Михаил Хекс – Тени прошлого. Часть 1 (страница 32)
Предстоит много работы для перевода проектов, а затем и их реализации. Поэтому данные о проектах также были отправлены в лабораторию на второй планете звёздной системы Ра. Да, мы перестали называть Проксиму Центавра нашим длинным названием, предпочли короткое название, данное местными тауи.
За это время мы сдружились с новыми членами команды. Фактически, как заявил Неб-Пер, мы образовали неофициальную прау, несмотря на то, что мы сами не являлись тауи.
Спустя три недели, после доработки двигателя корабля, мы провели успешные испытания. Совершили несколько контрольных Переходов внутри звёздной системы Ра, при которых на второй планете в лаборатории пытались зарегистрировать выбросы тахионных частиц. Зарегистрировать ничего не вышло, что несомненно порадовало нас.
Больше нас здесь ничего не держало, а значит, пора отправляться в следующую точку нашего путешествия.
– Десять секунд до выхода из Перехода, – произнес на всю рубку голос ИИ корабля.
– Каждый раз удивляюсь Переходу, – сказал Неб-Пер, его произношение уже практически было неотличимым от нашего. Всё это время он постоянно вместе с Хон-То тренировался в произношении человеческого языка, при этом немного грубые для человеческого слуха лаящие интонации всё же никуда не делись.
На дисплеях, расположенных у стола в центре рубки, начала отображаться информация о звёздной системе, в которую мы только что прибыли.
Как и предполагали астрономы Земли, Альфа Центавра является двоичной звёздной системой, вращающуюся вокруг общего центра масс. Эти две звезды очень похожи на Солнце размером и массой, хотя они более яркие и прохладные. Именно поэтому Альфа Центавра является одной из самых ярких звезд в ночном небе Земли.
– Должно быть пять, – заявила Хон-То, – одна планета, самая близкая к системе звёзд, двигается не по эллиптической траектории, а по… – она описала пальцем в воздухе знак бесконечности, – не знаю как сказать, не могу найти аналог этого символа в нашем языке.
– А если взять не символ, а нашу цифру 8? – предложила Ани.
– Да, точно!
–
– Что на счёт признаков разумной жизни? – спросил Сэм у нашего бортового ИИ.
– Тогда приступаем к выгрузке и активации автономных лабораторных комплексов, – решил я. – Скхаджи, рассчитай сколько и в каких местах требуется выгрузить их. Особое внимание удели этой интересной планете с нестандартной траекторией.
– Может в этой системе мы найдём какие-нибудь зацепки, – обнадёживающе сказал Сэм.
– Надеюсь на то, – ответил я ему. – Все готовимся к выходу. Неб-Пер, Хон-То, вы остаётесь на Страннике.
Тауи лишь кивнули с серьёзным и сосредоточенным видом.
“Хорошо, что значения кивков и жестов тауи близки к нашим человеческим.” – подумалось мне, когда мы уже направлялись к аэролоку корабля.
Вот ещё одно удобство постоянного ношения Хут-Гау – мы не теряли времени на облачение.
В системе Ра мы все научились использовать Инерционный компенсатор эффективно, поэтому в этой звёздной системе с задачей доставки и активации автономных лабораторий мы справились довольно быстро, меньше чем за сутки.
После возвращения на корабль, мы как обычно обсуждали события дня, находясь всей командой в столовой за ужином. Тауи тоже находились вместе с нами, ведь они теперь члены нашего экипажа. При этом тауи очень нравилась наша еда, несмотря на то, что это были стандартные пищевые пайки, и каждый раз нахваливали её.
– Пятая по счёту, включая ту странную, планета очень меня заинтересовала, – начал я. – Судя по уже полученным данным, ее поверхность значительно более твердая и плотная, чем у обычной планеты. Похоже, что планета в большей степени состоит из тяжелых металлов, таких как железо, никель, золото, серебро и платина. Поэтому, во-первых, планета для нас очень перспективная как источник ресурсов. А во-вторых, наши автономные лаборатории не пробьются сквозь толщу этих металлов. Датчики кое-то обнаружили и я хочу спуститься на её поверхность и изучить более подробно. Скхаджи, выведи на дисплей изображение этой планеты, полученное от автономной лаборатории.
Перед нами появился тёмный шарик планеты, поверхность которого буквально светилась разноцветными переливаниями.
– А почему она так "переливается"? – спросила Лиза.
– Благодаря этим тяжёлым металлам, у планеты очень сильное магнитное поле, – ответил ей Скхаджи. – Звёздные ветра бомбардируют магнитное поле планеты и это создаёт такое "переливание".
– На нашей родной Земле, – продолжил я, – тоже есть похожее явление, мы его называем полярным сиянием.
Представьте себе захватывающую красоту планеты, на которой каждую ночь небо озаряется невероятными яркими цветами. На этой планете полярное сияние заполняет всю её поверхность и создает впечатляющую картину. Но в дневное время так же можно увидеть яркие сполохи, своей яркостью перекрывающие свет даже от двух звезд одновременно этой интересной звёздной системы.
В первую очередь бросается в глаза небо планеты. Оно кажется по-настоящему сверкающим и живым благодаря ярким зеленым, розовым и фиолетовым оттенкам, которые также могут перемежаться с более ледяными или лавандовыми цветами. Иногда мельчайшие огоньки искрятся в небесах, словно алмазы, придавая ему еще более воздушный вид.
Все заворожённо смотрели на эту впечатляющую картину, а я добавил:
– Я хочу приземлиться на неё, – ещё раз сообщил я свои мысли, – но не только потому, что я хочу увидеть всю это красоту с поверхности планеты. Мы обнаружили в одной точке планеты, странную пустоту…
–
– Да, точно, менее плотную область. Предлагаю завтра спуститься всем вместе и исследовать эту область.
– Тауи пойдут с нами? – удивлённо спросил Сэм.
– Да, – коротко ответил я, но увидев сомнения на лице своего друга, добавил. – Я считаю, они теперь полноправные члены нашей команды.
– Я не к тому, – сразу сказал Сэм, решив, что я его неправильно понял. – Мы с ними не отрабатывали взаимодействия друг с другом. Они не будут мешаться, если что-то пойдёт не так?
– Уверяю вас, – ответил ему Неб-Пер, – как только заметим жареное, мы сразу вернёмся на Странник.
– Запахнет жареным, – автоматически поправила его Лиза.
– Что? – не понял Неб-Пер.
– Правильно говорить “запахнет жареным”, а не “заметим жареное”.
Неб-Пер медленно кивнул, принимая замечание.
– Да и вряд ли мы удержим настоящих учёных перед лицом загадки, не правда ли? – улыбаясь сказала Ани.
Хон-То улыбнулась в ответ, подтверждая догадку Ани.
– Тогда, раз все разногласия разрешились, идём готовиться к завтрашней высадке. Время до высадки семь часов, – сказал я и уже собрался уходить, как Ани меня остановила.
– Как ты это сделал? – серьёзно спросила Ани, а остальные также внимательно сверлили меня взглядом.
– Сделал что? – не понял я.
– У меня в интерфейсе появилось задание, причём с таймером на семь часов. Уже меньше.
– Я ничего не делал. Скорее всего это ваши аат-нубу решили, что так будет лучше и вывели информацию, чтобы она всегда была на виду.
– Джинни говорит, что это не она, – не унималась Ани.
Я лишь пожал плечами и пошёл к себе в каюту
Следующим "утром", сразу после сна и завтрака, мы уже готовились к к посадке на планету. Из оборудования решили с собой ничего не брать. Всё, что нужно для анализа, есть у наших аат-нубу и Скхаджи.
Скхаджи произвёл посадку на тёмной стороне планеты в метрах ста пятидесяти от интересующего нас объекта. А выйдя из корабля поняли, что "тёмной" эту сторону назвать вряд ли получится.
На поверхности планеты любое тело, будь то скала или камень, окутано необычной светящейся аурой. Иногда аура была тонкой и прозрачной, словно мерцание, а иногда она больше напоминала плотную энергетическую оболочку, окружающую объект.
– Анкх джедт нехебу, – восторженно сказала Хон-То.
– Мат хепер, – ответил ей Неб-Пер.
Благодаря нашим друзьям-тауи, Лизе удалось настроить автоматический перевод с их языка, который отображался для нас как текст в самом низу поля нашего зрения.
Аналогичную функцию, но работающую в обратном направлении, добавили в аат-нубу Неб-Пера и Хон-То.
Иногда автопереводчик переводил слишком дословно, но смысл их фраз был понятен:
– Сияние, красота, на небесном своде.
– Истина едина.
Вообще, выражение “мат хепер” мы слышали из уст тауи очень часто. Оно буквально означает следующее: собеседник сказал что-то, с чем полностью согласен другой собеседник, то есть их мнения по данному вопросу совпадают.
Впрочем, сейчас я бы тоже сказал “мат хепер”, соглашаясь с ними. Красота атмосферного сияния на этой планете необыкновенна, и можно наслаждаться ею каждую ночь. Отдыхая на какой-нибудь горной вершине, ты можешь наблюдать за потрясающим шоу на небе и погружаться в мир мерцания и свечения, которое окружает тебя со всех сторон.