Михаил Хекс – Тени прошлого. Часть 1 (страница 24)
–
Мы с Ани так и остались сидеть в рубке, обсуждая увиденное. Скхаджи тактично не вмешивался. Мне показалось, он знал всё то, что нам сообщил доктор Кросс.
– Расскажем ребятам? – спросила меня Ани.
– Думаю, они должны знать, – кивнул я.
Связавшись с ними по мыслесвязи, я предложил им прийти на полчаса пораньше назначенного времени, сообщив, что есть кое-какая новая информация для них.
Три последующих часа пролетели быстро, вся команда собралась в рубке за полчаса до выхода из Перехода.
Я пересказал им содержание видео, переданного мне доктором Кроссом. На что Сэм просто пожал плечами.
– Мы же итак это знали. Что это меняет?
– Подумай, – улыбнулась ему Лиза. – Это как минимум значит, что доктор Кросс на нашей стороне!
– А ведь точно! – шутливо стукнул себя по лбу Сэм. – Значит, нарушим этот нелепый приказ убивать при встрече всех и вся.
Мы лишь одновременно кивнули, соглашаясь с Сэмом.
Ожидая окончания прыжка, мы переговаривались друг с другом, обсуждая не только видео с доктором Кроссом, но и думая, что нас, можно сказать первооткрывателей, ждёт в первой же новой звёздной системе, где раньше не было никого с нашей родной планеты.
На дисплеях в тот же момент появилась пока ещё не полная информация об этой звёздной системе.
Проксима Центавра представляет собой красный карлик, третьей по яркости звездой в созвездии Центавра.
Звезда имеет массу около 12% массы Солнца и радиус, примерно в четыре раза меньше радиуса Солнца. Её поверхность имеет температуру около 3000 Кельвина, что делает ее значительно холоднее и краснее, чем Солнце. Из-за этого она излучает большую часть своей энергии в видимом диапазоне спектра красного цвета, что делает её красной звездой.
Пока ИИ корабля обнаружил две планеты, вторая, дальняя от звезды из обнаруженных, была по предварительным данным земного типа.
– Планета Земного типа? Не верю, – заявил Сэм. – Неужели такие планеты не редкость в нашей Галактике? Скхаджи, что скажешь?
–
– А предположения? – включился я в разговор.
–
– А ведь точно, – заметила Ани, – у нас же уже собирались проводить такую процедуру на Марсе. Я читала в новостях, что уже во всю идёт подготовка к усилению магнитного поля планеты.
– Значит, на этой второй планете возможно уже кто-то живет? – задал почти риторический вопрос Сэм, но Скхаджи продолжил:
– То есть планета земного типа теперь третья от звёзды? – переспросил Сэм от удивления, хотя Скхаджи уже дал ответ на него.
Внезапно свет к рубке стал красным, завыла сирена, а Скхаджи сообщил:
– Принято, Скхаджи, – я поморщился. – Выключи, пожалуйста, серену.
Сирена тотчас смолкла, а на экране появилось изображение того самого неопознанного объекта. Как-то так сложилось, что ИИ корабля и наши аат-нубу стали за это время полноценными, хоть и виртуальными, членами нашей команды. Именно поэтому мы разговаривали с ними если не как с равными, то минимум как с младшими товарищами.
– Летающая тарелка? – удивлённо спросил Сэм.
– Хм, летающий блин, – ответил я. Объект действительно похож на серый блин, толщиной метров 7, а в длину и ширину метров по 20.
– Да.
На дисплее появился… тауи? Как-то так его тогда на Меду-Нефер описал доктор Кросс: немного вытянутое лицо, узкий прямой нос, чёрные глаза без радужки чуть больше чем у обычного человека, волос на голове не было. Тауи властным голосом, не терпящим пререканий, произнёс:
– Шу эм хотеп? Нэтрыу хепер! – произношение фразы было похоже на лай злой и большой собаки.
– Он спрашивает кто мы такие и просит назваться, – перевела Лиза, наш астролингвист.
– А чего тон такой злой? – внезапно спросил Сэм.
– Ну это больше похоже на приказ, а не на просьбу. Слово “хепер” используется для утверждения чего-то очевидного, но ещё его можно перевести как “немедленно”.
– Скажи ему, что перед тем как спрашивать имя собеседника, сначала нужно представиться.
– Я не настолько хорошо знаю произношение языка тауи, практики то не было, но я попробую, – сообщила Лиза, вздохнула и продолжила, глядя на дисплей, тщательно выговаривая каждое слово – Хет эн кхери сэджэм несут уетеп ра нефер эм шемсу па ренпет.
Глаза тауи расширились, он что-то крикнул в ответ и связь прервалась. Сразу после этого от “блина” отделились несколько цилиндров.
– Скхаджи, в последнюю секунду перемещайся ему “за спину”, так, чтобы десантный отсек оказался повёрнут в сторону этого “блина”.
– Что ты задумал? – с неуверенностью спросила Ани
– Загляну-ка я к этому тауи в гости, – улыбнулся, даже оскалился я и двинулся к десантному отсеку, на ходу активируя полный покров Хут-Гау.
– Я с тобой, – решительно заявила Ани и двинулась за мной.
Я не стал её останавливать, лишь кивнул, Ани такой же член команды как и все остальные. Каждый в праве решать, что и как делать самостоятельно, если это не вредит остальной команде и нашей Миссии в целом. Мы успели только-только зайти в десантный отдел, за нами сразу же закрылась дверь, а в начавшем раскрываться шлюзе уже был виден “блин”. Я схватил два плазменных резака и два комплекта двигателей для перемещения в невесомости, но задумался и пришёл к выводу, что это будет очень долго.
– Скхаджи, наш корпус ведь прочнее Меду-Нефер?
–
– Приступай! Ани, как только появится брешь, сразу прыгаем в неё.
Странник начал быстрое сближение, мы с Ани схватились за поручни, располагающиеся слева и справа от шлюза аэролока. Есть! в корабле-блине противника появилась брешь. Я уже было собрался оттолкнуться и полететь в её сторону, как…
– Кемхет! – выругался я. – Срочно надо что-то делать!
В голове за секунду пронеслась беседа с Ани, когда мы ночью лежали у меня в каюте на Страннике и обсуждали наши возможности и придумывали различные связки как их можно использовать.
– Ани! Подлетаем к противнику, в месте прорыва я видел палубу, ты используешь на нас свою Бесплотность, а затем мы Блинкуем внутрь корабля.
Ани просто кивнула, взяла меня за руку, и мы вдвоём уже летели в сторону “блина”.
Получилось всё так, как и планировали. Оказавшись внутри, нас сразу же заметили два тауи, которые по всей видимости пришли проверить брешь в корпусе свое корабля, за ними двигались по воздуху два чёрных шара, по бокам которых были по два, похожих на руки, манипулятора. Боевые дроны? Или ремонтные? Судя по манипуляторам, а не оружии, прикреплённым к шарам, всё же похоже, что это ремонтные.
Тауи почти одновременно остановились, выхватили из-за спины что-то, внешне напоминающее пистолет или бластер, и навели это в нашу сторону.
– Шну! – крикнул один из них.
Если я правильно помню то, чему нас учила Лиза, они приказывают нам стоять. Ага, как же! Уже стоим!
Я активировал Концентрацию, рванул прямо на них, у меня есть двадцать пять секунд преимущества в скорости. Ани также рванула к ним, но я явно был быстрее.
Когда до ближайшего тауи оставалось меньше метра, тот выстрелил из своего бластера. Мило быстро просчитав траекторию выстрела, двинул моё тело чуть-чуть левее, буквально на сантиметр, и развернул мой корпус немного боком так, что тауи промахнулся.
Я не стал жалеть противника и со всей силы, используя всю мощь Хут-Гау, ударил того в его голову, которая буквально взорвалась.
Затем я сразу же переключился на черный шар позади убитого тауи. И ударил прямо по его центру. Удар, ещё удар. На третий удар шар заискрил, задымился и упал на палубу.
Я переключился на второй шар, зашёл к нему сзади и нанёс двойной удар снизу вверх по “днищу” шара. Минус второй шар.