Михаил Ингерлейб – Психотерапия и метафорические карты (страница 3)
Собственно, все то, что автор говорит о собственном «авторском подходе», исчерпывающе и программно определено в предыдущем абзаце – психолог должен обладать знаниями, умениями, навыками и приемами для обеспечения максимально эффективного контакта клиента с метафорической картой.
А эффективность этого контакта обусловлена всего двумя (ладно, тремя!) ключевыми факторами психологической работы: создание контекста взаимодействия (об этом в разделах книги о создании «посева» и о «методе мостов») и обеспечение максимально возможного времени взаимодействия клиента с картой, пребывания клиента в «пространстве карты» (этому в наибольшей степени посвящены очные обучающие семинары автора, где участники тренируются в наблюдении за клиентом и управлении его вниманием, отрабатывают приемы мягкого «возвращения клиента в карту»).
Третий же фактор – адекватный выбор рабочей колоды, и этому вопросу тоже посвящен отдельный раздел, где разбирается не только «что и как?»», но и «почему?».
В пояснениях к таблице обязательно считаю нужным указать, что НЕ ВСЕГДА, т. е. НЕ каждая карта, НЕ у каждого клиента и НЕ при любом взаимодействии отработает все указанные в таблице типы и уровни взаимодействия.
Основной причиной этого являются все тот же фактор времени и достаточно быстро развивающееся утомление у клиента, даже весьма интеллектуального, привыкшего к напряженной аналитической и творческой умственной нагрузке и находящегося на пике своей интеллектуальной формы. Из этого же положения вытекает неприязнь автора к сложным «раскладам», содержащим большое количество карт.
В своей практике автор придерживается стандарта часовых сессий. Опыт говорит о том, что этого времени более чем достаточно, чтобы любой клиент дошел до порога утомления и начал терять эмоциональный контроль[8].
Отсюда – путем несложных расчетов – следует вывод, что в максимально плотной по содержанию (и результату) сессии можно глубоко проработать три, максимум четыре карты или две-три основных в раскладе и несколько второстепенных, обеспечивающих переход от одного контекста анализируемой ситуации к другому.
Этот фактор – времени и тесно связанного с ним утомления клиента – рекомендуется держать в голове при конструировании собственных, оригинальных и остроумных, но зачастую слишком «тяжеловесных» для реальной работы «раскладов».
Таблица также наглядно показывает «развилку» в выборе методов дальнейшей проработки полученного в результате взаимодействия с метафорической картой психологического материала. Из этапа нарратива создается естественный выход на аналитический процесс в любой психотерапевтической традиции или выбирается возможность продолжения сеанса в творчество, в арт-терапевтический процесс – более щадящий, мягкий и экологичный, но при этом более продолжительный и менее радикальный.
Выбор на этой развилке в равной степени принадлежит и психологу, и клиенту, исходя из желаний и склонностей клиента, а также из предпочтений и модальностей самого психолога.
Творческий уровень проработки взаимодействия клиента и карты требует лишь одного замечания за рамками таблицы – академик П. В. Симонов настаивал, что взаимодействия «надсознания/сверхсознания» происходит не языком вербально-логическим, а языком образов. Здесь главное не замкнуться «по умолчанию» в череде зрительных образов, а не забывать обо всем спектре телесных ощущений, порождающих образы. Ценность телесно-ощущаемых образов многократно возрастает, когда мы обращаемся к таким функциям «надсознания», как интуиция, творчество, психическое и телесное исцеление. Практически, язык образов оказывается единственным возможным языком постановки задачи для структур «надсознания».
Кроме того, в таблице предпринята попытка свести воедино большинство психологических феноменов, задействованных в процессе работы с метафорическими ассоциативными картами. Повторюсь, что не все из упомянутых явлений присутствуют одновременно и всегда, но взаимосвязи между ними в таком представлении видны более ясно.
Предлагаю подробнее рассмотреть упомянутые в таблице феномены.
Восприятие – в последовательной триаде, описывающей процесс получения мозгом информации из внешнего мира, «ощущение – восприятие – представление» оно занимает среднюю позицию. Именно восприятие формирует первую ответную реакцию. Все последующие реакции будут уже опираться на представление – процесс, в котором объект пропускается сквозь индивидуальные «фильтры», формирующие в сознании субъекта обобщенный образ, искаженный субъективным выделением главных и основных черт объекта, ситуации. Именно поэтому «…наши органы чувств выдают столь фрагментарные и несовершенные данные, что мозг вынужден интерпретировать их на основе оценок вероятности вместо того, чтобы воспринимать напрямую. Он не столько «видит» мир, сколько гадает о нем» (Уоттс, 2009). И в этом корни обязательного (!) искажения информации при формировании представлений об объекте. Сама структура личности, ее предшествующий опыт, устоявшиеся познавательные (когнитивные) стратегии определяют, что в процессе представления окажется главным, а что отсеется как второстепенная и ненужная информация, как произойдет обобщение и «каталогизация» в памяти образа объекта, какие именно «струны души» он заденет и в каком направлении двинется ассоциативный процесс.
Проекция (от лат.
Например, карта № 75 (рис. 1) малой колоды OH; клиент мужчина, 29 лет, обратился с проблемой затянувшегося депрессивного состояния после разрыва с девушкой. «Я вижу, как один из персонажей сказал другому: “Нам с тобой не по пути” и ушел. И вот он идет, и даже со спины видно, что ему тяжело идти, а второй стоит, ошеломленный, и не знает, как ему жить дальше». Очевидность проекции собственных переживаний клиента на карту не нуждается в дальнейшем комментировании.
Смыслы, упоминаемые в таблице, это, несомненно, личностные смыслы. Попытка обсуждения проблемы смыслов в одном-двух абзацах книги с прикладным значением – абсолютно неблагодарное занятие. Уместным будет упомянуть высказывание А. Н. Леонтьева: «Проблема смысла… это последнее аналитическое понятие, венчающее общее учение о психике, так же как понятие личности венчает всю систему психологии», стоящее эпиграфом к книге Д. А. Леонтьева «Психология смысла: природа, строение и динамика смысловой реальности». И отослать читателя к этой книге.
Базовое определение из психологического словаря: «Смысл личностный – субъективно воспринимаемая повышенная значимость предмета, действия или события, оказавшихся в поле действия ведущего мотива» – скорее определяет широту проблемы, чем исчерпывает ее. Осознанность личностных смыслов может быть различна, и обсуждение их – одна из задач, стоящих перед психологом в консультативном и терапевтическом процессе.
Нарратив (от англ,
Ассоциация здесь понимается абсолютно традиционно – как спонтанная связь, возникающая между двумя или более психическими образованиями (ощущениями, двигательными актами, восприятиями, идеями, воспоминаниями и т. п.) в процессе психической деятельности индивида.
Рис. 1
Метафора. Если «пехота – царица полей», то метафора – царица практической психологии. «Все человеческое поведение может быть так или иначе представлено на языке аналогий или метафор разного уровня абстрагирования» (Маданес, 1999).
Метафора в психологическом контексте термина предстает как любое языковое выражение с переносным смыслом, которое позволяет перенести реальность одного понятия на другое, более яркое (Липская, 2009). Метафора действует не напрямую, но метафорически выраженный опыт клиент реально проживает и принимает, он становится его собственным опытом.