Михаил Игнатов – Пустошь. Нулевой круг (страница 15)

«Хорошо! – решился я. – Один раз можно себе позволить, чтобы выяснить свои пределы». Я, проверив, что никто и не думает приближаться к сараю, скользнул через щель под крышей к входу. Двенадцать. Я поднял ее двенадцать раз и не почувствовал особой усталости. Прекратив лишь из-за беспокойства быть обнаруженным. Снова оглядевшись через щель в двери, я с сомнением посмотрел на следующую гирю, но все же ухватился за шершавые ручки. Семь звезд я смог шевельнуть и, возможно даже, на несколько волосков оторвать от земли. Но не более. Снова устраиваясь в каменной нише, я обдумывал эти странности.

– Да че ты как девчонка? Тебе не надоело возиться с этой мелочью? – надрывался на площадке Шиго. – Ты бы еще двойки взял!

– Экзаменационных гирь на две звезды не существует, – спокойно ответил Порто, все еще сидящий на скамье и заново стягивающий волосы в простой хвост.

– О боги! Ты меня прекрасно понял! – закатил глаза Шиго.

– Я хочу попробовать свою удачу с семеркой, – сказав это, Порто встал, почти оттолкнув стоявшего вплотную Шиго.

– Ого! Так вот что ты задумал, – Шиго похлопал в ладоши вслед Порто, не обратив внимания на его грубость. – Давай, давай!

– Эти слова звучат гордо, – услышал я ненавидимый голос Виргла: к сожалению, та часть площадки, где он был, мне была почти не видна. – Неужели ты присоединишься ко мне, став второй семеркой?

Порто молча остановился у каменной тумбы. Вдохнул, выдохнул и ухватился за ручки. В таком согнутом положении он и замер на несколько секунд. А затем, странно поерзав ногами и руками, с громким рыком начал разгибаться, поднимая гирю. Не сумев полностью разогнуться, он замер, продолжая рычать, а затем гиря вырвалась из его разжавшихся рук и упала, едва не расплющив ему ноги.

– Неудача, – презрительно рассмеялся Вартус.

– Сегодня уже лучше, осталось немного, – спокойно ответил Порто, снова мокрый от пота, громко и часто дыша.

– Босс, а ты сегодня чего не тренируешься? – неугомонно продолжил Шиго – я и не замечал, что он такой балабол.

– Ждал ваших результатов. Слабовато. Я думал увидеть большее, – наконец появился в пределах моей щели Виргл. Он даже здесь не снимает дорогой рубахи, совсем не собираясь ее жалеть. А все остальные, между прочим, либо в грубой коже, либо вообще голые по пояс.

– Особо нет времени тренироваться. – О чем это Ларг? Он по полдня сидит на присмотре, ни дарса не делает, только спит. Тренируйся – не хочу! Или для них тренировки – это вот эти гири и все? Но я улыбнулся: про то, что их главарь старше их на год, он не сказал ни слова. Бриться боссу уже пора. Эта поросль на его губах выглядит просто мерзко!

– Я занят делами деревни даже больше вас, – пожал плечами Виргл. – Но мои успехи больше. Вы просто плохо работаете.

– Дайте совет, босс! – подскочил Вартус, что при его росте, равном Вирглу, смотрелось смешно. – Как стать таким же сильным?

– Когда вы тренируетесь, то представляйте, как становитесь сильнее. Каждый раз, когда вы поднимаете гирю, представляйте, как становитесь еще чуть сильнее. Как будто каждое поднятие гири поднимает вас к звезде!

Что он мелет? Я был ошеломлен услышанным. Где в наставлении о Закалке меридианов он видел что-то хоть чуть похожее?

– Покажите, босс! – начал заглядывать в глаза главарю своей шайки Скирто.

– БОСС! БОСС! БОСС! – принялся орать Шиго, хлопая в ладоши с такой силой, что хвост волос, стянутых на его затылке, подпрыгивал и стегал его по спине с каждым ударом.

Виргл, улыбаясь, ленивой, неспешной походкой стал приближаться к гире, которую не поднял Порто. Но взяться за нее не успел. В голову орущего Шиго влетел, разлетевшись вдребезги, кувшин. Крик словно обрезало, как мою веревку тогда на реке. Раз! И Шиго лежит на песке, а вокруг толстые черепки красной глины. Все на площадке замерли в недоумении.

– Да вы задрали орать. У меня от таких криков начинают болеть зубы. Я решил со сна, будто сектанты опять орут воззвания своему богу. А это всего лишь грязные молокососы нашли себе такого же грязного кумира. Даже не пойму без вина, что мне кажется более мерзким, – услышал я недовольный и хриплый голос Орикола.

– Учитель? – это Ларг, который до этого не проронил ни слова на своей скамье.

– Ты слабоумный? Кого ты ожидал увидеть, лентяй?

Откинув циновку, в дверях появился Орикол. Он что, кувшин в окно кинул? Обычно же у него дом наглухо закупорен, как перед бурей? Он оглядел площадку, ударил себя ладонью по лбу и вдруг начал безумно орать, словно буйвол, затем сорвался с места и принялся носиться по площадке, с каждым словом отвешивая пинок или затрещину всем, кто на ней находился. А я прильнул к своей смотровой щели, пытаясь не упустить ни одного удара, которые грели мою душу.

– Тупые молокососы! Отбросы, которым нужно лишь прочитать одну… Одну! Одну книгу! И делать то, что написано в ней! Впитывать энергию мира! Впитывать! Энергию! Где? Где, уроды? Где в ней написано, что нужно рвать задницу и поднимать эти дарсовы гири? Какие гири, скоты! У Древних вообще не было гирь! Не было, вонючие уроды! А они даже не замечали этапа закалки! Они оставили тысячи наставлений о других этапах. А о закалке всего одно! Одно! Которое вы не можете выполнить! Тупые джейры! Я сорок раз, я сто раз запрещал вам выносить эти дарсовы гири на площадку! Они для экзамена! Тупые ублюдки, гири не нужны для закалки меридианов! Для закалки нужна воля и голова! Верьте и представляйте! Уроды! Тупые уроды!

Орикол внезапно успокоился и почти упал на скамейку, с которой недавно могучим ударом сбил Ларга. Был он все в той же тканой рубашке, что и всегда, грязной настолько, что с трудом угадывался ее родной светлый оттенок, с распущенной шнуровкой, через которую было видно волосатую грудь. И в резко отличающихся от когда-то дорогой рубахи грубых кожаных штанах, которые обычно надевали на грязные работы. Впрочем, они тоже выглядели так, словно он ею и занимался. Он с тоской оглядел опустевшую площадку, на которой остался лишь пытающийся встать Шиго, и поднял глаза к небу.

– Неужели я все еще не выплатил цену своей глупости? Как? Как мне с такими учениками уехать отсюда? О, небеса, как мне не пить с горя, видя таких пустоголовых учеников? А ну, встали передо мной! – Он обвел взглядом сьежившихся парней, ставших перед ним по рангу силы, лишь жавшийся к Вирглу крысеныш выделился. – Что нужно делать для закалки? Молчите? Шиго!

– Э-э-э, – заблеял почти как джейр тот, чей мокасин еще недавно жег мою щеку в воспоминаниях. – Впитывать энергию мира.

– Я поражен тем, что ты все-таки это выучил, тупой уродец. Ты сегодня представлял, как она вливается в тебя? – Орикол встал и упер палец в грудь собеседнику.

– Да! – закивал черноволосой головой Шиго, ради этого опустивший руки, но тут же улетел спиной вперед от тычка простым пальцем.

– Врешь, хоть и пьющему, но учителю. Ты сегодня думал только о гирях и, возможно, о девках, – покачал головой сам названный учитель и шагнул в сторону. – Порто, а ты представлял?

– Я старался, но видеть невидимое не для меня, – спокойно сказал Порто.

– Плохо, но твои старания хотя бы видны, и всегда есть надежда, особенно если ты бросишь таскать эти гири. – Орикол остановился напротив Ларга. – Что можешь сказать мне ты?

– Я словно кувшин, в который она вливается, – твердо ответил самый большой лентяй поселка. Так он все-таки не спит целыми днями?

– Хм, я удивлен, но ты не врешь! – Орикол убрал палец и перешел к следующему. – Вартус, что можешь сказать мне ты?

– Это все глупости, ваше воображение энергии. Я верю только в силу кулака. Картинки не помогут мне в пустоши, – нагло заявил прямо в глаза бывшему Воину высокий, мускулистый, почти черный от загара парень.

– Наглый, самодовольный квыргал, который спит в своей норе и не знает, как велики разноцветные пустоши за ее пределами, – покачал головой Орикол и вдруг быстрым, почти неуловимым движением пнул парня в грудь. Отчего тот улетел почти в конец площадки и теперь лежал, царапая голую грудь, и пытался сделать вдох. – Мне редко приходилось видеть таких тупых квыргалов. Попробуй поверить в силу моего кулака, полученную глупостями. А ты? Признаюсь, я считал, что в этом поселке у тебя самые большие шансы на достижение пика.

– Простите, учитель! Я строго следую наставлению по закалке. Но уже несколько лет я не вижу ни малейшего прогресса в Возвышении, – стоящий перед Ориколом парень склонился в вежливом поклоне, сцепив руки. – Боюсь, мое тело страдает от третьей преграды и недостойный никогда не сможет оправдать надежд своего учителя. Я упал, едва взлетев.

Это Рикто. Самый взрослый из парней нашей деревни. Еще полгода, и он будет считаться взрослым. Я знаю, что он в шайке Виргла, но редко вижу его с ними. Худой, я бы сказал очень худой, жилистый, всего пять звезд, что в его возрасте делает его чудовищно слабым. Странно, но я слышу, что не только поклон, но и слова его полны уважения к Ориколу. Уважения, которого я не видел ни у одного другого жителя деревни. И его речь гораздо плавнее и богаче, чему у остальных парней. Пожалуй, с удивлением подумал я, подобных оборотов я, кроме нашей семьи, и не слышал больше нигде в деревне.

– Я никогда и подумать не мог, что окажусь в роли учителя. И не пытался следовать этому нелегкому пути. Я, старый пьяница, плывущий по течению, не заслуживаю от тебя такого именования, – со странной тоской в голосе говорил Орикол, глядя на Рикто. – Это тебя любой настоящий учитель с радостью назвал бы учеником за твое упорство. Могу лишь повторить свой совет. Ты скоро станешь взрослым. Иди в пустошь, сражайся, находи себе равных противников среди зверей. Находи себе противников сильнее тебя. Заставь свое тело сломать свои глупые ограничения.

Конец ознакомительного фрагмента.

Продолжение читайте здесь