Михаил Халецкий – Прикосновение к Америке (страница 2)
Весёлая у меня компания на ближайшие три часа.
Дело идёт к десяти утра. Пора выдвигаться к выходу на посадку.
Перед этим – расскажу про составляющие моего трипа до Милуоки.
Из-за того, что прямые билеты Москва -> Чикаго оказались слишком дорогими (о варианте Москва -> Милуоки я вообще не говорю, ибо там цены совсем заоблачные), я взял билет с пересадкой в Хельсинки.
Пора.
Сдаю багаж. Прохожу просвечивание. Дальше – мимо отделов Duty Free с ярко освещёнными полками и прямо к своему выходу.
Стрелка часов перевалила за 10. За окном под пасмурным небом в манере, которая на первый взгляд кажется хаотичной, движутся машины, люди и, конечно, самолёты. Чтобы быть первым в очереди на посадку, усаживаюсь поближе к ведущим из зданиям дверям. Не проходит и нескольких минут, как мимо меня проплывает толстая тётка с массивным вторым (третьим?) подбородком в синем спортивном костюме. Усаживается на противоположный ряд, но чуть правее. Что-то в её образе не даёт мне покоя. Присматриваюсь – а она босиком!
Я в самолёте, на часах 10:46.
Стюардессы разносят свежую прессу. На секунду задумываюсь о том, чтобы взять Стивену в качестве сувенира одну из отечественных газет – но всего лишь на секунду. В итоге не беру ничего: если захочет ознакомиться с темами в нашей прессе, покажу ему вебсайты русских издательств.
Покружив на шасси по территории, самолёт выезжает на взлётную полосу. Спустя минуту разгоняется и взлетает. Меня вдавливает в кресло – и ещё будет вдавливать, пока мы поднимаемся все выше и выше.
Территория аэропорта удаляется.
Входим в облака; за иллюминаторами лишь белый туман. Но вот мы набрали ещё несколько сот метров и туман перестаёт быть однородным: становятся видны просветы. Наконец, спустя ещё пару минут, мы поднялись над нижним уровнем облаков – пассажиры воздушного судна смотрят на белёсое море.
Пускай! Пускай околополитическая повестка последних лет наполнила слово «вата» негативными коннотациями – надо возвращать простому, короткому слову его изначальный смысл. Столпы облаков, что красуются за иллюминаторами, иначе и не назовёшь – вата. Её хочется погладить. Нет: плотно сжать. Нет! В ней хочется
Подождите… «Уплетать»? Кажется, кто-то слишком проголодался. Вроде скоро должны разносить обед; а пока – переключу-ка я своё внимание на иную составляющую поднебесного пейзажа.
Моё место – у иллюминатора, прямо над крылом.
По его обшивке тонкой строчкой бежит надпись:
Накатывает чувство, что Вселенная бросает мне вызов.
– Ха! – так и хочется бросить ей в ответ. – А вы меня заставьте! Заставьте НЕ переступить.
Быть может, инверсивная версия этого слогана – «Переступай за пределы» – станет лейтмотивом всего моего путешествия? Посмотрим.
…И последнее по порядку, но не по значению из перелёта «Москва -> Хельсинки»:
«11:31. Слушал трек „Two sleepy people“ в исполнении Сета Макфарлейна. Думал о жене. На глазах проступили слёзы. Как же я её люблю.»
Прилетели в аэропорт Хельсинки.
Не успел пройти сквозь «кишку», соединяющую самолёт с аэропортом, как на меня нахлынула радость от нормального Wi-Fi: а) он бесплатный; б) он быстрый; в) к нему легко подключиться. Связался с родными, отписал, что всё хорошо. Скинул несколько селфи друзьям – заделиться радостью от начала трипа. Поводил носом у точек Duty Free, но ничего не взял – ещё не время.
Радуюсь тому, как ловко устроена логистика: не нужно заморачиваться с тем, чтобы забрать свой багаж, а потом снова регистрировать его на новый рейс – всё делают за тебя, достаточно сдать его в месте вылета и забрать на месте прилёта.
Время сравнений.
Про уборные. В мужском туалете аэропорта Хельсинки играет пение птиц и писсуары отделены друг от друга перегородками. В мужском туалете в Шереметьево не играет ничего. И на тебя злобно зырит уборщица – как ни зайдёшь, ты постоянно мешаешь ей убирать.
Пересадка длится несколько часов и я понимаю, что надо бы покушать. В итоге остановился на Burger King. У них здесь в Хельсинки принимают-таки доллары, правда – только банкноты. Но есть и минус: за бургер и стакан колы взяли целых 12 евро вместо 9 – такой у них обменный курс к доллару.
Поев, попытался зайти в Фейсбук и сообщить Стивену, что часть пути пройдена и ждать меня нужно по расписанию (сообщить эту информацию – важно, так как Стивен согласился два часа ехать из Милуоки до Чикаго, чтобы забрать меня из чикагского аэропорта). Попытался – и не вышло. Ни в Messenger, ни в FB: система решила, что раз выхожу с необычного IP-адреса, то я, должно быть, злоумышленник. А при попытке подтвердить, что никакой я не злодей, нужная кнопка на странице напрочь отказывалась нажиматься.
Делать нечего – набрал прямо так, по телефону. Позвонил. Трубку подняла его 86-летняя маман, миссис Гейтвуд. Перекинулся с ней парой слов, потом сообщил Стивену то, что должен был. Только кладу трубку, как мимо меня проносится тёмноволосая мадемуазель со словами: «Молодой человек, вы вообще в курсе, что в Чикаго сейчас 6 утра??» И такая, знаете ли, претензия в голосе.
Игнорирую вызывающий тон дамочки и переключаюсь на полезные действия – захожу в лавку, посвящённую национальным финским промыслам и среди множества сувениров выбираю атмосферную открыточку и банку мёда. Надеюсь, мама Стивена обрадуется таким сувенирам.
Тот факт, что в Штаты меня доставит куда больший по размеру аэробус, понятен сразу: и по гигантской змее очереди, вьющейся к регистрации, и по тому, что к самолёту нас везут аж на двух автобусах.
Доехали до авиалайнера, поднялись по трапу внутрь. Два прохода между пассажирскими креслами.
Здесь уже самолёт побольше – широкофюзеляжный лайнер A330—300.
18:05. В самолёте есть экранчики. Быстренько промониторив доступные к просмотру фильмы, решил вновь пересмотреть «Дэдпула». А вылет, меж тем, задерживают.
18:40. Взлетаем.
18:46. У меня схватило сердце.
На каждом вздохе такое чувство, что на сердце все сильнее и сильнее сжимается капкан – большой такой; сам ржавый, а зубья отполированные, огромные острые. С трудом говорил. Минимизировал действия. Не хватает дыхания – лёгкие наполняешь процентов на 10% от привычного объёма (и на 3% от максимального).
Нажал кнопку вызова стюардессы. Жду. Чувство, что прошла вечность после вызова – хотя, как я потом прикинул, считанные секунды. Подошла. Еле смог объясниться. Кажется, разум сам пытался строить предложения покороче – и такое чувство, что сразу резко перестало хватать кислорода, и ты становишься немного тупым. Ладно.
В итоге принесли воды и предложили кроворазжижающих таблеток. Ограничился водой. Минут 10 – и полегчало.
(
Сосед справа – китаец, слабо понимающий по-английски. Слева – брюнетка по имени Ксения. Сама из Риги, но успела несколько лет прожить в Британии.
За её рассказами про женихов, горячими обедами, сном и просмотром «Дэдпула» 9 часов перелёта прошли практически незаметно.
Мы прорвали время – сейчас 21:09. Внизу – рассыпанные по мраку ночи огоньки Чикаго и его главного аэропорта О’хара.
Пора заходить на посадку.
После почти суток пути всё, что происходило дальше, я ощущаю, как во сне.
Очередь к паспортному контролю и сам контроль, который, вопреки моим страхам, начавшимся задолго до вылета, прошёл без сучка без задоринки – офицер, просматривая мой паспорт, дежурным голосом спросил про место работы и цель визита, на что я ответил про блоггинг и посещение моего друга Стивена: с ним познакомился ещё в феврале 2015-го и теперь решил проведать.
Багажная лента и воспоминания о ролике Дерека с канала Veritasium – в том видео он сравнивает постоянную гонку к небу между деревьев в лесу, продиктованную попыткой ухватить побольше солнечных лучей и то, как прибывшие пассажиры толпятся у багажной ленты. Сам же я с таким не сталкивался, считай, быть может потому, что летаю не так много и часто, как Дерек.
Выхожу к зоне встречи и вижу Стивена.
Он всё такой же: высокий, в очках, немного полный в тали и с на удивление худыми ногами.
Добираемся до парковки, садимся в Nissan Almera, платим за парковку и мчим в Милуоки.