Михаил Игнатов – Перековка. Перевернутое Небо (страница 12)

Когда-то здесь тоже была красивая беседка. А ещё озеро и много зелени. Сейчас вместо озера было что-то больше похожее на болотную лужу, а деревья и кустарники, много лет пытаясь выжить без формаций и садовников, проиграли. Последние из них торчали тут и там серыми скрюченными фигурами.

Порыв невидимого тёплого ветра обдул меня на мгновение, принося с собой изменения вокруг нас. Миг назад здесь не было запретов, а сейчас есть.

Повёл рукой с перстнем, пытаясь дозваться портал. Тот не отозвался. Что же. Ожидаемо. И удивительно, что зона запрета не считает ни перстень, ни мой новый Пронзатель артефактами. А ведь взорвись сейчас Пронзатель — возможно, это стало бы выходом.

Негромко сообщил:

— Мы снова там, где всё это началось. Мы даже стоим на Массиве Пути, пусть он уже и не действует.

— Да, мы ощутили, глава. Старейшина Рутгош намеревался добиться такого кучей формаций, а здесь… — Фель пожал плечами и подвёл итог одним словом: — Древние.

— Да, Древние, — криво усмехнулся я и вернулся к важному: — Нам всё ещё нужен Ключ.

— Там, — указал Карай, — вон то — главное здание поместья, к которому мы шли изначально. Мы сейчас с другой стороны от него и чуть в стороне.

— Верно, — согласился я и повторил. — И мы должны добыть этот Ключ, чтобы смерти наших собратьев не стали напрасными. В стороны, — приказал я, делая шаг вперёд и поднимая левую руку.

Пять медленных шагов, десять вдохов — и первый из змеев вырывается из моей ладони. Змей вышел даже толще руки, сохранив новые черты — рога и удлинившуюся пасть. И вышел, не причинив мне боли.

— Вперёд, — отдал я приказ. — Уничтожай всё, что найдёшь на своём пути.

Я не собирался терять здесь больше никого. И даже то, что я не вижу формаций и Массивов, не сможет мне помешать. Змеи тоже вряд ли их видят, но зато могут разносить камень и основы формаций. Насчёт Массивов — не уверен, но хотя бы грубую, черновую работу я сделаю. Когда-то я использовал для подобного Зверей под печатями и кисеты, сейчас у меня есть Истинная Суть Стихии, и они сегодня показали мне, что неплохо могут крошить камень, пусть это и был камень плоти големов.

Змей распахнул пасть, беззвучно рыча, а через миг нырнул в землю, чтобы через два вдоха выпрыгнуть из неё в столбе мелких каменных осколков в десяти шагах от нас.

Что же, работает, он верно понял меня. Коротко повёл рукой:

— Карай, твой черёд. Прокладывай нам путь.

Я должен добыть этот Ключ. За него слишком дорого заплачено.

Глава 3

Что же, когда на тебя не устраивает ловушку Древний дух, добраться до Ключа не так уж и сложно. Особенно если твои змеи научились разносить три четверти ловушек в клочья.

Разрушили ли они Массив Пути, через который я с уцелевшими собратьями пришёл сюда? Очень надеюсь, что да. Чем сложнее мне будет вернуться к Залу Созерцаний, тем лучше.

Если бы ещё это был единственный путь попасть во владения безумного духа, я был бы полностью счастлив. Но я отлично помнил, что големы устроили нам ловушку совсем в другом месте, а значит, путей сюда и отсюда было больше одного. К счастью, я ничего не помнил о других. Пока не помнил.

— Глава.

Карай закончил проверку и сделал шаг в сторону, позволяя мне сделать последний шаг. Тот самый, что вёл к двери.

Я сделал его, положил руку на дверь и толкнул сразу обе створки, открывая вид на зал.

Какой он большой — больше, чем в Истоке, несмотря на небольшие размеры окрестных земель. В деталях — обстановке комнаты — всё отличалось, в главном — Сердце — всё было похоже.

Ярко освещённый зал, чистый и просторный, без следа забвения. Полированный камень пола, дымчатые стены и огромный чёрный кристалл в центре с вращающейся над ним чёрной пластиной.

Следом за мной вошли и остальные. Самум тут же уточнил:

— Запреты здесь не действуют, так?

Фель принялся ему отвечать сначала шёпотом, затем, сообразив, перешёл на мыслеречь.

Я обернулся и обвёл всех троих собратьев взглядом.

— Ключ в наших руках. Теперь нам нужно завершить сделку, но есть большая проблема, — я поднял руку и ткнул пальцем в пустоту над головой. — Контракт с Кунг. Безумный дух разрушил его, когда поймал нас.

Уточнять, что всё могло быть не совсем так, я не стал. Ни к чему. Сказал другое:

— Поэтому ты, собрат Карай, должен будешь сначала убедить посланника Отира и его самого, что это случайность из-за зон запретов, а затем убедить прийти забирать Ключ с ещё одним свитком контракта.

— Ты неправ, брат.

Я медленно, давя в себе вспыхнувшее раздражение, перевёл взгляд на Самума, но тот и не подумал смутиться, снова повторил, чеканя каждое слово:

— Ты неправ, брат, — а затем, под всеми нашими взглядами, невозмутимо принялся объяснять: — Не умаляю достоинств собрата Карая, но в деле общения с сильными фракциями опыта у меня будет побольше. И нет, не нужно всё мерить силой. Да, я слабее собратьев, но разве в этом деле нужна будет сила? Здесь нужно уметь убеждать и обходить правду. В таком деле даже сила Властелинов ничего не решит. Твоя, брат, может, и могла бы, но…

— Глава не станет служить посыльным! — не выдержал Карай.

— Мог бы, — всё так же спокойно поправил Самум. — И у него это вышло бы даже лучше меня. Для него это не впервой — как и менять лица, но этого не нужно сейчас.

Здесь уже я мог бы поправить его, что это, скорее, невозможно — для меня нынешнего. Но я продолжал слушать Самума.

— К тому же, брат, ты не раз и не два говорил, что нужно как можно сильнее отстраняться от Ордена. Посланник, один из искателей, чьего лица не знают Кунг, — идеален.

Карай заметил:

— Звучит неплохо, только сомневаюсь, что Отир знает в лицо всех искателей Ордена.

— Ему и не нужно, — тут же возразил Самум. — Как в Сломанном Клинке есть Эграм и Озман, так и в Кунг найдётся человек, в чьи прямые обязанности входит знать вас всех в лицо, собрат Карай. Причём так, что вы сами ни разу его в лицо не видели и даже не замечали, как не замечаете Пересмешника на улицах Истока.

Карай фыркнул, но спорить или возмущаться не стал.

Не стал и я. Кивнул и уронил краткое:

— Иди.

Самум вскинул брови, словно не веря тому, что услышал. А вот Карай и Фель уже через миг сделали по шагу в стороны, расступаясь и освобождая выход из зала. Самум кивнул, быстро оглядел себя, духовной силой отряхнул халат от пыли, прямо тут, в зале Сердца поместья, ополоснул лицо из фляги, пригладил мокрой ладонью волосы и шагнул к выходу.

— Ну не один же, глава! — не выдержал Карай. — Не с его силой и не с его знаниями в одиночку возвращаться через все запреты.

— Ты тоже прав, — согласился я. — Он будет разговаривать с Отиром, но двинетесь вы все вместе.

Самум замер на середине шага, развернулся и переспросил:

— Все? Вы? Ты остаёшься один здесь?

Я усмехнулся:

— Кто-то же должен посторожить это место, верно? На всякий случай. За Ключ слишком дорого заплачено, чтобы оставлять его беззащитным.

Карай снова нахмурился и покачал головой:

— Так не пойдёт, я останусь с вами, глава. С собратом Самумом уйдёт Фель.

На меня вновь накатила злость, свела челюсть, запирая речь, искривила губы, заставила сжать кулаки. Сначала один, теперь второй. И каждый лучше знает, как ему поступать, каждый противится моей воле, считая, будто они, ничтожества, кото…

Я сжал кулаки ещё сильней, до боли. Моей что? С каких пор я считаю, что все должны повиноваться моей дарсовой воле? С каких пор я оскорбляю собратьев по Ордену?

Преодолевая сопротивление, заставил зубы разжаться, а губы — шевелиться:

— Конечно, Карай, ты прав.

Судя по взгляду Феля, он тоже сейчас буквально разрывался между необходимостью идти с Самумом и желанием остаться со мной. К счастью, мне не пришлось ещё раз испытывать моё терпение и бороться с чужой для меня злостью: Карай сам справился, задавив все возможные возражения Феля.

— Полагаюсь на тебя, брат, — хлопнул он Феля по плечу. — Помни, что Поле Битвы изменчиво. Там, где вчера было безопасно, сегодня уже ловушка. Будь осторожен и не доверяй старым меткам.

— Да, брат Карай, — с кислым лицом кивнул Фель.

Я, сумевший вновь задавить в себе вспышку злости, вмешался:

— Фель, когда доберётесь до земель Кунг и устроите встречу с Отиром, ты не должен переходить в Исток или сообщать о том, что случилось с нами.

— Глава… — сглотнул Фель.

Я сам тяжело вздохнул. Думаю, в Истоке сейчас много вопросов из-за истлевших контрактов. Возможно, исчезли и Указы, если верны мои худшие подозрения о себе и природе исчезновения печатей надо мной. Но это я не стал говорить. Сказал лишь: