Михаил Харитонов – Золотой ключ, или Похождения Буратины. Часть 3. Безумный Пьеро (страница 17)

У глухой стены стоял невысокий поставец, у окна – немалых размеров сундук, служащий, судя по тюфяку сверху, ещё и спальным местом. Кот из любопытства попробовал посмотреть в рентгене, что там внутри. Но увидел только глухое тёмное пятно. Похоже, изнутри сундук был покрыт металлом.

Середину комнаты занимал стол. Без скатерти – зато начисто выскобленный.

– Прошу вас, располагайтесь, – бормотал волосатый, вытаскивая из-под стола табуреты. Лисе он достал повыше и поновее, коту – тоже крепкий, но уже серый от времени. Базилио на месте хозяина поступил бы так же. Но сейчас он воспринял это как очередное проявление неуважения.

Тем временем Тихон, даже не подозревая о котовых переживаниях, торжественно достал вазочку с густым тёмным мёдом и расписные чашки. Нашёлся и заварной чайник, фарфоровый, с розой на боку. Другой чайник, с водой, был водружён на печь. Осторожно отворив дверцу, Тихон пошевелил хворостинкой “ведьмину косу”. Та моментально раскалилась и зафонтанировала электричеством. Хозяин ловко захлопнул дверцу прежде, чем искры посыпались на пол.

– Вот сейчас жар-то пойдёт и будет у нас кипяточек, – пообещал Тихон. – Вы медок-то кушайте. Ну и это, того… полялякаем? Я тут один живу, как сыч. Чего на свете белом деется – не ведаю.

Кот посмотрел на мёд, который он не ел в принципе. И решил, что за такое угощение кое-кто сейчас поплатится.

– Медок, значит, – сказал он голосом, не обещавшим ничего хорошего. – Полялякаем, значит.

До лисы, наконец, дошло, что с Базом что-то не так. Она посмотрела на него с недоумением и испугом. Коту же её гримаска показалась презрительной. Шерсть на загривке у него встала дыбом.

Тихон внимательно посмотрел на гостей и неодобрительно покачал головой.

– Пожалуйста, не ссорьтесь, – попросил он негромко и серьёзно.

Лиса хотела сказать, что они и не ссорились. Потом снова взглянула на своего спутника, и поняла, что они именно ссорятся, причём кот считает её в чём-то виноватой. У него это было на морде написано.

Никакой вины лиса за собой не чувствовала – по крайней мере, в данный момент. Она почувствовала себя оскорблённой. Фыркнув, Алиса задрала нос и от кота отвернулась.

– Не надо этого, – тем же тоном сказал Тихон. – А то у вас будет как у нас.

– Как с кем? – кот посмотрел на Тихона в упор.

– Ну, как с нами. Я ж вуглускр, – бывший сталкер опустил глаза.

– Вуглускр? – Базилио так удивился, что на мгновение забыл о своей обиде. – Вы же вымерли!

– Ну в общем да, вымерли, – Тихон развёл руками. – Я последний остался. Так я про то и рассказывал… ну, когда сюда шли… Я думал, вы слушаете.

Кот тут же вспомнил своё унижение.

– Извините, не биолог! – рявкнул он, вставая. – Я в ваших генах не понимаю! У меня образование специфическое! – его несло, он не мог остановиться. – Могу конкретнее! Медку, блядь, кому-нибудь пустить по всей морде…

Возмущённая до глубины души Алиса тоже вскочила и уже открыла рот, чтобы высказать коту всё, что думает. Что он ведёт себя безобразно, что он позорит её перед хозяином дома, что…

Но в этот самый миг – не иначе как высшие силы вмешались! – перед ней промелькнуло нечто вроде видения.

Отсечение +44. Доля 00812.

Очень близкое будущее

…Перед Алисой синем пламенем горела и шипела “электра”. По бокам зелёным светом сиял “ведьмин студень”. Прохода не было.

Если бы у неё был дублон, она попыталась бы отправить в “электру” своего дубля в качестве отмычки. Но монетку она швырнула в лицо Базилио, когда они в последний раз выясняли отношения.

Идти обратно не было сил.

Она осторожно села на горячую землю. Посмотрела по сторонам – не видно ли кого. В смысле, кота – теперь она даже мысленно называла его “он”.

Кота не было видно – по крайней мере, вблизи. Алиса знала, что он где-то рядом. Охраняет. Её это неимоверно бесило. Она же ему всё сказала. А он ей ответил такое… она вспомнила его лицо, его слова – и, наконец, разрыдалась.

Главное – она никак не могла понять, как это всё получилось. Ещё вчера они с котом были почти что одним целым. А теперь они враги. Любящие друг друга, но враги. И главное, из-за чего?

"Но я же права” – думала Алиса. “Я права, а он виноват. Пусть просит прощения. Я его прощу, но пусть он попросит."

При этом она чувствовала, что Базилио – который был где-то рядом – думает о себе то же самое. Что это он прав, а она виновата. И что если она к нему придёт, он её, конечно, простит. Если она попросит.

Но ведь это неправильно. Это она должна его прощать. И пока он с этим не согласится, она с ним общаться не будет…

– Дуррра! – раздалось откуда-то сверху. Лиса подняла голову и увидела креакла. Он висел в воздухе вниз головой, как на ниточке подвешенный. Видимо, он угодил в воздушную “аскольдову могилу”. Выбраться он из неё не мог. Но это не мешало ему каркать.

Алиса зажала руками уши, чтобы не слышать гадкую тварь. Но всё равно услышала —

– Ррразряд! Ррразряд! Каррр…

Тут откуда-то издалека прилетел зелёный лучик, и креакл заткнулся.

Лиса подумала немного, услышала она слово “карусель” или всё-таки нет. Решила, что всё-таки нет.

– Ничего, как-нибудь, – пробормотала она, заставляя себя встать.

В этот момент ворочающаяся на своём горячем ложе “электра” выбросила длинный невидимый отросток и дотянулась до ноги Алисы. Электроны, злые, как голодные блохи, прыгнули на неё, укусили за пальчики.

Алиса закричала, отпрыгнула назад. Поскользнулась. И шлёпнулась прямо в пузырящийся “ведьмин студень"…

Текущая реальность.

С любовью и нежностью

– Баз! Нет! – закричала Алиса, опрокидывая табурет и бросаясь к Базилио.

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

– Вот так-то лучше, – удовлетворённо сказал Тихон, разливая густой тёмный чай, пахнущий травами.

– Й-извините, – сконфуженно сказала лиса, не опуская рук, обвитых вокруг котовой шеи.

– Простите, – буркнул Баз, осторожно гладя Алису по спинке. – Нашло на меня что-то.

– Да нешто я не понимаю, – вуглускр тяжко вздохнул. – Вы это… осторожнее всё-таки.

Кот и лиса осторожно разомкнули объятия, не отрывая взглядов друг от друга.

Глаза лисы искрились, как драгоценные камни. У кота глаз не было, но это не мешало ему смотреть на Алису с любовью и нежностью.

– Хорошая вы пара, только неопытная, – Тихон шумно, по-стариковски вздохнул. – А с мёдом что не так? Не любите?

– Я сладости не чувствую, – объяснил кот. – И глюкоза с сахаром мне не полезны, я АТФ сам синтезирую. А вот чай – пожалуйста. Он из чего?

– Свою смесь готовлю, – Тихон довольно улыбнулся в бороду. – Основа – кипрей, кладу ещё шиповник, крапиву, моркву сушёную добавляю, а ещё мяту и зверобой. Кардамон молотый тоже хорошо, да сейчас нету…

– Й-извините, – осторожно вошла в разговор лиса, – а кориандр вы не завариваете? У нас в лаборатории сотрудница делала…

– Из кинзы-то? А как же! Хотите?

– Нет, я так… Этот тоже очень хороший.

– Кипяточку подлить? Или свеженького? – предложил Тихон.

– Свеженького, – решил кот. Чай ему взаправду понравился.

– Мёд чудесный, – сказала лиса, облизывая ложку длинным розовым языком. – А что, на Зоне пчёлы разве водятся?

– Да какие пчёлы, Дочь с вами, – благодушно ответил волосатый. – Это глюкозники. Червячки такие. Их стригут и мёд из шерсти варят.

– Помню, я по ним курсовую писала, – оживилась лиса. – Нам задали сконструировать фрагмент гена, который отвечал бы за выработку эль-глюкозы, это энантиомер де-глюкозы, а вообще там шестнадцать стереоизомеров…

Кот громко кашлянул. Лиса прижала ушки и посмотрела на него виновато.

– Й-извини, – сказала она, – я опять…

Кот, конечно, лису уже давно простил. Но ему внезапно захотелось её уесть. Он напрягся, вспоминая, чему его учили на теории ближнего боя.

– Сколько волокон иннервируют мотонейроны трицепса? – спросил он, ехидно улыбаясь.

Лиса задумалась.

– Ой, так я не скажу, – призналась она. – Это смотря чей трицепс… Волокон двести, наверное, – предположила она.