Михаил Игнатов – Искатель. Второй пояс (страница 19)
Ничего не понимая я подошёл к столику, взял в руки книгу. Тускло блеснула серебром знакомая надпись.
От основания до Неба.
Развернул, открывая первую страницу и замер. Книга выглядела по-другому, не так, как та, что я читал до этого. Первая страница этой книги была почти пуста, по центру расположилось короткое изречение.
Тот, кто до предела совершенствует своё внутреннее сознание, тот познаёт свою природу; тот, кто познаёт свою природу, тот познаёт Небо.
Я быстро пролистнул остальные страницы, выхватывая куски текста. Среди знакомых слов тут и там встречались новые рассуждения.
И книга, и пирамидка отправились в кисет. Уже ничему не доверяя я буквально облазил всю комнату, огладил пальцами каждую доску стен и пола. И не остался без добычи. Под кроватью старика за ножкой нашёлся синий камушек, из которых мы с Лейлой строили дома в её играх.
Из Павильона я вышел, всё так же размышляя об услышанных словах и до боли сжимая в кулаке окрашенный синим камень.
Отвлекая от раздумий позади раздался дрожащий голос:
– Гос-с-сподин…
Обернувшись, я обнаружил пятерых бывших стражников, о которых уже позабыл. И что мне с ними делать? Брать с собой? Вздохнув, сказал, подкрепляя каждое своё слово записью в их Указы:
– Запрещаю рассказывать о том, что произошло этой ночью. Запрещаю возвращаться в главное здание поместья, – тот бывший стражник, что был там со мной, нахмурился. Я покосился на него и приказал: – Сейчас вы должны бежать из города, отправляйтесь куда хотите, – помолчав, криво улыбнулся и закончил. – Через неделю сами решайте, кто станет вашим хозяином. На этом наши пути расходятся.
Я отвернулся, оставляя на каждом из бывших стражников семьи Саул по два Указа. Молчание обо мне без срока действия и Служение со сроком неделя и короткими записями.
Через стену я перепрыгнул там, где меня не мог увидеть никто. Ветром промчался по пустым улицам, уже через пятьсот вдохов отыскав в чаще леса своих людей. Шагнул из зарослей под скрежет выхватываемой стали. Самым невнимательным всё тут же разъяснили Указы.
Кирт, который успел вернуть меч в ножны, склонился передо мной в поклоне:
– Господин. Мы всё сделали. Тихо и незаметно.
Я лишь кивнул и молча прошёл мимо, но теперь на моём пути оказался Зотар:
– Почему ты вернулся один? Что случилось?
Я замер, вздохнув, мрачно спросил:
– Никто ещё не сказал? Неделю назад на поместье напали марионетки сектантов. Часть слуг убили, а часть забрали с собой. Моя семья пропала.
Зотар охнул, покачал головой. Шагнув ко мне, ухватил меня за плечо:
– Крепись, старший брат.
Я ожёг Зотара взглядом, глухо сообщил:
– Они живы, у меня их контракты. Скорее всего их нужно искать на Поле Битвы Саул.
Гавал шагнул ближе:
– Как это возможно? Поселения вокруг Поля Битвы полны идущих. В сам город Древних не войти сектанту, ведь проход через формацию в руках стражи Саул. Не войти вообще никому из посторонних, тем более таких старых, как ваша семья. Да и там… как там выжить сектанту? Если мы, жители империи скажем, что нет никого, кто ненавидит сектантов сильнее нас, то поспорят с нами лишь Звери. А с ними создания Древних, которые населяют Поля Битвы.
Кирт хмыкнул:
– А призраки в руинах? Лабиринты летающей смерти? Ядовитые подземелья?
Гавал отмахнулся:
– Это другое и ты и сам это знаешь.
Я развернулся к Гавалу, потребовал:
– Подробней. Что значит не сумеют войти?
Мне ответил Кирт, хотя их привычка поровну делить моё недовольство и похвалу, уже начинала меня раздражать:
– Господин, я же говорил вам, вспомните – войти туда тем, кто старше двадцати – невозможно.
Я отчётливо заметил, как в глазах Кирта мелькнула насмешка. Ещё и это обращение… В другое время я бы усмехнулся в ответ, но сейчас едва удержался от того, чтобы не ударить. Но да, рассказывал. Как раз тогда, когда я пытал Кирта и Гавала о странных одинаковых картах, а затем о жизни на землях Второго пояса.
У некоторых фракций на их землях расположены города Древних. Чаще всего лишь руины. Но руины, которые ещё запечатаны формациями Древних, полны их големов и ловушек, мест битв с сектантами и даже ловушками давно погибших сектантов. Как сказал Гавал, после возрождения Империи Императором Рамом Вилором, когда он подчинил своей воле все Пояса и их границы, он подчинил себе и города.
Ключи от руин теперь у фракций, на чьей территории они находятся. Местные называют их Полями Битвы, их назначение – места тренировок для молодого поколения.
Зотар хмыкнул:
– Если только этот сектант не наловчился делать себе в формации вашего Поля Битвы отдельный вход.
Гавал пожал плечами:
– Всё может быть. Но ты сам недавно шёл по лесу с Закалками. Легко ли это было? А ведь в семье господина были Закалки?
Кирт кивнул:
– Были.
Гавал продолжил свои рассуждения:
– Марионетки не могут выйти на дорогу, тем более с пленниками. Должны двигаться по лесу, скованные Закалками, избегая людей и сильных Зверей. Путь до Поля Битвы затянется на месяц, не меньше. К чему такие сложности?
Я не выдержал повторения своих мыслей и зло оборвал его:
– Мне откуда знать?
Кирт согнулся в поклоне:
– Господин, простите его. Он не хотел сказать ничего дурного. Он вёл к тому, что где-то в окрестностях Ясеня есть небольшое гнездо сектанта. А значит их поведут не к Полю Битвы.
Я нахмурился. Это если «сектанты», а если нет? Если это и впрямь обычные люди, которым нужны те, кого никто искать не будет? Домар всё же прав – сектанты приходили, убили – проклятые сектанты.
Гавал кивнул, хмуро добавил:
– Хотя я не могу этого понять. Последний раз мы с… – Гавал запнулся, сказал по-другому: – я с отрядом поймал сектанта в окрестностях пять месяцев назад. Ясень, конечно, яма, главные ветви семьи Саул не давали людей, чтобы вычищать леса от Зверей и сектантов, как положено. Прошлый раз половина стражи погибла, я так и стал старшим в отряде, потому что больше некому было. Но… Пять месяцев – это слишком малый срок. Пусть даже в лесах снова появился сектант, когда бы он успел ещё и создать несколько марионеток?
Эти слова говорили как раз в пользу того, что кто-то лишь притворялся сектантом, но я задумчиво поправил Гавала:
– Много марионеток.
Кирт нахмурился:
– В Ясене вообще мало людей, пропажа любого видна сразу.
Я лишь зло усмехнулся:
– Как пропажа двух десятков Закалок Аймара в лесах?
Кирт криво усмехнулся:
– О которых отлично знали все старшие и Ясеня и всех земель Звенящего Ручья.
Я нахмурился, не сразу поняв о чём он. Прошло несколько вдохов, пока я вспомнил, что так называются все земли, принадлежащие семье Саул. Слишком уж красиво для этой семейки. Или же их основатель питал слабость к таким названиям, или же эти земли достались им от кого-то другого, как земли Морозной Гряды Ордену. Но мне-то какое дело? Поэтому я лишь покачал головой:
– Ну да, ну да. Так может кто-то из этих властителей скупал контракты Закалок и Воинов, да сплавлял их прямиком в гнездо прикормленного сектанта, а тот в ответ кисет пилюль?
Ни Гавал, ни Кирт не сразу нашлись, что мне ответить. Переглянулись, затем Гавал возразил:
– Господин, в мою молодость ходили слухи об одном клане, что пробовал заключить договор с каким-то сектантом. Когда это вскрылось, вся верхушка клана погибла. За один день. Имперцы выжгли этот клан калёным железом. О нём и памяти не осталось, всех его членов вышвырнули из Третьего пояса и раскидали от Нулевого до Второго, навесив Указов.
Я невольно покосился на Кирта, вспомнив странный Указ, что я нашёл на нём. Но спорить или расспрашивать Гавала дальше не стал. Например о том, что является договором. Контракт? Указ? Разговор на словах? Или кто считает число пилюль на аукционе. Уточнил лишь:
– И как назывался этот клан?