Михаил Игнатов – Перековка. Малый Орден (страница 87)

Разочаровавшись, я оставил пленников Зегриму и его подчинённым. Схватка с богом Тигров в жетоне немного развеяла разочарование.

Мы, три крыла Армии Пределов, объединились через три дня, разбили лагерь на берегу реки. Берег был низкий, вода — тёмная, быстрая, шумела у самых ног. С той стороны тоже слышался шум, но совсем другой — Дизир ждали нас, ждали завтрашней схватки.

Мы собрались в палатке, и Зегрим мрачно зачитывал доклад под формацией молчания. Малый Орден использовал где гонцов, где дешёвые нефриты Голоса, выстраивая цепочки от города к городу, передавая новости как в город Меча, так и в нашу Армию Пределов.

— Вдесятеро самое меньшее участились происшествия. Поддельная алхимия, нападения лжеорденцев на торговцев, разрушение нескольких мест силы, несколько безумных наёмников, начавших убивать всех на рынке, обрушение рудника Синего Серебра, волна Зверей, которая не стёрла город только потому, что там был тайный собрат. Наш доклад, что там тоже были ученики безымянного Укротителя, — запоздал, — Зегрим покачал головой и замолчал.

Его мысли озвучил Тола, с ненавистью прошипев:

— Дизир, гарховы ублюдки!

Из-за его спины глухо спросил кто-то из крыла Нинара:

— Что с потерями?

— Если по всем трём землям, то больше двух сотен вольных и полтора десятка наших братьев. Ещё пятеро из отделения дорог пока… — Зегрим тяжело уронил, — считаются пропавшими.

Теперь покачал головой я:

— Слишком много.

— Даже тайные собратья не всё успевают заметить и не везде успевают предотвратить. Их слишком мало.

Дознаватель заметил:

— Работа на приграничных с Дизир землях всегда была очень опасна. Каждый из орденцев знает, что его ждёт рядом с Дизир. И каждый выполняет свой долг.

Я повторил:

— Слишком много потерь. Орден не может себе их позволить.

— Мы следуем плану магистра и знали, что будет, — твёрдо сказал дознаватель.

Я, лучше всех них знавший, что ожидалось от плана захвата земель, снова покачал головой и повторил в третий раз:

— Слишком много потерь. Слишком долго. Ещё пять земель… — на миг я плотно сжал губы, а затем приказал. — Непозволительные потери. Ускоряем движение по землям.

Орденцы переглянулись, за всех спросил Зегрим:

— Насколько ускоряем?

Я твёрдо ответил:

— Завтра побеждаем Дизир и через два дня новая битва.

— Кхм! — только и сказал Зегрим.

А вот Талаф — глава отделения дорог, лучше остальных представлявший размеры земель за рекой, — изумился:

— Это ведь почти весь путь бегом, старший. Мы не успеем ничего, кроме как поменять флаги вдоль пути, да и их…

— И этого не нужно, — отрезал я. — Дизир поступают подло? Мы ответим мощью, — глядя на Зегрима, приказал: — Завтра после победы объявишь — два дня и новая битва.

— Слушаюсь, старший, — кивнул Зегрим.

Орденцы начали переглядываться, зашевелились, ожидая, что я сейчас распущу всех, а я застыл, размышляя.

Дизир хотят заставить нас отказаться от битв и заняться тем, что мы уже взяли. Они убивают наших людей, думая, что наша цель — их земли, и так сумеют заставить нас отступить.

Как бы не так.

Они решили надавить на нас?

Мы сами будем давить. Два дня на земли? Неплохо, но слишком мало. Слишком мало. Наша цель не земли Дизир, а…

Я подался к карте.

В этот раз я не глядел на земли Кавиот и прочее. Отрезать кусок земель? Мало.

Раз за разом я отсчитывал пять шагов, пять земель, а затем схватил кисть, отрывисто приказал:

— Меняем земли, которые будут участвовать в схватках, — кисть в моих руках прочертила путь. Новый путь, ход, который мы упустили с Хоритом, ставя перед собой другие цели. Нам не важны размеры земель, не важны торговые пути, выход к союзникам и отрезание земель. Вперёд, влево, влево и вверх, вверх и вправо. — Наша цель — город Утреннего Ветра.

Орденцы вновь переглянулись, бросили взгляды на карту, считая оставшиеся вызовы и пересчитывая путь по землям.

— Хм, — хмыкнул Зегрим. — Достаём. Нагло.

— Дизир должны заплатить, — сказал я.

Про себя же добавил — если это не заставит появиться Властелину, то он не появится вообще. Жаль, но Тола никуда не делся, как не делся и основной план. Мы просто ускорим его и сделаем наглее.

— Это лишит нас выхода к землям Кавиот, — заметил Зегрим, — и торговых путей к… — принялся повторять он старый план.

— Неважно, — качнул я головой, обрывая его. Уловив сомнения в его глазах, закончил этот разговор. — Это приказ.

— Слушаюсь, старший, — склонил голову Зегрим.

Едва мы опустили формацию и вышли из палатки, как я ощутил некое… сгущение в прохладном воздухе, не успел даже напрячься, а тем более дёрнуться, как уловил в нём знакомые черты, а через миг и вовсе услышал Пересмешника:

— Два дня? Всем действительно придётся бежать. Что с пленниками, господин быстрых? Ну, с укротителями?

Я пожал плечами:

— Что с ними? Отдадут дознавателям, что будут приглядывать за землями на том берегу реки.

— Хм… — протянул Пересмешник. — Хорошо, пригляжу.

Я лишь хмыкнул себе под нос. Что за странная суета? Делать ему больше нечего? Ну, пусть.

Ночь прошла…

Неприятно.

Я решил дать себе отдых и заснуть.

Зря.

Дарсов сон, несмотря на принятие изменений в себе и решение о перековке, решение о принятии способа безумного духа, всё равно был неприятен.

— Риван!

Я вскинулся, просыпаясь. Мокрый, злой. И, конечно, никакого двухнедельного отдыха от сна я себе позволить сейчас не мог.

Встал с кровати. Стиснув зубы, застыл на три вдоха, а затем решительно достал зеркало Аммы, поднял его перед лицом, вглядываясь в отражение.

Серое на сером лице.

Ни следа зелени в глазах.

Бросил мрачный взгляд на смятую, мокрую от пота постель.

Да уж, отдохнул так отдохнул.

Откинув полог шатра, вышел на улицу.

Середина ночи. Тёмное небо, полное ярких звёзд.

Жестом вернул на место дёрнувшегося молодого послушника Армии Пределов.