Михаил Игнатов – Пробуждение. Пятый пояс (страница 24)

— Семнадцать!

— Двадцать!

Я пока не вмешивался в торг, всего лишь взял с подлокотника табличку с номером нашего балкончика и ждал. А вот теперь, пожалуй, пора.

— Двадцать семь тысяч — раз! Двадцать…

Не вставая, просто поднял табличку с номером сорок два и крикнул, чуть добавив в голос силы:

— Двадцать семь пятьсот!

— И у нас новая цена! Ве-ли-ко-лепно!

Через миг я ощутил, как в мою сторону устремилось не меньше пяти взглядов. Больше того, в голове прозвучала мыслеречь:

— Юноша, я старше вас. Разве одной из добродетелей идущих не является уважение старших?

Я с усмешкой ответил:

— Не вижу повода следовать ей на этих торгах.

— Двадцать семь тысяч пятьсот — раз!

— Двадцать восемь!

Я тут же без промедления снова поднял табличку и заявил:

— Двадцать девять!

В этот раз мыслеречь змеилась предупреждением:

— Юноша, молодости свойственно спешить. Уступите мне в этот раз, и я запомню эту вежливость. Двадцать девять сто!

Седой фыркнул. Согласен, смешно. Этот наглый тип решил победить с помощью такой мелочи?

— Двадцать…

Не давая ведущей договорить, я снова поднял табличку:

— Тридцать тысяч!

— Как оживился торг! Какая схватка! Молодость под номером сорок два против зрелости под номером двадцать четыре! Тридцать тысяч — раз!

Я с подозрением оглядел ведущую. До этого я оценил её как слабого Предводителя, но лишь внешне, по движениям, для того, чтобы увидеть глубину силы было слишком далеко. Однако сейчас уже совершенно не уверен в этом. Её слова про молодость и зрелость, это вывод из нашей внешности или она услышала нашу мыслеречь? И кольцо на пальце, это просто кольцо-украшение или кольцо-артефакт Путника?

— Тридцать тысяч камней три! Продано! Покупатель номер сорок два!

Я, отбросив размышления, довольно откинулся на спинку кресла.

— Господин, чаю?

Отмахнулся от надоевшего предложения. Девушка поджала губки, а затем вдруг скользнула мне за спину и опустила ладони мне на плечи, принявшись их разминать. Ну, как разминать, пытаться в меру своих сил. Ну… приятно, но не…

— Ну как, молодой магистр? Оно ведь того стоит?

Я хмыкнул. Седой не упустил шанса. Хорошо, что хоть мальцом не назвал. Но да, скрывать не стоит — приятно. Теперь ясно, почему здесь у кресел такая низкая спинка.

— Лот пятьдесят три!

О, снова моё. Я ухватил табличку. Три редких фрукта, полных стихии. Их будут пытаться купить для алхимиков, я же куплю для себя и своих змеев, мне нельзя стоять на месте, для моих планов нужна сила, много силы. И лучше уж сделать перерыв в Возвышении пиковым Предводителем, чем Предводителем пятой звезды. Очень некстати это правило про обучение в Академии Империи и пропуск в Долину Ключа.

— Пятнадцать тысяч — раз!

Вскинул табличку:

— Пятнадцать и пятьсот!

…

— Продано!

Чем дольше длился аукцион, тем большему числу людей я разрушал планы. Я мог их понять — год за годом они привыкли видеть на балкончиках одни и те же лица, биться за цену с привычными соседями. Этому уступишь с мечом, но возьмёшь своё с техникой. А здесь незнакомец, причём молодой и наглый незнакомец, который скупает лот за лотом, не сильно стоя за ценой.

Но мне-то что? Я ещё даже не исчерпал деньги Ян. Правда, и до самых важных лотов мы только-только дошли.

Седой спросил:

— Молодой магистр, к чему ты покупаешь уже третий лечебный лот? Это ведь не моё лекарство.

Я напомнил себе, что Седой ощущает ложь и осторожно, подбирая слова, ответил:

— Твои товарищи все молоды, здоровы и не страдают от старых ран?

— Прости, — смутился Седой.

Ну, я ведь не сказал ни слова лжи, верно? Мне не нужно смущаться, но от вздоха про себя я не удержался. Он поймёт, что я действовал правильно.

— На этой великолепной цене за великолепный меч я с радостью объявляю, что мы переходим ко второй части нашего аукциона. К редкостям! Уважаемые гости! У каждого из вас есть список сегодняшних лотов, но в этот раз мы решили отойти от правил и у нас есть ещё один, секретный лот, нефритовая вершина сегодняшнего аукциона. И, — ведущая замолчала, подняла руку и обвела пальцем все балконы, — я уверяю вас, об этом лоте вы будете ещё не один год рассказывать своим друзьям. Готовьте ваши деньги, уважаемые гости, готовьте.

Хорошо всё же, что я могу не скрывать улыбки, а её всё равно никто не видит. Это в чём-то даже удобней маски, что меняет облик, ведь я могу не скрывать эмоций. Как же, решили они отойти от правил. Не появись я, то и не было бы никакого секретного лота, который просто не успели добавить в списки. Уверен, сумей настоять аукцион на своём, перенести мой кристалл на следующие торги и они бы половину года только и делали, что распускали бы слухи о нём, чтобы собрать на аукцион побольше богачей.

На это они и напирали, что я не сумею выручить лучшей цены. Но мне хватит и обычной. Давайте, начинайте продажи ваших редкостей, там тоже найдётся то, что мне нужно.

Глава 6

Пока же я продолжил топтаться по гордости местных, раз за разом перебивая их цену и забирая лот за лотом. Вежливость в мыслеречи давно уже отбросили и перешли к прямым угрозам. Больше того, нет-нет, но поднимая в очередной раз табличку и выкрикивая свою цену, я ощущал как колет в спину Прозрение.

Одному нечего было и пытаться провернуть подобное. Уверен, наглый Предводитель, которого никто и знать не знает в этой части Пояса, даже не сумел бы дойти от аукциона до портала, исчез бы в одном из проулков. И местная стража бы прикрыла глаза, а может быть, и даже поучаствовала. Но я ведь был не один.

Мощь подлеченого Седого, который сейчас и не думал скрывать силу, ощущали все.

— Молокосос, знай своё место. Этот эликсир должна купить наша семья, семья Витран. Ты услышал меня?

Спину опять ужалило холодом. Или не все ощущали? Или ощущали, но считали, что сумеют справиться? Семья Витран? Не помню её в списках, что давал мне Седой. Они точно не из тех, кто нам не по зубам. Надеюсь, семья Витран, это вы будете теми, кто позарится на то, что я скупил.

Седой изумлённо вскинул брови, поднялся с кресла и шагнул к перилам.

— Что ты там вякнул?

Теперь брови вскинул я. Седой в образе Вартуса из моей деревни или собрата Гунира — такого я ещё не видел.

— Кого ты назвал молокососом? Моего молодого господина? Ты кто такой, чтобы ставить ему условия? Витран? Кто вы такие, Витран? Первый раз слышу про такую семейку. Знай своё место!

Судя по ощущениям, последние свои слова он сопроводил духовным ударом. Сжатая в тугую волну мощь разорвала гул мыслеречи вокруг, едва-едва не качнула сам воздух. Всей троице в той ложе, откуда мне угрожали, — мужчине средних лет и двум старикам с сединой — поплохело — они побледнели, пошатнулись, вжимаясь в спинки кресел. А меня тут же отпустило Прозрение.

— Уважаемые! Уважаемые! Напоминаю, что вы на аукционе Лазурных Облаков. Здесь вы должны соблюдать установленные правила и приличия! Обеим ложам выношу предупреждение. Если подобное повторится, то я попрошу вас покинуть наш аукцион.

Люди внизу закрутили головами, пытаясь понять, к кому обращается ведущая.

А я с новым интересом оглядел её саму. Ещё один довод к тому, что она Властелин. Седой, судя по вкладываемой в мыслеречь мощи, не особо старался сделать её тайной, но даже так — уловить чужую речь Предводителем? Не талант же она, подобный мне? Снова скользнул взглядом по кольцу. Украшение или артефакт?

Седой чуть склонил голову, прижал кулак к ладони:

— Красавица, прошу простить мою вспыльчивость. Готов расплатиться за неё ужином и вином.

— С обиженными?

— С тобой.