Михаил Игнатов – Гардар. Книга третья (страница 6)

Огненное кольцо вокруг нашей армии взвилось чуть не вдвое выше и, стремительно расширяясь, рвануло прочь от построения.

Мысль обожгла радостью: «Так вам, твари! Теперь-то вам несдобровать!»

Впрочем, радовался я недолго: наше заклинание просуществовало не дольше нескольких секунд, уже через сотню шагов исчезнув. Правда, и дел успело натворить немало.

Понять, кто неожиданно появился за пламенем и обрушил на нас залпы костяных игл, было нельзя: груды дымящихся, но ещё скребущих лапами туш не давали различить подробностей. А вот увидеть новую волну тварей оказалось легко – в этот раз среди сотен мелких химер неспешно вышагивали настоящие громады.

В небе полыхнуло, и снова ударил сбивающий с ног гром. В голове звенело, и весь мир слегка подрагивал. Даже в Сах. И первое, что я сделал, – принялся наполнять маной очередное заклинание «Града».

Вовремя. Строй солдат в очередной раз повело от громового раската, но едва уцелевшие химеры рванули вперёд, как я обрушил на них всю мощь мастерского заклинания. Оставшихся добили сами бойцы и одиночными шарами пламени – Орой, подскочивший ради этого вплотную к схватке.

Чем плох Сах, так это тем, что, уйдя в него глубоко, не слышишь членораздельной речи. Так что, лишь когда пять бойцов передо мной, жалкий остаток последней шеренги, развернулись и отправили мне за спину залп из метателей, я догадался обратиться к «Сети», проклиная себя и кружащуюся голову.

А там, внутри нашего построения, всё ещё бесновались химеры. Это было тем более удивительно, что магов в наших рядах вроде хватало. Бойцы роты подстрелили пытавшихся вцепиться нам в спину. Обычные химеры, ничем не отличающиеся от тех, что уже лежали тысячами перед нашим строем.

Сказалось то, что мы были без связи всё это время. Несколько шагов – и я сдёрнул с лежащей без памяти Ларии амулет, прицепив его себе на грудь за специальную петельку. Не было времени убирать его под броню.

И тут же, стоило ему чуть «обвыкнуться» в моей ауре, как в уши ворвался слышимый лишь мне речитатив нескольких голосов, которые, захлёбываясь, что-то требовали. Лишь спустя несколько секунд я понял главную проблему: чтобы продолжать их слышать, а вернее – понимать, я не должен нырять так глубоко в Сах, да к тому же необходимо ещё и отвлекаться на передачу слов Виду. Так мои возможности мага в несколько раз ослабнут. Ошибка. Ещё два шага – и амулет оказался на груди у что-то орущего Пламита.

Мимо снова свистнули болты метателей, заставив погаснуть позади последние гнилые точки химер. А я отдался целиком миру плетений. Раскаты грома, заставляющие течь кровь из ушей – это ведь не заклинания. Нет среди зелонцев архимагов воздуха. Это странное, вывернутое заклинание Эфира, которое даже не пытается пробить защиту нашей армии. Я достаточно насмотрелся на работу «Купола» изнутри и хорошо помню сцены атаки Пеленора несколько дней назад. В конце концов, я отлично помню площадь Виатира и схожие, хоть и более слабые, удары старшего магистра Эфира по нашему отряду.

Заклинание зелонцев специально изменено, чтобы создавать звук такой силы. В этом его главное значение. Не знаю, что наши архимаги могут изменить в своей защите, чтобы заглушить его. Возможно, ничего – не тот уровень заклинания, чтобы «на коленке» переделать его за пять минут.

Но я-то ведь тоже маг воздуха. Тот самый маг, что недавно прятал скрип наших сапог на снегу горной тропы, подбираясь к некроголемам в форте. Тогда я уничтожал наши звуки, а теперь мне нужно уничтожить звук снаружи. И сделать это до того, как до наших позиций доберутся те здоровяки.

Я вывесил ещё одну, огромную «Стену воздуха» над нашими головами, ориентировав её плоскостью к новой вспышке наверху. Самое простое заклинание уровня бакалавра, но с изменениями, чтобы погасить звуковой удар. Сначала мне показалось, что всё удалось, и несколько мгновений я радовался своей сообразительности. Несколько мгновений Саха, забыв, как сильно он замедляет для меня время. А затем звуковой удар качнул даже меня, заставив ещё нескольких бойцов упасть. А я отчётливо понял, что он словно пришёл с двух сторон, заставив подпрыгнуть комья снега под ногами.

Глупо бороться со звуком плоским щитом.

Хорошо, что наш строй стоял так плотно, плечом к плечу, иначе сотню человек мне было бы не накрыть. А так… Я сумел заключить нас в ещё одно простое, тренировочное заклинание. «Полусфера», накрывшая наш отряд тонкой плёнкой. Бесполезная в защите вариация обычных моих «Сфер», используемая лишь для тренировки ауры и своего развития. Вот только есть нюансы.

Я мастер магии, а значит, наконец-то могу сливать даже свои две стихии, что уж говорить о воздухе и общем разделе, к которому принадлежат «Сферы». Так что я щедро добавил чистой стихии воздуха, сплавляя его тонкую плёнку с чистой маной. Теперь черед вывернутого плетения, что приглушало шум шагов. На миг замер, не понимая, куда я должен добавить его, чтобы соблюсти правила сопряжения. А затем в голове всплыли слова одного из наших преподавателей:

– Магию не зря называют искусством. Не наукой – искусством! Она, как и многое в нашей жизни, имеет две стороны. Первая видна всем, кто хоть как-то начинает интересоваться магией или приходит на первые уроки магооснов в школе. Сторона законов, правил и холодных формул, по которым можно рассчитать необходимую для заклинания ману, построить плетение, чтобы руны не конфликтовали друг с другом, верно соблюсти углы в печатях ритуалов, чтобы создать необходимые пики трансформаций. Но есть и вторая. С ней чаще сталкиваются те, кто посвятил магии всю жизнь, познал множество её законов и истин. Они замечают то, что связывает между собой заклинания всех стихий. Красоту. Красоту заклинания, изящество строк рун, гармоничность вязи плетений, плавность переходов стихий и их сопряжений. И чем опытней будете становиться вы сами, тем чаще будете понимать, что магия – это Искусство красоты законов мира.

В конце концов, не я ли недавно хвалился в мыслях, что импровизация – моя сильная сторона? Я стиснул зубы, вглядываясь в плывущие перед глазами рунные плетения, пытаясь увидеть то, что стоит за ними, пронзить эти два разных заклинания взглядом и увидеть итог, результат. Решительно стер три руны, добавил одну, уже из среднего алфавита, и свёл заклинания вместе. И они не распались, не вспыхнули, выплёскивая вложенную ману.

Все. Моё время вышло. Каков бы ни был результат, но пора вернуться к сражению.

Мысль-приказ – и големы наклоняются, занимая устойчивое положение. Глупо бежать навстречу противнику, когда их задача – не пропустить здоровяков к строю. Теперь тех можно увидеть в деталях и, кстати, они мне знакомы. Отлично. Значит, големам я всё же заменю оружие. Плохо то, что големов у меня всего два, а на нашу роту мчит четверо. Создать же два «Пробоя» одновременно – задача не по моим силам.

Над головой снова жахнуло. А затем ещё и ещё раз. Чтобы всем зелонцам в этих снегах задницы отморозило!

Однако сейчас меня качнуло явно не так сильно, как должно было от строенного удара, да и среди бойцов никто не упал. Я позволил себе оскалить зубы в радостной ухмылке, но лишь на миг – даже не огляделся по сторонам, проверяя, как там наши соседи. Не могу.

Я весь отдался плетению заклинания. Верный Орб, что висит на поясе и хранит в себе множество заготовок для боя, позволял мне выигрывать драгоценные минуты для смены арсенала, не плетя заклинания заново. С самого начала боя «Пробой» ждал своего часа в ауре, уже впитав в себя часть требуемой маны.

На ладони принялся закручиваться полыхающий голубым шарик туго свёрнутых плетений. Поглядим, расщедрились ли твои создатели на хорошую защиту, Громила!

Ещё и ещё маны, заставляя заклинание полыхать от перенапряжения и терять ману из рун. Мелочи в сравнении с получаемой силой удара. Главное – не пересечь предел устойчивости, но сейчас потоки магии вокруг почти спокойны, словно и не борются над головами заклинания архимагов, а я чётко знаю свои пределы.

Теперь держать. Держать заклинание, парируя потери маны и деформацию рун, чтобы оно, не дай Создательница, не активировалось прямо на моей ладони. И ждать, когда враг войдёт в зону моей атаки.

Плохо, что даже в Сах моей концентрации не хватает, чтобы держать два таких заклинания. И так часть внимания уходит на новую «Полусферу звука». Я почти на пределе. Почти.

С моей руки, наконец, срывается шарик «Пробоя», по короткой дуге улетающий вперёд и превращающий половину тела Громилы в кровавые брызги.

Ещё один со всего маху ударяется о выросший из земли огромный каменный шип, попутно нанизавший на себя лежавшую в том месте химеру.

Мои големы тоже быстрым рывком прервали бег оставшихся двух врагов. Щитовой и вовсе устоял на ногах, как более массивный и предназначенный именно для таких схваток. А вот второй кубарем покатился по кровавой каше перед нашим строем, пусть и сумев ударить Громилу своим огромным мечом. К сожалению, врага это не остановило.

Миг, и он с рыком оказывается на ногах. В его грудь врезаются пять болтов, вспыхивающих алыми цветками огня. Тщетно. Защита слишком хороша. А голем лишь слабо ворочается в снегу.

Поднимается на ноги и сбитый шипом.

Но в моих жилах уже горит злой огонь, а в ладони сплетается заклинание.