Михаил Игнатов – Перековка. Перевернутое Небо (страница 4)

Дарсов безумный дух.

Второй цвет в Указ.

Третий.

Отпрыгнуть, спиной вперёд улетая от голема.

Тот споткнулся, потерял ловкость и стремительность движений, сияние драгоценных камней в его глазницах тускнело с каждым вдохом, я буквально шкурой ощущал, как сошлись в противостоянии его основа и мой Указ, на этот раз давя на плечи. Голем ещё попытался шагнуть ко мне, но рухнул на пол, стремительно покрываясь трещинами и явно показывая, кто победил.

Восприятие позволяло мне видеть всё вокруг, и я видел, что змеи тоже не теряли времени и сумели-таки отыскать слабые места големов — задавили одного из них, пусть и расплатились за это отметинами ран на шкуре и теперь снова боролись пятеро против пятерых.

Но оно же донесло до меня и то, что теперь повернули головы следующие по кругу големы, на этот раз сразу четыре — два слева, два справа.

Если так продолжится, то следом врагов будет восемь?

Смерть.

Над клубком из змеев и големов повисла новая печать, стремительно обретая дополнительные цвета и… и ничего не случилось. Больше того, я с первого момента ощутил, как Указ лёг на мои плечи неприятной тяжестью. Големы что, разные по Возвышению?

Словно подслушав меня, ещё четыре голема повернули головы, а затем шевельнулись ещё четверо, запуская волну движения вокруг ритуала.

Вот же дарсовы отродья.

— Отступай! Отступай, Леград! — завопил Самум, до которого, похоже, дошло.

— Отступайте, глава, в круг формации! — через миг поддержали его остальные выжившие собратья.

Здравый совет, наверняка безумный дух позаботился, чтобы никто из слуг и, тем более големов не повредил ритуал. Но оказаться запертым в ловушке ритуала тоже не лучший выбор. Кто знает, нет ли в нём ещё одной формации? Для…

Я крутнулся на месте, ища глазами единственного знакомого слугу.

— Риван, где мои вещи?

— В-вещи, господин? Я не трогал ваши вещи, клянусь!

Я проглотил ругательства, восприятием наблюдая, как цепочка оживающих големов всё расширяется.

— Где вещи этого тела? — стукнул себя в грудь левым кулаком. — Этого!

Тот выпучил глаза и вильнул взглядом куда-то в сторону. Я повернул голову туда же и приказал, не разбирая кому:

— Вещи этого тела сюда. Живо!

Сразу над двоими слугами вспыхнули печати, бросая их на пол. На этот раз я не сдержал ругательств. Мастер Указов, дарс меня возьми. Настолько редко пользуюсь ими, что допускаю глупейшие ошибки.

— Отменяю два предыдущих приказа. Вещи ко мне, быстрей!

Получив обратно разрешение шевелиться и использовать артефакты, слуги сумели и подняться, и выполнить мой приказ.

Двадцать шагов до големов слева. Тридцать шагов до големов справа.

Мне в ладонь падает моё кольцо и чужое. Мои вещи разделили?

Я вспарываю ладонь мечом голема, сжимая в ней сразу оба кольца. Один из слуг охает, отступая и хватаясь за виски. Слом привязки — это всегда неприятно, но мне его совершенно не жаль.

Пятнадцать шагов до големов слева. Двадцать пять до других, почему-то двигающихся медленней.

Оба кольца заняли своё место на пальцах, и я уже внутри своего.

Здесь полный бардак, какого я не создавал даже в самые худшие свои годы — содержимое полок сброшено на пол, всё перемешано, перевёрнуто.

Но мой Пронзатель не спрятать даже под грудой хлама — я вижу торчащий из трав изогнутый шип и спустя миг уже сжимаю его в руках.

Мало. Где он, где Флаг?

Три вдоха мне понадобилось, чтобы понять — здесь его нет.

Открыл глаза, краткий миг на то, чтобы оглядеться, перед тем как заняться вторым кольцом.

Десять шагов и двадцать. Змеи задавили одного голема, но и сами словно истекают силой из глубоких ран.

Успею.

Совершенно незнакомое мне кольцо, больше моего, можно считать — полноценный Павильон, в который я перенёсся духовным взглядом. Десятки стеллажей, на которых чего только не лежит. Но мне всё это не нужно, мне нужен только мой Флаг, мой союзник в битве.

Восприятие рвётся по проходам, обволакивает каждую полку, каждый закуток.

Нашёл!

Я открываю глаза.

Звенит, упав на пол, чужой меч. В правой руке у меня Пронзатель, в левой, окровавленной, Флаг.

Мгновение сомнения. Я сейчас я? Действует ли привязка артефакта и наш с ним договор?

Хватит ли у него сил стать моим союзником? Когда я в последний раз усиливал его, позволяя поглотить врага?

Пять шагов и пятнадцать.

Я выметаю сомнения из головы и приседаю, вбивая Флаг в камень пола.

Безымянный! Сражайся!

Полотнище Флага хлопает, настолько стремительно оно разворачивается на незримом ветру, из клубов чёрного тумана поднимается Безымянный.

Одного мгновения ему хватает, чтобы осознать происходящее, а затем он срывается с места, стремительно пролетает три шага и врезается в грудь первого из големов.

Шаг вперёд, я в зоне запрета, упор на заднюю ногу, я един с миром.

Это лучше Опоры. Я вложил в этот удар всё без остатка, древко Пронзателя трещит, напоминая мне, что и его я давно не обновлял под Возвышение противников, но он выдерживает удар, погружаясь в голема… меньше, чем на половину пальца.

Какого дарса?

Резкий, звонкий хруст слева, и Безымянный поднимается в полный рост, и во тьме тумана под его ногами гаснут глаза голема.

Я дёргаю Пронзатель, вырывая его из тела своего противника, проворот в ладонях и боковой шип входит точно в левый глаз, раскалывая его, погружаясь на этот раз полностью, заставляя голема рухнуть мне под ноги.

Смерть в ближайшего.

Бесполезно.

Три цвета.

Бесполезно и явно ощутимый груз на плечах.

Я развеиваю печать и шагаю навстречу врагу. Безымянный исчезает, чтобы мгновенно очутиться ещё левей, над клубком змеев. Удар его страшен, камень, плоть голема лопается под его кулаком.

Выпад. Пронзатель сталкивается с мечом. Про-вер-нуть…

Привычный приём по связыванию чужого оружия даётся с большим трудом — этот голем ничуть не слабей меня, и даже равновесие с миром, позволяющее мне не заботиться о точке опоры — не особо помогает.

Мы сходимся с големом в буйстве стали.

Что-то кричат собратья, но мне некогда вслушиваться в их слова. Я — тот кто убивал Повелителей — едва выдерживаю в схватке с големом Древних, оставляя на нём лишь царапины.

Наконец, я нащупываю брешь в росчерках его меча, и одной трескающейся статуей под моими ногами становится больше.

Рывком расширяю восприятие, оценивая обстановку.