Михаил Ильин – Москва (страница 23)

99. Санаторий „Высокие горы" (б. усадьба Найденовых, 1829 - 1831)

На Госпитальной улице расположена „Военная госпиталь" (илл. 98), построенная в 1798 - 1802 годах. Архитектору И. Еготову принадлежит центральная часть здания, умело поставленная между ранее начатыми постройкой двумя корпусами. Спаренные коринфские колонны на монументальном цоколе хотя и расположены перед лоджией, но увенчаны, словно портик, фронтоном. Этот прием применил впервые в архитектуре М. Казаков - учитель Еготова. Помещенные на "углах центрального корпуса столбы-анты с коринфскими капителями еще больше подчеркивали значение этой центральной части здания.

Богатство объемного построения здания госпиталя, как и украшающие его рельефы и статуи, не только вносят элементы определенной торжественности и приподнятости в облик этого старейшего лечебного учреждения России, но и говорят о глубокой содержательности архитектуры русского классицизма. Исследователи справедливо видят здесь воздействие на Еготова другого классического произведения Москвы - дома Пашкова, с которым нам предстоит познакомиться позднее (см. стр. 293). Дворцовый характер „Военной госпитали", могущий показаться неоправдан-1 ным, обусловен здесь всей застройкой Лефортова, рассматривавшегося как своего рода царская резиденция.

100. Санаторий „Высокие горы" (б. усадьба Найденовых). Беседка. 1829 - 1830

Этот маршрут мы начинаем с площади Красных ворот. Здесь за Лермонтовским сквером, с левой стороны, в начале Новой Басманной улицы, стоит церковь Петра и Павла (1705 - 1717) - интересный памятник петровского времени. Объем храма был некогда увенчан шпилем, что придавало ему оригинальный облик, знаменовавший формирование новых архитектурных приемов, шедших на смену приемам „московского барокко". Зодчий стремился крупными, четко очерченными формами показать оригинальность композиции цельного по замыслу объема. Декоративные детали играют здесь подчиненную роль. Данью прошлому является лишь широкий обрамленный аркадами подклет. Однако формы его арок свидетельствуют, что они были выполнены согласно правилам новой ордерной архитектуры. В 1740 - 1744 годах к храму пристроили оригинальную колокольню, ярусы которой украшены „пучками" колонн. К сожалению, она утратила ряд деталей. Однако сохранившиеся части позволяют видеть в ней прототип тех колоколен, которыми стала обстраиваться Москва в середине XVIII века.

Осмотрев церковь, направимся на улицу Кирова (бывш. Мясницкая). Здесь, во владении № 42, сохранился дом Барышниковых, построенный М. Казаковым в 1797 - 1802 годах по проекту начала 90-х годов XVIII века. Общий план дома П-образный. Такая планировка „покоем" была распространена в архитектуре классицизма. Пространство парадного двора перед домом было невелико, что при незначительной высоте всех корпусов могло повредить общему впечатлению. Чтобы преодолеть этот недостаток, Казаков выдвигает портик вперед, а колонны ставит на высокий цоколь, что увеличило высоту портика почти в два раза по отношению к боковым корпусам, выходящим торцами на линию улицы. Кроме того, колонны далеко отодвинуты от стены, и это создает портику необычную пространственность. Крайние колонны портика заменены столбами-антами, что, видимо, было вызвано значительным утонением форм колонн.

101. Большой театр. 1821 - 1853

102. Дом Союзов (б. дворянское собрание)

Внутри частично сохранились как общее расположение комнат, так и их отделка. Любопытно, что спальня владельца размещалась в центре дома, непосредственно за портиком. Такой прием планировки редок и, видимо, был вызван прихотью заказчика. Парадные комнаты из-за незначительных размеров центральной части дома располагались также и в боковых корпусах. Интересен танцевальный зал квадратной формы в левом крыле. Перекрытый плоским круглым потолком-плафоном, опирающимся на легкие колонны коринфского ордера с несколько вытянутыми и „распушенными" капителями, он производит впечатление круглого. Облицовка колонн искусственным мрамором повышает его нарядность. Особенно хороша часть, где спаренные колонны фланкируют выступ балкона - хор для оркестра. В целом зал привлекает своей красотой.

Напротив дома Барышникова сохранился другой дом (№43, Л о баново -Ростовских), относящийся к 1790 году. Его отличает большая декоративная арка в центре здания, поддерживаемая парными коринфскими колоннами с пышными капителями. Такие же колонны украшают боковые выступы (ризалиты). В противоположность обычной для классической Москвы постановки колонн на высокий цоколь они здесь подымаются с самой земли. Благодаря этому дом приобретает интимные черты, отражая те композиционные приемы, которые применялись в усадебной загородной архитектуре второй половины XVIII века.

На той же стороне улицы Кирова (№ 21), напротив Почтамта, стоит дом, построенный В. Баженовым в 80-х годах XVIII столетия (дом Юшкова). Он интересен своей красивой угловой колонной полуротондой. Внутри, в вестибюле второго этажа (бельэтажа), сохранилась эффектная колонная „беседка", поддерживающая перекрытия.

После осмотра дома Юшкова направимся по Бульварному кольцу в сторону Покровских ворот. Миновав их, остановимся на Покровском бульваре у дома № 11 (дом Д у расов ых), чтобы полюбоваться его красивым портиком, поднятым на высокий цоколь. На боковых частях дома расположены легкие балконы с коваными решетками, входившими в моду ко времени постройки здания. Они как бы подчеркнуты своего рода панно с орнаментальной лепниной.

Дойдя до улицы Обуха (бывш. Воронцово поле), свернем налево, чтобы выйти на улицу Чкалова.

Идя к мосту реки Яузы, мы увидим слева большой зеленый массив парка, среди деревьев которого расположена усадьба Усачевых (позднее Найденовых, илл. 99,100), построенная Д. Жилярди в 1829 - 1831 годах (ныне санаторий „Высокие горы"). Решая фасад дома, выходящий на улицу, архитектор придерживался тех форм, которые применялись в Москве при постройке относительно больших зданий. Однако Жилярди умело связал центральный дом усадьбы как с хозяйственными постройками, окружающими слева расположенный двор усадьбы, так и особенно с парком. С этой целью справа к дому примыкает пристройка, к которой поднимается пандус, украшенный вазами. Очень хороши расположенные в парке на склоне, ведущем к Яузе, чайный павильон и две беседки (илл. 100), связанные друг с другом аллеями. Несмотря на тяжелый руст стен чайного павильона, имитирующий кладку из квадров камня, Жилярди создал привлекательнейший садовый павильон - пожалуй, последний в русском садово-парковом искусстве, насыщенный светом и воздухом. Этому впечатлению немало способствовала свободная, незатесненная расстановка колонн ионического ордера.

103. Колонный зал Дома Союзов

При всем обаянии зданий, составляющих ансамбль этой городской, так счастливо сохранившейся усадьбы, все же следует отметить, что поздний классицизм конца 20-х - начала 30-х годов постепенно терял то разнообразие форм и приемов, которые еще так недавно были ему свойственны. Так, мы можем проследить известную стандартность, однотипность в построении цоколей, фронтонов, карнизов, в наборе декоративных лепных деталей, которые начинают встречаться в различных по назначению сооружениях. Лишь высокий художественный талант такого зодчего, как Д. Жилярди, позволил избежать здесь мертвящего штампа, уже готового убить дух искусства архитектуры.

Очередной наш маршрут начинается с площади Свердлова (бывш. Театральной). Хотя площадь возникла еще в конце XVIII века, современную форму она получила лишь после пожара 1812 года, когда архитектор О. Бове перепланировал весь городской центр. Две площади - Красная и Театральная - заняли главенствующее место в городе. По утвержденному в 1816 году проекту этого района Москвы была создана прямоугольная площадь, которая пересекалась проездом, идущим от Охотного ряда (ныне проспект Маркса к Лубянской площади (ныне площадь им. Дзержинского). В глубине площади было построено новое здание Большого (Петровского) театра (илл. 701), по проекту О. Бове и А. Михайлова (1821 - 1824). Вдоль продольных сторон площади разместились однотипные корпуса с боковыми выступами-ризалитами, украшенными портиками. В настоящее время сохранился лишь один из них, занятый Малым театром. Первоначально крытые аркадные галлереи, примыкавшие к этим корпусам, обходили площадь по периметру, уподобляя ее римскому форуму. Строгие формы классической архитектуры не только связывались с геометрически правильной формой площади, но и подчеркивали великолепие восьмиколонного портика Большого театра, увенчанного квадригой со стоящим в колеснице Аполлоном. Архитектура площади и театра справедливо считалась лучшими в русской архитектуре того времени.

104. Московский Государственный университет им. М. В. Ломоносова 1817 - 1819

В 1853 году здание Большого театра сгорело. Вскоре оно было восстановлено по проекту архитектора А. Кавоса. Он сохранил знаменитый портик с колесницей над ним, но в остальном заметно отступил от того, что составляло высокие достоинства архитектуры здания. В членении стен появились сухие, вялые и неинтересные по рисунку детали. Внутри театр был отделан с невиданной роскошью в барочном стиле. Красный бархат и богатейшая золоченая лепнина составляют отличительные черты убранства театрального зала, славящегося хорошей акустикой (в настоящее время он вмещает 2900 человек). В 1826 году на площади по оси Большого театра был поставлен фонтан. В 1835 году на нем была установлена скульптурная группа работы скульптора И. Витали. Верхнюю его чашу, из которой падают водяные струи, держит бронзовая группа мальчиков. Красивый силуэт фонтана и его строгие по рисунку решетки составляют достойное украшение площади. Перед ним недавно поставлен (1961) памятник Карлу Марксу (см. стр. 422). В непосредственной близости к площади, на углу проспекта Маркса и Большой Дмитровки (ныне Пушкинской), М. Казаков построил в 80-х годах XVIII века знаменитый Колонный зал (ныне Дом Союзов илл. 102,103) для Дворянского собрания (клуба) - одно из замечательнейших произведений русского классицизма. В этом зале давались знаменитые в то время балы и устраивались многолюдные парадные приемы. Назначение зала диктовало архитектуру и создание торжественного и нарядного помещения. Казаков блестяще справился с этой задачей. Он ограничился расстановкой стройных белых коринфских колонн вдоль стен зала. Повешенные между ними хрустальные люстры и настенные зеркала, повторяющие форму окна, составляют основные элементы его убранства и создают впечатление большой праздничности. Некогда плафон зала был расписан, но после московского пожара 1812 года эта роспись не была возобновлена. По центру каждой стены зала были расположены широкие арочные проемы, связывающие его с окружающими помещениями. К сожалению, все они переделаны в начале XX века и не имеют ничего общего с архитектурой Колонного зала. Сравнивая Колонный зал с „Золотыми комнатами" дома Демидова (см. стр. 216), нетрудно увидеть, что Казаков в своем творчестве шел к большей простоте и строгости, одновременно добиваясь общей цельности и единства сравнительно немногими лаконичными приемами.