Михаил Игнатов – Гардар. Книга третья (страница 9)

На губах моего нового сослуживца снова появилась лёгкая улыбка.

– Как я понимаю, вы не армеец. Стража?

Улыбка не погасла, но стала немного натянутой. А ответ лишь подтвердил мои выводы:

– Нет. Служил в суде Клаума.

– Военный суд?

– Гражданский.

Ну, значит, в форме он ходить умеет, а вот доспех надел и впрямь впервые, да и к маршу не привычен. Могу точно сказать, что его ждут эликсиры новичков с нашими пешими переходами. Улыбка Каира снова исчезла, а вот Вид, напротив, обрадовался:

– Так это же отлично. Мало того, что вы мастер Эфира, так ещё и умеете работать с людьми. Тонму лейтенант, приказываю вам обеспечить сбор людей «Зовом» на южной окраине города. В вашем подчинении будут два десятка солдат и сержант Одис, – обернувшись, командир зычно крикнул: – Сержант Одис!

– Что значит «Зовом»? – Каир снова побледнел. – Девушка ясно напомнила вам, что это нарушение закона. Вы не слышали разговора, старший лейтенант?

Вид оглядел своего нового заместителя с ног до головы, затем жёстко ответил:

– Забудьте о своей гражданской службе и законах Гардара. Вы надели погоны и находитесь на территории Зелона. Принесли присягу стране, а сейчас получили приказ.

Эфирник стал белым, как стена, а затем, с трудом шевеля губами, осведомился у Вида:

– Я должен заниматься этим один, тонму старший лейтенант?

– Я выделил вам людей, лейтенант Каир, чего ещё? По штату вы сейчас второй человек в роте. Исполняйте приказ.

Канцелярист упрямо повторил:

– Тем не менее, прошу выделить мне в помощь ещё и мага отряда.

Несколько секунд они боролись взглядами, а затем Вид усмехнулся уголком рта и кивнул:

– Лэр Аор, окажите помощь новичку отряда, представьте его выделенным людям и сержанту. Вечером при общем построении я представлю его всей роте.

– Тонму старший лейтенант…

Командир резким взмахом руки прервал появившегося сержанта:

– В распоряжение офицеров.

– Есть!

Я лишь покачал головой, глядя в спину уходящему Виду. Представил сержанту нового офицера отряда, коротко пересказал поставленную задачу. Затем, подумав, озвучил просьбу канцеляристу:

– Подожди здесь.

И сорвался с места. Моей целью был каменный дом – точно такой же, как тот, под обломками которого я оставил тела солдат, что ушли со мной за местью.

Меня туда привела одна мысль: ничем другим, как домом главного над городом он быть не мог. Эти цепкие парни в Пеленоре изъяли и у меня, и у сержанта Пламита оба амулета. Но чем тёмные не шутят – может, я сумею найти замену? Должен же быть у Верного запас? Дубликат на случай поломки или необходимости передать кому-то право голоса?

В поисках я положился не на нити «Сети», в этом деле совершенно бесполезные, а на чувство магии: развернул во всю ширь ауру и принялся вслушиваться в потоки мира. Одно из тех упражнений, что я обязательно должен делать дважды в день, а вспоминаю раз в месяц.

Мне повезло. На втором этаже располагалось что-то вроде тесного кабинета с полками, заваленными небрежно исписанными листками. Смутно уловимое чувство смещения нитей магии шло отсюда.

Простенький амулет вроде того, первого, снятого с молодого парня на входе в город. Но он уже облегчал задачу вдвое, и я ощутил досаду: стоило сначала подумать головой, а лишь затем требовать помощи у несчастной связистки. С этой мыслью я и вышел на улицу к ожидающим меня солдатам.

Пусть начало нашего знакомства с канцеляристом и не сложилось, но я помог своему новому сослуживцу, определив, как будем выполнять приказ: собираем людей на южной окраине, даём им время взять небольшой запас вещей и еды. Каир, кстати, подтвердил мне, что по дороге немного опередил идущих сюда стражников. Как по мне – он глупец, не сталкивавшийся ни с одной химерой, но это его дело. Речь о том, что этот небольшой отряд, по-видимому, и будет заниматься конвоированием людей. Как много новых слов вернулось в оборот с началом этого похода…

Начав с разных сторон городка, снова мы увиделись с Каиром лишь вечером, через несколько часов, когда наши отряды встретились в одном из кварталов на узкой улочке. Впрочем, сначала я услышал его голос, заглушающий рыдания:

– Ну, хватит. Я дал вам хорошие советы, и стоит им следовать. Начинайте собирать вещи.

А выйдя из-за угла очередной хибары, сумел оценить и всю картину, открывшуюся передо мной: на месте лишь пять солдат, впереди сам Каир, ведущий разговоры с женщиной, замершей на пороге дома. А в это время, отлично видимый мне, её мужчина высаживал детей в окно с другой стороны. Я рявкнул, сжимая в руке амулет:

– Стоять! Жителям окрестных домов – собрать тёплые вещи и припасы для дальней пешей дороги. Через десять минут выйти на улицу вместе с детьми! Ты, – мой палец указал заросшему бородой мужику в грудь, – хватай детей и не дай им убежать!

Виски перестало покалывать, и мы с Каиром встретились взглядами. Я устал выслушивать бесконечные рыдания и крики людей, думающих, что мы пришли их убивать, да что там – привыкших, что где-то живут гардарцы, которые только и думают, как принести их в жертву своей богине. Бред… Да и даже будь это так, какая разница, на чьём алтаре умирать тем, у кого в семьях нет ни одного старика и даже пожилого? А теперь ещё и это. Понятно, почему я давно миновал площадь, а встретился со вторым отрядом только сейчас.

– Зачем вы вмешиваетесь? Да ещё и так грубо?

Мне пришлось не просто сделать усилие над собой, но и вовсе нырнуть в Сах на несколько мгновений, прежде чем я оказался способен продолжить разговор:

– Не слышу вежливого обращения согласно уставу. Вы, лейтенант Каир, опять его забыли – не прошло и дня?

– Мне казалось, что мы, собратья по Искусству, нашли общий язык.

Кивнул:

– Мне так тоже казалось, я даже дал вам советы и взял на себя половину города, хотя радиус действия моего амулета совсем мал. Но что за сцену я наблюдаю? Почему вы не воспользовались «Зовом»?

– Это лишь вызовет дополнительную негативную реакцию…

– Тонму лейтенант, – оборвал я канцеляриста. – Самое главное, зачем мы используем приказы Эфира – чтобы собрать всё население городка. Всё! А они у вас убегают!

Собеседник снова побледнел, начав злиться, и возразил:

– Это единичный случай.

Я усмехнулся:

– Тонму сержант, скольких вы собрали?

Одис чуть вытянулся:

– Около пятидесяти, тонму старший лейтенант.

– Из скольких домов?

Сержант пожал плечами:

– Может, восемь десятков.

Я взорвался:

– Что за бред!

Приложил усилия, чтобы сдержаться при солдатах. Обвёл взглядом этого тёмного выкормыша. Нашёл время и место, чтобы проявлять сострадание! Процедил, глядя ему в глаза:

– Командир роты поставил нам с вами задачу. Я свою часть выполнил, собрав жителей с половины города. Дело за вами. Напоминаю вам, тонму лейтенант, что, проявляя жалость и позволяя сбежать жителям, вы обрекаете их на смерть. Особенно детей, которые не смогут пережить ночь в зимнем поле. Утром мы уйдём отсюда, а люди будут отданы перегонной команде. Все, кто останется в этих домах умирать от холода и голода или ждать прихода зелонского эфирника, будут на вашей совести.

Каир был бел, как лежащий на улицах снег:

– А мне казалось, что, придя сюда, в Зелон, мы должны принести с собой милосердие Создательницы.

– Вспомните историю Крушения мира. Иногда проявить милосердие – означает погубить!

– Как вольно вы трактуете в свою пользу факты и писания. Не удивительно, что мне поручили приглядывать за вами.

Я вскинул брови, услышав такой ответ. Не ожидал. Это кто ему в Пеленоре проводил инструктаж в должности? Но ответил всё же спокойно:

– Сколько угодно – ваша служба и состоит в пригляде за всем составом роты. Но только после того, как исполните полученный приказ. Моя команда закончила. Оставшееся – на вашей совести. Вам напомнить, тонму лейтенант, что бывает в армии за неисполнение приказа?

Впервые я услышал в голосе собеседника неприкрытую злость:

– Вы только и можете, что тыкать мне уставом…

– Молчать, тонму лейтенант! Продолжайте выполнение приказа командира роты, и на этот раз – в полном объёме!