Михаил Игнатов – Перековка. Малый Орден (страница 106)

Иликан тут же спросил:

— Ты хочешь обвинить в чём-то меня, младший Болайн? Или ты хочешь, чтобы я объяснялся?

Болайн задрал голову и покачал ею:

— Разве я посмею, уважаемый Страж Границ? Смиренно жду вашего решения о наших преступлениях.

Иликан кивнул:

— Отрадно видеть, что со времён турнира в городе Меча ты стал более вежлив и спокоен.

— Что мне остаётся, уважаемый Страж? — развёл руками Болайн. — Только принять свою участь.

— Она не будет лёгкой, — отрезал Иликан. — Потому что мне тоже есть что добавить к вашей вине. Я обвиняю клан Дизир в нарушении законов Империи и тайных связях с фракциями вне Поясов Отсева. Обвиняю в получении запрещённых зелий, рецептов и проведении через границу Пояса идущих, превышающих Возвышением разрешённое. И всё это стало возможным только с попустительства клана Гарой.

С каждым словом Санмед и старейшина Гарой бледнели всё сильнее, а услышав последнее и вовсе стали бледнее молока.

— Нет. Нет-нет-нет, уважаемый Страж! — торопливо забормотал старейшина Гарой.

— Ты хочешь оспорить вашу вину? — спросил Иликан со своей высоты. — Разве не вы отвечаете за контроль Врат? Разве не ваши представители в местных Вратах?

— Всё так, уважаемый Страж, но…

Иликан поднял руку:

— В этих землях был Властелин, которого пришлось убить. Остался свидетель, Зверь, который был в его подчинении.

— Свидетель Зверь? — переспросил Санмед.

— Младший, мне объяснить, что Зверь, тем более Зверь Властелин, обладает человеческим обликом и может говорить?

— Нет, — замотал головой Санмед, — н…

— Довольно, — оборвал его Иликан, отвёл от них взгляд и усилил голос, снова сделав его похожим на раскаты грома. — В связи с многочисленными, подкреплёнными доказательствами и свидетелями обвинениями, Стражи Границ объявляют, что клан Гарой будет лишён своих привилегий и отныне не будет выступать посредником между нами и фракциями Второго пояса. Об этом будет объявлено на весь Пояс. Также на земли Дизир будет обрушено Бедствие.

— Бедствие, значит, — покачал головой Болайн и скрестил руки на груди.

— Отец, — шагнул к нему Далан, хватая за плечо и заглядывая в глаза.

Я же наконец всё понял и даже выдохнул с облегчением. Растянул губы в понимающей усмешке, толкнул мыслеречь к Хориту, Нинару, Толе, Пересмешнику, Иликану и Клатиру:

— Это ловушка. Будьте готовы.

— Конечно ловушка, — недовольно ответил мне Клатир. — Подумать только, что я согла… — осёкшись, он спросил: — Ты ведь не о нашем деле?

— Не о нашем, — ответил я, уже не особо заботясь, есть здесь кто-то способный подслушать меня или нет. Кто-то точно есть и только ждёт мига, так к чему делать вид? — Я видел Болайна на турнире в городе Меча. Он вспыльчивый человек. Тот Болайн не может вести себя так, как ведёт наш Болайн.

— Согласен с магистром, — сказал Хорит. — Младший Болайн именно таков — вспыльчив. С юности. Я вижу, что Далан не понимает ничего в происходящем, а вот Болайн… Он бесстрастно наблюдает за нами, не более.

— Но твой же убийца убил Эрзум! — возмутился Клатир. — Может, Болайн…

— Значит, он был не один, — отрезал я, обрывая его.

— Я понял тебя, — мрачно произнёс Иликан. — Болайн знает, что здесь Стражи, а значит, даже не принимает нас в расчёт. Это ничего не меняет — продолжаем. Все — ожидайте худшего. — Через миг его голос опять загремел над собравшимися, заглушая ропот и возгласы: — Вернее, Бедствие стало бы обычным и правильным наказанием. Но магистр Хорит только что не согласился со мной. Уважаемый Хорит, — Иликан повёл рукой. — Говорите.

Хорит кивнул и сделал шаг вперёд. Снова. Оказываясь уже слишком далеко от комтуров, Толы, а главное — от меня. Ещё пару десятков вдохов назад я бы не обратил на это внимания, но сейчас, сразу после моего предупреждения и согласия со мной самого Хорита…

Я выругался про себя. Ох уж этот Орден. Ох уж эта привычка взваливать себе на плечи груз ответственности. Ох уж эта привычка жертвовать собой и сводить обиды лично.

Намерения Хорита были для меня яснее ясного — лично сцепиться с Болайном, когда всё начнётся, опередить всех, опередить молодого Толу.

Миг я колебался между желанием приказать, именно приказать ему вернуться к Толе, и намерением прикрыть его тогда, когда всё начнётся, прикрыть плотной стеной духовной силы, которая примет на себя первый удар.

Это длилось миг, а затем я отказался и от первого, и от второго. Кто я такой, чтобы мешать старому магистру завершить дело, которое длилось всю его жизнь?

Возможно, я совершаю ошибку. Возможно, я потеряю и Хорита. Возможно, я получу ещё одно лицо в круговорот образов испытания. Но если я сейчас вмешаюсь — то смогу ли поглядеть в глаза Хорита?

— Орден Небесного Меча — праведная фракция, — веско роняя слова, сказал Хорит.

— Ха! — ответил Болайн, так и стоя со скрещенными на груди руками.

В этот миг Тола сделал два быстрых, широких шага, оказываясь за правым плечом Хорита.

— Бедствие — это наказание, которое падает не только на виновных и даже вовсе не на виновных, а на тысячи ни в чём не повинных, — Хорит повёл рукой, указывая на первый ряд идущих Армии Предела Ордена за своей спиной. — Мы знаем, о чём говорим. Вон там стоит попечитель Гилай. Он из земель Биот, и вся его семья погибла, когда их задело Бедствие на землях Саул. Ордену Небесного Меча не нужны подобные невинные жертвы.

— Ближе к делу, старый враг, — потребовал Болайн.

Хорит кивнул:

— Мы хотим, чтобы пострадали только виновные, — и повёл рукой дальше, очерчивая полукруг. — Всё сложилось более чем удачно. Вот Армия Предела Ордена Небесного Меча, я — магистр Ордена и многие из моих заместителей. Вот Армия Предела клана Дизир, его глава и многие другие из Дизир. Вот Страж, который проследит за ходом битвы и огласит её итог.

— Суть ясна, — спокойно кивнул Болайн. — Неясно, что будет потом. Предположим, что выиграем мы. Мы что, получим право на ваши земли?

— А что, сейчас наказывают Орден Небесного Меча? — задал встречный вопрос Хорит.

— Понятно, — ухмыльнулся Болайн.

— Пусть я погибну, но в Ордене найдётся преемник, — произнёс Хорит.

— Я понял, понял — тебя можно убивать, — поморщившись, кивнул Болайн.

То, что происходящее явно ненормально, было так очевидно, что даже Иликан нахмурился, но всего лишь вернул беседу в нужную сторону, спросив:

— А если выиграет Орден? Мы должны отдать земли Дизир ему?

— Нет, уважаемый Страж, — покачал головой Хорит. — Ордену не нужно лишнее. Дизир полностью очернили себя, нарушив множество правил и законов. Они должны исчезнуть сегодня, а их должны сменить другие. Более достойные. Я предлагаю семью Молд.

В этот момент опустилась и вторая маскировочная формация за нашими спинами, в нашем лагере откинулась пола шатра, и сквозь строй орденцев к нам двинулись две фигуры. Мужчина и женщина, которых я последний раз видел вчера вечером, а предпоследний раз очень давно.

Ксанрос Молд. Всё такой же высокий, но уже не такой худой, как я впервые увидел его в камере подземной тюрьмы, и, конечно же, одетый не в тряпьё, а в строгий алый халат. Без бороды, но не отстригший ни цуня волос, отросших в заключении. Сейчас они, тёмные, блестящие, тщательно расчёсанные, тяжёлой волной спускались едва ли не до земли и не касались её только потому, что были перехвачены несколькими заколками, подбиравшими их длину. Память о том, что он пережил?

Панана. Женщина-пленница, так удивившая Рейку. Светловолосая, сверкающая глазами, в которых горела ярость, гордо держащая голову сейчас. Ни следа той обречённости, которой она была наполнена в тюрьме.

Едва эти двое остановились рядом с Хоритом, тот представил их Иликану:

— Ксанрос и Панана из семьи Молд. Бывшие члены клана Дизир, бывшие пленники клана Дизир, сумевшие сбежать и нашедшие убежище у Ордена Небесного Меча. Когда-то семья Молд влилась в семью Дизир, усилив их и сделав одним из сильнейших кланов Пояса. Но Дизир поступили с ними подло, и сейчас, когда история Дизир подошла к концу, я предлагаю вернуть из забвения семью Молд. Я предлагаю всем Дизир, — голос Хорита загремел, достигая и Армии Пределов Дизир на том берегу реки, — выбрать сейчас сторону. За кого вы?

Теперь рявкнул Ксанрос:

— Это спрашиваю я, Ксанрос Молд! За кого вы⁈ За Болайна Дизир, который объявил, что я погиб, и тайно бросил меня в клетку за то, что я был не согласен с его решениями?

Едва он замолчал, как спросила Панана:

— За кого вы⁈ — её звонкий голос разносился окрест ничуть не слабее. — За Болайна Дизир и его брата Силуса, который бросил меня в тайную тюрьму за то, что я отказалась стать его любовницей?

В два голоса они спросили:

— Или вы за справедливость и Молд⁈

Едва их голоса стихли, как Болайн спокойно, не обращая внимания на бледного сына, который дёргал его за плечо и что-то требовал мыслеречью, сказал:

— А вот и пропажа. Что же, теперь мне полностью ясен ваш план, — оглядев Хорита, Ксанроса и Иликана в небе, он спросил его: — Или есть что-то ещё?

Я чуть склонил голову, оглядывая всё это исподлобья и улыбаясь. Сейчас, да? Сейчас же? Ну!

— Итак, — Болайн опустил голову, расцепил руки, опустил их, словно подвёл итог. — Мой клан ложно обвинён в преступлениях, Орден обманом победил в поединках, затем вытащил на свет освобождённых из тюрьмы преступников, убийц и предателей, и с помощью вступивших с ними в сговор Стражей предложил уничтожить мой клан и отдать его земли другим, — ухмыльнулся, оглядел ещё раз Хорита, комтуров, покачал головой. — Преступлений оказалось даже больше, чем я ожидал, старший. Прошу вашего заступничества перед лицом несправедливости.