Михаил Ишков – Контракт с грядущим 2 (страница 5)

Успокоился тогда, когда поддал напряжение на правую руку и разогретым до точки плавления указательным пальцем начал вырезать место, где должен был находиться замок.

Металл нагрелся, но плавиться не пожелал.

…вчерашние чудеса продолжались? Может, лазером дверь шибануть?

Шибанул… Добавил мощность, вполне достаточную чтобы разрезать пополам планетарный фрегат на орбите.

Впустую…

Я повернулся к соседу.

– Как тебя звать? Только не надо прикидываться земляком-однопланетником. Назови настоящее имя?

– Мииклухо-Мааклай. Можешь называть меня Макеем.

Увидев мое резко изменившееся лицо и сузившиеся недобрые глаза, он испугался и начал клясться, что это его подлинное имя, данное ему на родине, в системе двойной звезды Даурис-Таврис, откуда его случайно занесло на эту свихнувшуюся планету.

Помолчав, добавил.

– Я тебя сразу узнал. Ты с Земли, – он протяжно, с нескрываемой тоской вздохнул. – Святая обитель!.. Твои предки когда-то на моем Хорде орудовали, и, как видишь, мы выжили. Кое-как освоились, освободились от ментальных и генетических цепей, стали природно-разумными существами. Они же ввели запрет на всякого рода космические путешествия. Нам от космоса ох сколько досталось.

– Как же ты здесь, на Фигуркарии, оказался?

Мааклай вздохнул.

– То ли сказалось имя, данное мне на родине. – мой предок Мииклуха любил по неизведанным terra incognita шастать, покоя не знал. То ли в моих генах сказались причуды прежних повелителей архонтов Ди, только не смог я без дела на родной планете оставаться. Теперь здесь их называют арзонты… Потянуло меня в даль звездную. А тут еще я нашел кораблик, которым хозяева-арзонты пользовались для каботажных перелетов…

– Ну и?

– …сбежал с планеты куда глаза глядят. Ты не зыркай, не испугаюсь. А вот как ты на этом поганом Фигуркарии оказался, не могу понять. Докладываю, как на духу – ведь ты, как я полагаю, тоже не без умысла здесь появился, – он не без хитринки взглянул на меня. – Или тоже впал в беспамятство? Или авария с тобой приключилась?

Он сделал паузу, потом добавил.

– Только р-раз – очнулся я на этой гадюшной планете, где все, чему меня в школе учили, – о Хорде, эксплуататорах-архонтах, святом Роото, Черном Гарцуке и победившей его компании апостолов – напрочь забыл.

Я прикинул – может, стоило сразу с ним объясниться.

Или сначала приглядеться?

– Не хотел приземляться, – сознался я, – да что-то неотвязное, неодолимое потянуло вниз. Приземлился и первым делом наткнулся на Дон Кихота и Санчо Пансу. Ну, и поехало…

Макей вздохнул и указал на мою правую руку.

– Пушка-то слабовата оказалась?

Я кивнул.

– Вот тут и задумаешься, – пристыдил меня хордянин.

Я задумался. Перешел на экономный режим, включил сенсорные разведывательные цепи, подключил программу опознавания и прогнозирования, подсчитал аналогии и приемлемые ситуации.

…подземелье как подземелье. Грунт под ногами глинистый, стенки выдолблены в каменной породе. Металл, из которого изготовлена дверь, неизвестный сплав железа с титаном. Над головой около полусотни метров горной породы. Под ногами…

А что у нас, собственно, под ногами? Проницательный, с рентгеновской начинкой взгляд подсказал – пустота!

Тогда, может, через подвал на поверхность выбраться?

Стоп! Не спеши!..

Оглядись, займись самопознанием.

…Странное племя собралось на Фигуркарии!

Я воочию увидел их – укрывшихся в засаде, спрятавших хвосты и крылья, приодевшихся в земные наряды, ящеров. Вот они и птицеклювого хордянина как наживку припасли.

…владеют ни коим образом не сопоставимыми знаниями – умеют плавить металлы, хорошо знакомы с земной литературой, и в тот же время привержены к наследству первобытных монстров, исповедующих давным-давно изжитые на Земле расовые предпочтения; придерживаются откровенно конспиративных знаний о строении Вселенной, но, главное, умело скрывают свои подлинные мысли.

…возможно, этот придурок – подставное лицо, хотя в его мыслительном аппарате угрожающей мне опасности я не обнаружил.

Что ж, пора проверить его в деле.

Если у меня под ногами не имеющая дна пустота, попробуем ее измерить.

Около часа я потратил на детальное изучение архитектуры подземного узилища, как только обнаружил запорные устройства, удерживающие нашу камеру в стабильном состоянии, взял Мааклая за руки и обрушил запоры.

Оказавшись в невесомости, я сильнее стиснул руки хордянина и, опять же, не обнаружив у него за душой гнусных мыслей, переключился на падающий, постепенно набирающий скорость пол. У меня хватило сил притормозить падение, и, когда развалившаяся глинистая опора рухнула на гранитное основание, мы с Мааклаем аккуратно приземлились среди обломков.

Носатый потерял сознание. Я принялся приводить его в чувство, и, пока хлестал по щекам, перед мной открылся мрачноватый извилистый проход вглубь скалы.

Мы осторожно двинулись в ту сторону. Скоро на стенах заиграли отблески света, и через несколько шагов мы вышли в просторный сводчатый зал, освещенный горящими факелами.

Посреди зала стоял длинный, покрытый кожаной скатертью стол, за которым восседали три человека. Все они были в монашеских рясах, с накинутыми на головы скрывающими лица капюшонами. Сидевший посередине – наверное, председатель – был на удивление невысок и мелковат. Ряса и капюшон полностью скрывали его. Двое других выделялись ростом и разворотом плеч. Из-под накидок, что у одного, что у другого, выглядывали длинные носы – у одного мясистый, у другого длинный, крючковатый.

На столе горели три свечи, бросавшие тусклый свет на листы бумаги и гусиные перья. Занимавший центральное место монах сидел, сжав руки в маленькие кулачки.

Он глухо спросил.

– Отвечайте, отринувшие свет и предавшиеся Черному Гарцуку, откуда и зачем вы прибыли на нашу священную землю? Зачем отважились смущать местных поселян всякого рода дьявольскими штучками?

Мааклай неожиданно упал на колени и принялся скороговоркой каяться. Правда, из его покаянных слов ничего толкового извлечь было невозможно.

С помощью внутренней силы я скинул с «инквизиторов» облачения и замер от удивления.

За столом располагались скелеты динозавров!

…бугристая, бородавчатая кожа, зубчатые гребни вдоль спин, пятипалые руки, причем большой и указательный пальцы превратились в толстенные, заостренные шипы.

В черепных коробках у них светились мозги.

Хордянин всплеснул руками и завопил.

– Ин-ту! Ин-се!..

Сидевший в центре скелет вскочил и запищал.

– Врешь, посланник Черного Гарцука! Здесь нет ни Ин-ту, ни Ин-се. Слева Инемогу, а справа – Инехочу. Так и обращайся к членам нашего трибунала.

…к тому моменту я отыскал в памяти литературный источник, описывающий всю эту канитель с расой искусственно созданных высшей цивилизацией существ, тем более, что мой предок в освобождение этих сформированных в пробирках разумных особей – Макклаев и Ин-ту в компании Ин-се – принимал самое деятельное участие.

Было в этих «инквизиторах» что-то искусственное, но я сердцем чуял – это «искусственное» только маска, форма сокрытия истины. Была в скелетах, умеющих с изумительным мастерством менять облик, какая-то органическая, воспитанная эволюцией сущность. Тест на разумное происхождение подтвердил: эти особи прошли долгий эволюционный путь прежде, чем выродились в галактических волков.

А ну-ка, долбанем их телекинетическим зарядом. Пора определиться с моментом истины.

Подвергшись сформированному мыслью лучу, скелеты неожиданно замерли и начали оплываться мускулистыми – человеческими! – формами, сквозь которые проступали округления древних ящеров.

Я не снижал ментальное давление – вот тут-то прорезалась их умелое обращение с защитными ресурсами мозга. Они начали сопротивляться, причем умело противостояли взращенными в их мозгах защитными цепочками. Всеми силами они пытались удержать обнаружившиеся человеческие очертания.

Я снизил напряжение.

Сидевший слева монах перехватил инициативу и злобно, по-кошачьи, истерично заверещал.

– Приговор! Немедленно приговор!..

Я опешил.

– За что?

Этот вопрос произвел на них странное воздействие. Хором они принялись повторять.