Михаил Игнатов – Пробуждение. Пятый пояс (страница 16)

— Вполне, — я кивнул, изо всех сил стараясь скрыть улыбку.

Это обращение мне нравилось всё же гораздо больше, чем малец, и, наверное, нескоро надоест.

Седой тоже, не скрывая удовлетворения, кивнул:

— Вот и отлично. Тогда десять повторений дважды в день. Каждого. А теперь твоя очередь, молодой магистр. Продолжи рассказ про Академию. Вот это Ущелье Пяти Стихий, на скольки якорях оно было создано?

Миг назад я хотел улыбаться?

— Ч-чего?

— Ладно, — Седой потёр лоб. — Ты вроде познакомился с главой Академии у разрушенного сердца Ущелья. Опиши его. Сердце, а не главу.

— Э-э-э… — я постарался вспомнить, что видел за тем валом из туш Зверей. — Друза. Из горного хрусталя. Здоровая. Нет, даже огромная, я бы сказал, в четыре человеческих роста. Вся была покрыта трещинами.

— И это всё? — изумился Седой, поняв, что я не собираюсь продолжать рассказ, но видя мой взгляд, выдохнул. — Ладно, ладно. Следующим уроком будет не Возвышение или символы Древних для формаций, а основы самих формаций и материалов для них. Орден Небесного Меча славен своими формациями и молодому главе просто непозволительно не иметь о них даже малейшего представления.

— Вообще-то, я имею представление об основах.

— И при этом не способен даже описать материал, который использовали для Сердца Ущелья? Здоровый горный хрусталь? — вскинул брови Седой. — Скорее, я поверю, молодой магистр, что ты ограничился самым примитивным — куда тут подать свою силу, чтобы формация заработала, не больше.

Я промолчал, потому как спорить, помня, что Седой различает ложь — значит дать ему ещё один повод для укола.

— Ладно, — тяжело вздохнул Седой. — Площадь проверки Указов. Давай описывай всё, что видел, когда её восстанавливали.

Я взвыл:

— Да я не присматривался! Я другим был занят! Давай я тебе расскажу что-нибудь другое!

— Что ты мне расскажешь?

— Что-то другое! — рявкнул я.

Но прежде чем я успел предложить хоть что-то, Седой жестом подбодрил меня:

— Давай, молодой магистр, расскажи-ка, сколько в твоём Ордене управителей и попечителей.

Я сглотнул. Кажется, об этом рассказывали. Не Ксилим, а кто-то другой. И мельком, потому что большинство учеников и так знали это из Школы.

Седой уколол ядом:

— Комтуров?

Моргнув раз, другой, я выпалил:

— Шестнадцать! Шестнадцать!

— Отлично. Давай пересчитаем их по именам и назовём области, за которые они отвечают.

Я застонал и рванул прочь, попытавшись исчезнуть из кольца.

Но не тут-то было — пространство вокруг слегка расплылось, а затем снова стало чётким и резким.

— Молодой магистр, мне показалось, что вы сейчас хотели сбежать?

Я поджал губы и огрызнулся:

— Мне казалось, что мы договаривались об обмене — ты учишь меня тому, что я спрашиваю, я делюсь с тобой знаниями о Тюремных поясах.

— Так было до этого дня, но сегодня я понял, что так мы теряем непозволительно много времени, поэтому отныне я буду проверять уровень ваших знаний в какой-то области, и если они не соответствуют уровню магистра Ордена, то буду делиться с вами своими знаниями. Только что мы выяснили две слабости, верно? Начнём с формаций, продолжим изучением устройства Орденов. Основные материалы для так называемых якорей можно разделить на две части…

Седой замолчал, оглянулся и вскинул брови:

— Почему нет музыки? В любом ремесле очень важной частью является насмотренность. Не увидев тысячи формаций, невозможно научиться замечать закономерности в их создании, не потому ли вы пытаете меня с техниками, которые я даже просто читал мельком, молодой магистр? В деле же понимания музыки важна наслушанность. Музыку, молодой магистр, не теряйте времени попусту, у нас его осталось не так много.

Я неверяще покачал головой. Что творится, что творится-то а? Седой приказывает мне призвать Призрака. Эдак они скоро вместе начнут мой чай распивать между…

Уже сжав в руке Флаг, который всё это время находился буквально на расстоянии руки от меня, в оружейной стойке, я замер.

А что это я ограничиваю себя схватками только в жетоне? У меня ведь есть Седой и Призрак, два, скорее всего, два, Властелина Духа. Не стоит ли мне…

— Музыку, молодой магистр, музыку! Не трать попусту время, у тебя ведь его сегодня мало осталось? У тебя же сегодня поглощение трав?

Я вбил Флаг в камень под ногами. Ладно. Начнём с музыки. И основ формаций. Затем поглощение чужой стихии. Это время скоро освободится, потому что трав осталось буквально на сегодня завтра. Вечером проследить, чтобы Седой не сбежал от меня и лечения, а ещё лучше сместить это время. Вот сейчас закончим с учёбой в кольце и сразу, не отпуская руки Седого, лечить его. Так точно не сбежит.

Вечером же вместо поглощения стихии лучше в два раза больше позаниматься в жетоне с составными техниками. Насмотренность да, Седой? Не зря же я переписал все техники, что он выучил за свою жизнь — я буквально ощущаю, что всего в половине шага от прорыва с Вуалью. Я уже почти нащупал её четвёртое, усиленное созвездие.

И я оказался прав. В тот вечер я сумел применить усиленную Вуаль, состоящую из пятидесяти шести узлов. Техника теперь накрывала собой пространство в тридцать шагов и заглушала звуки ещё пять вдохов даже после того, как я переставал удерживать её.

По сути, я создал технику, которой мог начинать любую схватку, в которой мне нужно было убить врага бесшумно. Лекарь, да? Бесшумный лекарь-убийца.

Глупая улыбка нет-нет, но появлялась на моём лице ещё несколько дней после этого.

Но это достижение, труд, который понадобился для того, чтобы перебрать сотни комбинаций созвездия, отыскать какие-то закономерности изменений — вымотал меня, выжег, оставив опустошённым.

Мне бы продолжить менять техники, но я на эти новые созвездия смотреть уже не мог, не то, что был в силах их придумывать. А потому занялся тем, что изменять и придумывать было не нужно.

Я серьёзно занялся изучением того, что уже имел, конечно же, сосредоточившись на том, что уже умел.

Например, на технике двойника, которую получил на испытании. Как и думал в тот день, я сумел создать и второе, не в пример более сложное созвездие, которое включало в себя стихийные узлы.

Если первое созвездие создавало человеческую фигуру, состоящую из синей, непрозрачной воды, то второе отделяло от меня уже мою копию, только с синей кожей и синими же одеяниями.

Я опустил копьё, которым только что пробил самого себя, вернее, свою копию и невольно потёр грудь. Странные ощущения.

Седой хмыкнул:

— Ха! Да хватит так кривиться, молодой магистр. Отличная техника, что тебе не нравится? Я видел, как с ней становились чемпионами турниров, полностью подавляя своих противников.

Я не ответил. Не нравилось мне многое.

В обоих исполнениях техники я словно раздваивался, мог видеть с двух разных точек, мог передвигаться как сам, так и копией, мог ей сражаться, голыми руками или оружием, как делал это только что, но не мог использовать техник этой копией, а потому полезность её была крайне сомнительна.

Разве что использовать её как дополнительные глаза или руки, которые могут нанести ещё один удар. Но с первым меня сдерживает ограниченное расстояние, на которое мог отдаляться копией, а со вторым всё портила слабость защиты копии.

Вообще, приступая к тренировкам с ней, я рассчитывал, что сумею вдвое уменьшить с ней число частей составных техник, которые мне нужно удерживать для исполнения, вдвое сократить время. Половину я сам, половину я-несам. Но нет. Копия не могла использовать даже Покров. Для лекарского взгляда она была пуста внутри. Темнота без единого узла и меридиана.

Одно разочарование, в общем. Может быть, что-то изменится с Вратами Силы? Но ведь для тех чемпионов, о которых рассказывал Седой, не изменилось? Могла ли у них быть другая, более простая техника или не стоит рассчитывать на такую удачу? Одни вопросы. Но технику двойника, названия которой я даже не знал, я отложил, оставив тренировки с ней только в жетоне. Не видел смысла доводить её до познания. Свободного времени в настоящем мире у меня не так много.

Однажды вечером, едва Седой принял из моих рук чашку чая и попытался провести мне ещё один урок по налогам Империи, чтобы не терять времени перед сном, перебил его, желая хоть немного развлечься:

— Аранви, погоди, давно хотел спросить про одну важную вещь, да всё время забывал. С Мадами понятно, у них возвысился предок, пусть и Тигр, а кто возвысился у Ордена? Неужели и правда меч?

Чашка в руках Седого опасно наклонилась и он пролил чай в песок, глупо переспросил:

— Что?

Я не мог не воспользоваться удачей:

— Ну смотри, Мады Небесные, потому как у них был Тигр-основатель, и Орден Небесный, но Меч. Это потому что у него возвысился до Небесного Воина именно меч, правильно? Или, — мне в голову вдруг пришла новая мысль и я поспешил ей поделиться, — Меч было прозвище одного из основателей Ордена? Да?

Седой пришёл в себя, выровнял чашку и сухо буркнул:

— Нет. Не было никакого меча и не было такого прозвища. И не было никого из нас, кто бы достиг такого ранга. Если бы был, то и битва с сектантами прошла бы по-другому.

— Тогда почему…

— Потому! — оборвал меня Седой. — Потому, что это красивый символ, который легко воплотить в жизнь. Множество гор на территориях Ордена украшены гигантскими мечами, простые люди видели их с огромного расстояния и помнили о том, кто охраняет покой их земель, даже несколько долин были наполнены ими в одно время и стали очень значимыми местами в жизни Ордена.