Михаил Ишков – Контракт с грядущим 2 (страница 15)
Франсуа Виньон…
Тот ответил, не задумываясь.
– Мне как-то попадалась такая книжка.
Я остолбенел.
– Как попадалась?.. Может, тебе приходилось встречаться с фигуркарием, называющим себя Дон Кихотом? Этот благородный рыцарь совершал подвиги в честь незабвенной Марыськи.
Жан-бригадир задумался, потом признался.
– Нет, не припоминаю.
Ко мне подбежал молодой парнишка, подергал за рукав.
– Я слышал эту историю насчет Дон Кихота, неутомимого покорителя пространства, отправившегося в долгий путь ради искоренения всякого рода несправедливостей. Пока рыцарь Печального образа совершал подвиги, вышло так, что Марыська вышла замуж за Хуана Анатольевича. Теперь они живут в пределах священного кольца, общаются с высшими, а это ого-го!
Я попросил парнишку поделиться сведениями – кто такие высшие, где они обитают и можно ли мне до них добраться.
К моему удивлению, могильщики замолчали, порасхватали свои заступы и, торопясь, бросились вниз по туннелю.
Франсуа туда же…
Я догадался, что сморозил глупость и крикнул вслед толпе.
– Стойте! Я больше не буду спрашивать. Мне дела нет до высших!
Еще большее изумление вызвала готовность фигуркариев вернуться. Они построились, приблизились и, как ни в чем не бывало, сгрудились вокруг меня.
Сложили заступы, уставились в ожидании рассказа то ли о Дон Кихоте, то ли о Франсуа Виньоне, жившим во времена самого добродетельного и благонравного короля Людовика XI.
Этот вопрос я должен был решить самостоятельно.
Я признался.
– Тоскую я… Никто не может мне помочь… Могилки тоже нет.
Могильщики придвинулись поближе и горячо пообещали.
– Мы поможем! У нас есть заступы, головы на плечах. Мы сообразительные.
Я рискнул.
– Где-то затерялся мой дружок-ковчег, звездопроходец и звездоступ, на котором я путешествовал по темным водам, омывающим вашу планету.
Я показал на тележку, на которой могильщики возили свой скарб.
Аборигены опечалились.
– Нет, великан, мы ни о каком таком ковчеге слыхом не слыхивали.
Вдруг один из могильщиков встрепенулся.
– Был один ковчег, но это когда было. С книжками… Его наши предки обнаружили и приземлили на Фигуркарии. Там было очень много книг… Куда этот звездник направлялся? Кто его ждал во тьме космической, нам не рассказывали, только все время напоминали – чужак нам вражина, но лучше знать врага, чем не знать. А так больше ничего.
Я вздохнул.
– Может, Дон Кихот что-нибудь и слышал. Он уже который год всяких злыдней побивает, землю от нечисти очищает. Он, может, что и знает.
Потом поинтересовался.
– А что, у вас на Фигуркарии тоже злыдни есть?
– Где их нет, – вздохнул Жан-бригадир. – Нас некоторым книжкам обучали, что б умели различать. Как иначе – надо ведать, где злыдень, который во все нос сует, а где честный поселянин, поклоняющийся светлым, почитающий высших, которому недосуг нос в чужие дела совать.
– Может, у вас и Дон Кихот есть? Как мне до него добраться? Вдруг ему помощь нужна?
– Ну, под землей ты его не отыщешь, – объяснил Франсуа. – Надо на поверхность выбираться.
– Как отсюда выберешься, да еще с камнем на шее, – вздохнул старый, благородного вида рептилоид.
– А вы заройте камень, – предложил я.
– Как же его зароешь, если ты и есть камень.
– А если я создам другой камень?
– Тогда, конечно. Зарыть недолго, – согласился Жан, потом погрозил мне указательным пальцем. – Все вы, чужаки, так и стараетесь местных объегорить.
Я обиделся.
– Можете не зарывать. Присыпьте только земелькой, он сам провалится.
– А не врешь? – заинтересовался молоденький Франсуа.
– Не вру, – горячо признался я. – Смотрите.
Я щелкнул пальцами, и в туннеле возник прежний мой валун. Камень медленно погрузился в почву.
Аборигены запрыгали от радости.
– Ладно, – согласился старик. – Ты пока здесь посиди, а мы Дон Кихота поищем.
Я возмутился.
– Мы так не договаривались. Искать, так вместе.
– А кто здесь сидеть будет? – уточнил старик.
Я указал на парнишку, чья морда больше других напоминала человечью.
– Да вот хотя бы этот маленький. Посидишь, дружок?
Старик недоверчиво усмехнулся.
– И сколько здесь ему придется сидеть?.. – спросил он.
Юный фигуркарий подпрыгнул от радости.
– Ради святого дела я готов сколько угодно, – обрадовался он. – Может, загадку, как рождаются стихи, разгадаю. Нравится мне сочинять рифмованные закидоны хуже некуда. Как вам такие откровения? – он встал и, вскинув руку, продекламировал:
Маразм крепчал.
Я растерялся – какое разумное, доброе, вечное можно было извлечь на этой замшелой планете? Этих фигуркуриан даже сумасшедшими не назовешь. Ишь ты, какой-то местный недоносок задумался о тайне стихов, мечтает разгадать секрет творческого вдохновения!.. Это вам не что-нибудь как, а как-нибудь что… Или что-то в этом духе.
Вошедший в раж парнишка начал: