Михаил Гундарин – Рискованная прогулка (страница 21)

Но поболит недолго: это март,

Неприхотливый черновик всего,

Дурак-игрок в карманный биллиард,

Полезное, однако, существо:

Ему известен путь в холодный лес,

Где рваный город вроде башмака

Валяется среди семи небес.

Их видит тот, кто старше сорока.

ВЛАДИМИР БУЕВ

Наука молча принимает факт,

Что семь небес в апокрифах живёт.

А то и десять — компромиссный пакт

Не заключён. В фантазиях — полёт.

Кругов ещё у ада тоже семь.

А может, девять, кто ж там вёл подсчёт!

Ну, разве Данте то ли стратегем,

А то ль мифологем провёл учёт.

Черновиков неприхотливых столь уже,

Что даже март (не только мир) готов

В них захлебнуться при демонтаже

Конструкций из осей и облаков.

Очередной зимы стальная ось

На полотне живом отоспалась,

А в марте у оси всё вкривь и вкось.

В том полотне зараза завелась?

Не старше сорока в твоих мечтах?

За пятьдесят давно — всё биллиард?

Игра на городах как башмаках

В холодный лес пристроит даже март.

МИХАИЛ ГУНДАРИН

Закроем глаза, чтобы лучше видеть

Серебристые облака,

Ползущие медленно, как в обиде,

К центру материка.

Пена космического прибоя,

Светящееся ничто,

Трансгалактического конвоя

Штопаное решето.

Или наоборот — посланья

Тем, кто всегда вдали,

Тяжёлые, кружевные зданья,

Поднявшиеся с Земли, —

Мелом струящимся расчертите

Нашу ночь на лету,

Пробросьте свои ледяные нити

Сквозь каждую темноту!

ВЛАДИМИР БУЕВ

Три сорта темноты познал я в жизни:

Есть «всякая» кругом,

«Любая» тоже есть, но мною признан

Лишь сорт один хитом.

У темноты-хита свои симптомы:

Глаза зажмурив, видеть свет,

Смотреть с блаженством, как плывут фантомы,

Каких в реале нет.

Мелом расчерчен асфальт на квадраты —

Это послания Бога.

Но не дают их прочесть бюрократы

Под глупым предлогом.

Я в облаках, кружевных этих зданьях,

Плавать мастак.

«Каждая» — третьего сорта названье.

Третий — не брак.

МИХАИЛ ГУНДАРИН

Андрей Сергеич Птах был просто человек