962.06. Въезжаем в Талдом «с ветерком». Командир впереди…
1962.06. В. Ситников, М. Николаев, М. Селивёрстова, В. Мироненко, М. Кузьменко. Трио: М. Селивёрстова, Н. Белёнова, Э. Скляренко
Ехали, пели, настраивались на выступление… Марат Кузьменко и Миша Николаев не только пели, но и выступали с оригинальным номером декламации: «Вороне где-то бог послал кусочек сыра». Один из них рассказывал, спрятав руки назад, а другой, кто сзади, продев свои руки вперёд, изображал своими руками действо…
Поющими были практически все. Музыканты не только играли, но и пели, выступали с отдельными сольными номерами.
1962.06. Толя Суколенов. Коровьи пляски
1962.06. Венгерский танец. Русский танец
Меня на всю жизнь покорил Коля Королёв, потрясающий музыкант! В случае если в клубе, где мы давали концерт, не было пианино, у Коли был кларнет. Коля сопровождал мои выступления (в репертуаре, который составила для меня Галина Аркадьевна Ангорская, наш преподаватель вокала, было много песен К. Шульженко и несколько тирольских песен).
Если в клубе, где мы давали концерт, было пианино, я ждала, когда все улягутся спать (на полу, разумеется, а где же ещё?!). А я тихонько подползала к пианино и ждала… И не зря! Коля Королёв, когда всё затихало, садился к инструменту и начинал тихонько импровизировать…
Приятелем Коли Королёва в этом агитпоходе был Юра Родин – баянист и исполнитель двух зажигающих песен: «Когда святые маршируют» и про Америку. Это были два взрывных номера! Зрители долго не отпускали Юру Родина.
Кроме выступлений, все мы много гуляли на природе Талдомского района. Собирали спелые ягоды голубики. Очень много ягод! У всех участников агитбригады потом были чёрные языки и губы…
А после окончания похода, на Физтехе, всё это с удовольствием вспоминали. В комнате отдыха корпуса Б накрыли стол, пели, пили, ели, танцевали, но уже без зрителей!»
1962.06. Маша Селивёрстова, Коля Королёв. Поёт Юра Родин
1962.06. Жизнь на природе
1962.06. Талдом. Вечерняя репетиция. Справа – срочный ремонт: Юрий Родин
1962.06. Срочно организованная артистическая: Маша Селивёрстова, Нина Белёнова. Миша Николаев, Витя Мироненко
1962.06. «Агитпривет». Справа – и где ж у нее молоко?
Июль 1962 г. Красноярск, Абакан, Минусинск
1962.07. Абакан – Тайшет. Неля Фастовец, Всеволод Шарыгин, Андрей Фрейдин, Михаил Балашов, Николай Кузнецов
Поход по Красноярскому краю проходил вдоль строящейся знаменитой железнодорожной трассы Абакан – Тайшет (второй стройки века после БАМа) через глухие горные и таёжные районы Восточных Саян. (Трасса строилась в 1959—1965 годах, а в основу были положены изыскания группы А. Кошурникова в октябре 1942 года – записи, найденные после гибели группы).
Светлана Солодченкова12:
«Путешествовали в кузове открытого грузовика. Почему-то дождь вызывал желание во весь голос спеть что-то энергичное, но Миша Балашов взывал к чувству ответственности по поводу сохранения голосов для выступлений.
После концерта и танцев иногда бывало продолжение – выступление местных солистов. Сохранился перстень, подаренный зэком, который познакомил с настоящей блатной лирикой (стройка была всесоюзной ударной комсомольской, но и зэков там было много).
Побывали в Шушенском – месте ссылки В. И. Ленина, впечатления от красоты окружающей природы и условий проживания не вязались с суровыми описаниями ссылки в учебниках».
1962.07. Леонид Пресняков, Сергей Кузьминых, Михаил Балашов, Андрей Фрейдин, Вячеслав Солнышкин. Татьяна Марчевская, Тамара Бычкова
1962.07. Заповедник Столбы, скала Перья: Света Солодченкова, Сергей Кузьминых. Дорога
Андрей Фрейдин:
«…Военную композицию мы продолжали готовить даже на маршруте. Военные песни знали и любили. И композицию сделали, но показали только один раз.
На следующий день после очередного вечернего концерта (не помню, то ли на станции Кошурниково, то ли на Джебском туннеле) нас попросили выступить по соседству, в мостостроительном отряде.
1962.07. Не только концерты: Света Солодченкова и Юра Блохин – секретарь МК ВЛКСМ Красноярского края (курировал агитбригаду и её передвижение по краю). На крылечке: А. Фрейдин, С. Кузьминых, строитель, Л. Пресняков
Народ оттуда был на нашем концерте накануне вечером и добирался обратно пешком во мраке ночи. Они у себя рассказали о впечатлениях, и тамошние начальники очень нас просили у них выступить специально. Мы согласились дать дневной концерт. Поскольку часть тамошней публики нас уже видела, было неудобно повторять концерт целиком и полностью. И мы решили добавить новенького и заодно покатать композицию уже на публике.
Я уже не помню полностью, какие песни и стихи туда входили. Начинали, по-моему, со стихов Майорова:
Всё шло хорошо, пока Саша Филиппенко не дошёл до стихотворения Евгения Винокурова, одного из его ранних, которое я выбрал за шкурой и мурашками ощущаемую горечь страшной правды, которая только-только начинала прорезаться в поэзии и прозе:
И когда после этих слов мы тихо-тихо запели, постепенно разворачиваясь в голоса: «Соловьи, соловьи, не тревожьте солдат… Пусть солдаты немного поспят, немного пусть поспят…» – в районе пятого-шестого ряда, у центрального прохода в голос зарыдал мужчина лет пятидесяти с наградными колодками.
1962.07. Александр Филиппенко. Геннадий Яковенко, Вячеслав Солнышкин
Сашка обернулся – белый, с квадратными глазами, у нас горло перехватывает… «Не могу дальше!» Пауза. «Читай! Читай!!!» Мы трудно довели номер до конца. Я объявил антракт. Занавес.