Михаил Гужаковский – Фэнтези на любой вкус. Часть 1 (страница 76)

Он подошёл к столбу и дёрнул тормоз.

И лопасти, скрипя, освободились.

И ветер, их поймав в свой вечный космос,

Толкнул. И крылья в пляске закрутились.

[Строфа 7]

Сначала медленно, потом быстрей, быстрей,

Ветряк ожил, загудел, запел.

И сотни глаз смотрели, как Андрей

К рубильнику подходит. Он вспотел

Не от труда, а от волненья. Миг —

И всё решится. Или крах, позор,

Или победа. Он услышал крик

Никандра: «С богом!» – и завёл мотор

Судьбы. Рубильник с треском встал на место.

И в тот же миг по всей большой деревне,

Где было сыро, холодно и тесно,

Зажглись огни. Не тусклые, не древние

Диоды от кадила, а простой,

Надёжный, тёплый, яркий жёлтый свет

От лампочек, что он хранил с тоской

В своих запасах много-много лет.

[Строфа 8]

Толпа застыла. А потом взревела.

То был не страх, а первобытный шок.

Их мир, что вечно тьма одолевала,

Был светел, как полуденный денёк.

Светились окна в каждом доме, в храме,

Светилась площадь, мастерская, склад.

Они стояли, хлопая глазами,

И видели свой собственный Эдем и Ад,

Что кончился. Старухи слёзы лили,

Мужчины на колени пали ниц.

Они не ветряк – они его молили,

Андрея, пав к ногам его, без лиц

От изумления. Он дал им чудо.

Не вспышку в лоб, а ровный, щедрый свет.

Он стал для них важнее пересудов,

Важнее веры их и всех примет.

[Строфа 9]

Никандр подошёл, и в нём боролись

Восторг и зависть, ревность и почёт.

«Ты… ты пророк, – он выдохнул. – Ты повесть

Нам новую принёс. И твой черёд

Настал вести нас». Он снял с себя кадило,

Свой символ власти, свой фонарь-ударник,

И протянул Андрею. «Мне хватило

Быть главным. Ты – наш истинный пожарник,

Что тушит тьму». Андрей кадило не взял.

Он покачал устало головою.

«Оставь себе, – он тихо так сказал. —

Пусть будет он священной головою

Дракона веры. А я буду хвостом —

Простым рабочим, что следит за светом».

Он знал: реальная власть не в том,

Кто держит скипетр, а в ком с ответом

Приходят за советом и теплом.

[Строфа 10]

Он отказался от регалий власти,

Но стал для них важнее, чем пророк.

Он стал основой, клеем, что все части

Их жизни склеил в правильный моток.

Он стал Хранителем не просто веры —

Хранителем огня, тепла, надежды.

Он дал им свет не для слепой химеры,

А для простой, нехитрой их одежды,