Михаил Гришин – Проталлакс на Земле (страница 8)

– У них, наверное, более совершенные технологии и оружие.

– «Да, но почему?»

– Видимо, они больше воевали и узнали ваши слабости. Не знаю, – Саша недоумевающе смотрел на Громозеку.

– «Дело в том, что до встречи с этой расой мы вообще не знали, что такое оружие и насилие. Мы просто не сталкивались с этими понятиями на нашей и других планетах».

– В смысле? Ты же сам сказал, что вы уничтожили несколько видов!

– «Нет, ты не понял. Мы случайно их уничтожили, без умысла. До встречи с атаковавшей расой нам не было известно, что можно намеренно желать убить кого-то. Мы не знали, что можно специально причинить вред, что можно создать инструменты и устройства, упрощающие убийства. Еще раз: в наших головах вообще отсутствовало понятие насилия. Как ты думаешь, если бы хоть раз за всю историю мы наткнулись на насилие, как сложилась бы первая встреча с инопланетянами?»

– На ваших кораблях были бы установлены орудия и какие-нибудь системы противодействия им же. Только я не понимаю, почему вы сразу не подумали, что кто-то может атаковать вас, даже если вы не воевали ни с кем до этого?

– «В этом и заключается опыт. Ты не носишь с собой оружие в городе, ведь оно не понадобится. Но если ты отправишься на войну или ночью услышишь, как в твою дверь кто-то ломится, ты сразу вооружишься: винтовкой, ножом или обычной палкой».

– Само собой!

– «Потому что тебе известны понятия „оружие“ и „насилие“, хоть обычно ты ими и не пользуешься. А мы не знали, что кто-то может желать вреда другим».

– Мне все равно сложно такое принять, ведь есть же теоретические…

– «Твое теоретизирование основано на ваших знаниях о насилии, а у нас его не было. Только гармония, мир и коммунизм».

Сперовский усмехнулся.

– «Я не пошутил, я про настоящий коммунизм, а не ваш».

Саша наморщил лоб и погрузился в осознание всего сказанного.

– «А теперь попробуй трактовать все это без понятия опыта».

5. Бытовое насилие

Несколько минут кухня была заполнена тишиной. Несмотря на простоту сказанного, было трудно по-настоящему осознать различие между людьми и инопланетянами. Саша продолжал сосредоточенно буравить линолеум глазами. Наконец, мысли в голове «устаканились», и Сперовскому удалось сформулировать глубокое и мудрое изречение.

– Я, пожалуй, не знаю, что ответить.

– «Ты забыл? Я вообще-то твои мысли читаю. Точно не можешь ничего сказать?»

– Да, извини. Ты прав – все дело в опыте. Просто… Пример из вашей истории очень линейный и одноступенчатый. Если отбросить мое непонимание отсутствия оружия, то все очевидно: вы не знали про насилие и, столкнувшись с ним, – проиграли. Но ты же начал с людей, наше поведение ведь нельзя так легко трактовать!

– «Нельзя. Я лишь заявил, что ваше поведение – следствие накопленных знаний и опыта. Трактовать можно какие-то отдельные действия, и то с огромными допущениями. Если тебе станет от этого легче, то объясню по-другому: идя по улице, ты можешь встретить человека, который скажет, что все во Вселенной состоит из атомов. Ты никак не можешь с этим поспорить – это фундаментальное утверждение. Но при этом, кем бы ни был этот человек, он не сможет разъяснить тебе все химические процессы, проходящие в этой же Вселенной, таких знаний нет ни у кого. Так и с опытом: поведение почти полностью из него состоит, но никто точно не опишет всех законов, по которым ты выбираешь, как себя повести».

– С такой формулировкой я согласен. Я и хотел…

– «Я знаю, чего ты хотел, поэтому и облек твои кривые размышления в стройные предложения».

– Ага, только вот ты использовал для этого и мои мозги, и свои, это не честно! И вообще, ты решил, что раз я быстро к тебе привык, то теперь можно постоянно издеваться надо мной? Мы теперь так и будем общаться? Как будто мы старые друзья, которые вечно прикалываются друг над другом?

– «Именно так. Я же практикуюсь».

– А если я буду шутить в ответ, ты мне голову не взорвешь?

– «Не взорву. Хотя, если скажешь что-нибудь про мою маму, то я ударю тебя по лицу».

– Ха-ха. Понял, – Саша улыбнулся.

– «Пора сменить тему. Раз ты поел, то можно приступить к подготовке. Наша поездка может затянуться. Чтобы не прерываться, тебе стоит запастись едой, которую можно легко употребить во время движения или не выходя из транспорта».

Сперовский встал и открыл несколько кухонных ящиков.

– Здесь у меня ничего нет, придется идти в магазин. Я же могу выйти? Ты не думаешь, что я сбегу?

– «Можешь выйти, ты же не узник. Убегать ты не станешь, тебе слишком интересно. Когда еще такое повторится? Эти мысли лезут наружу».

– Бессмысленно отрицать…

– «Есть еще одна важная деталь. Мне нужен телефон, чтобы я мог связаться с тобой».

– Что? Ты же мысли на расстоянии передаешь, к тому же ты сказал, что и голос мой не распознаешь, да и сам ты говорить не в состоянии.

– «Я же не прошу предоставить мне стационарный телефон. Мне нужен мобильный. Я могу набирать текст, у меня есть пальцы, ты их видел», – Громозека вновь раскрыл щупальце и несколько раз перебрал пальцами воздух.

– Вот это номер! Буду переписываться с инопланетянином! – юноша захохотал. – «Привет, как дела?» – «Нормально, жру стекло, ковыряю щупальцем в ухе!» Я этого не выдержу! – гогот продолжался.

– «Смешно. Хоть это и шутка, но ты неправильно представляешь строение моего органа слуха. Мне не требуется ковырять…»

– Подожди, лучше потом напиши мне это!

– «Мне действительно придется общаться письменно, если мы разделимся».

Саша угомонился.

– А на какое расстояние надо отойти, чтобы ты не мог телепатически связаться?

– «В благоприятных условиях, то есть в пустом поле, я могу контактировать на расстоянии пятьдесят или сто метров, максимум. Но нежелательно так делать: чем больше дистанция – тем больше сил уходит. При большом количестве помех и препятствий рабочее расстояние уменьшается, а затраты энергии увеличиваются».

– А если вокруг будет много людей, ты сможешь обратиться именно ко мне?

– «Не уверен, зависит от положения всех людей. Я запомнил, как звучит твой мозг, если можно так выразиться. Но если вплотную к тебе будет стоять несколько человек, я смогу передавать информацию только всей группе».

– Насколько вплотную?

– «Если прильнешь своей головой к чужой или около того. На расстоянии нескольких шагов проблем не будет».

– Ясно… Плюс в толпе ты будешь слишком заметен, как мы будем перемещаться?

– «Это моя забота, тебе надо будет просто идти рядом».

– А если… – Саша не успел закончить фразу.

– «Пока не думай об этом. Нам уже стоит прервать разговор. Несмотря на то, что мы поладили и общение с тобой не так утомляет, как со многими другими, есть необходимость отдохнуть. Особенно тебе».

После этой мысли Сперовский моментально ощутил, что его действительно клонит в сон больше обычного.

– «Отправляйся в магазин, купи еду и телефон. Лучше, чтобы в продуктах было много сахара, если хочешь чаще и дольше со мной говорить».

– Ок, больше сахара. Пайками я себя обеспечу, а вот салонов связи поблизости нет. Придется далеко идти или даже ехать, у нас пока хромает инфраструктура.

– «На наш взгляд, это можно назвать „логистической фишкой“ – вы сначала строите огромные жилые комплексы, в которые сразу въезжают люди, и только потом начинаете дополнять микрорайоны дорогами и подъездами, школами и магазинами».

– Тут ты не прав, универмаги появляются сразу, они же приносят деньги, – парень заулыбался. – Думаю, отсутствие магазинов мобильной техники – это нелепая случайность.

– «Наверное. Коль так, оставим этот вопрос на потом. Мы ведь сможем сделать остановку по пути и приобрести телефон?»

– Да, конечно.

– «Хорошо, тогда иди за покупками».

Молодой человек направился в комнату, дабы добавить в свой наряд элементы гардероба, необходимые для «выхода в свет». Выбор пал на обычные черные носки, а дырявая синяя футболка была заменена на невыглаженную черную. Уже в коридоре костюм был дополнен старыми помятыми черными туфлями и осенней серой курткой.

Сперовский вышел на улицу и полной грудью вдохнул приятный петербургский воздух. Пахло частичками строительной пыли и выхлопными газами. Чувствовались ароматные нотки бытовых отходов, аккуратно разбросанных вокруг мусорных баков, расположенных недалеко от подъезда юноши. «Зато квартира дешевая», – позитивно заключил Саша и направился к магазину. Чтобы до него добраться, необходимо было обогнуть гряду многоэтажек и перейти дорогу. Прогулка обещала быть весьма обыденной. Неспешными шагами молодой историк шел к запасам вредных шоколадок, переполненных красителями и вкусозаменителями, но содержащих драгоценное мозговое сахарное топливо. Александр спокойно прокручивал в голове недавний диалог, формулируя все новые и новые вопросы, которые можно было бы задать Громозеке по возвращении. «Все-таки дурацкое имя мы используем. Громозека как-то несолидно звучит для инопланетянина, что там еще было? Что-то китайское и еще что-то странное… Надо свое придумать. – Саша представлял себе образ Громозеки, но ничего не шло в голову. – Ест стекло и соль, выглядит как органический астродроид…»

Внезапно Александра озарило. Он остановился и опустил голову.

– Он – Хорта… – вслух сказал Сперовский и разразился хохотом. – Точно, как мне сразу это в голову не пришло, ха-ха, внешне не похож, но в целом…