Михаил Гречанников – За гранью тьмы (страница 37)

Какое-то время я боялся пошевелиться. Казалось, что Виктор вот-вот поднимется… но шли минуты, а этого не происходило. Места в тоннеле было немного, но достаточно, чтобы обойти догорающее тело. Я приблизился к пришельцу, чей бок уже только дымился. Теперь он не заслонял собой весь проход, отодвинувшись в глубь пещеры. Я подобрал оброненный Виктором фонарик и не без любопытства осмотрел создание.

Теперь, когда я шагнул в ранее загороженную телом пещеру, было видно, что существо почти круглое, высотой с двухэтажный дом. Его серо-розовая шкура в некоторых местах собиралась складками, а из тела выходили десятки отростков, напоминавших корни. Эти отростки уходили во все стороны, исчезая в других тоннелях. Несколько уходили вертикально вверх и растворялись в темноте, которую свет фонарика рассеять не мог. Полноценных ног у существа не было, только нечто, напоминавшее ножку улитки. На ней оно медленно отползло до противоположной стены круглой пещеры и замерло там.

Как я помнил, глаз у этих существ не было, но оно как-то ощущало моё присутствие, положение в пространстве. И оно боялось меня, ведь у меня в руках была канистра. Всё, что могло сделать это огромное, но беззащитное существо – отодвинуться от меня подальше, понимая, что меня это не остановит. Бежать ему было некуда, и защитить его никто не мог.

Глядя на него, мне уже не хотелось разводить огонь. С одной стороны, мне было его попросту жалко. С другой, теперь уже невозможно было отрицать тот факт, что Разум был единственной силой, способной встать между Землёй и Пожирателем.

Я стоял и смотрел на пришельца, ещё недавно сделавшего меня своим пленником, и не знал, как поступить. Уйти, оставив его за спиной? Убить, и этим хоть отчасти, но поспособствовать победе эмиссара?

Размышляя над этим, я вдруг понял, что чувствую что-то смутно знакомое… Словно со мной пытались говорить, но не с помощью речи, а с помощью образов, попадающих прямо в мой мозг. Долго думать не пришлось – это существо пыталось наладить контакт со мной. А может, и сам Разум. Подчинить меня, как своих последователей, он не мог, но связь у нас осталась. Ещё бы, мы же были так тесно знакомы.

– Знаю, ты меня слышишь, – сказал я наконец. – Может, не в прямом смысле этого слова, но ты точно можешь меня понимать. И ты, как я понимаю, хочешь договориться. Что ж, тогда слушай меня очень внимательно.

Глава 16

– Мне не хочется тут быть, – начал я, обращаясь к огромному картофелеобразному существу. – Ни в этой пещере, ни в Моряке-Рыболове. Я хочу убраться отсюда как можно дальше и забыть всё это, как страшный сон. Но ты – я обращаюсь к тебе, Разум, и я знаю, что ты меня слышишь – ты, как и этот сраный Пожиратель со своими эмиссарами, не даёшь мне этого сделать. Я по горло сыт пришельцами, другими мирами, культистами и тому подобным. Я хочу убраться отсюда подальше, и чтобы вы все забыли про моё существование. Навсегда забыли.

Вспомнив, что всё ещё держу канистру в руках, я поставил её на камни пещеры и продолжил:

– Ты не хочешь терять это существо. Ты, Разум, состоишь из умов миллиардов таких, как оно, но в этом мире их не так уж и много. А забрасывать их сюда – дело непростое. Как и создавать заново экосистему, где оно сможет существовать. Ведь я могу выжечь всё это место дотла, вместе с сорняками. Здесь, – я легонько пнул канистру, – ещё много бензина, а наверху стоит ещё канистра. После меня здесь останутся лишь голые камни.

На периферии сознания появился мыслеобраз, который я понял как просьбу. «Не надо» – так, приблизительно, она бы звучала, облеки Разум эту мысль в слова.

– Если ты хочешь одолжения с моей стороны, то и сам должен мне помочь. Помоги мне покончить со всем этим и выбраться из города. Я знаю, ты можешь. У тебя есть ещё служители.

В голове вспыхнул ряд образов, один из которых вызвал у меня отвращение. «А как же искатель?», автоматически перевёл я мысль в слова.

– А что «искатель»? Ты ведь успел покопаться в моей голове, разве не так? Разве ты не извлёк из моего мозга всю нужную тебе информацию?

«Да, но мы ещё не победили».

– Это ты ещё не победил! Ты! – выкрикнул я. – Не надо делать вид, что это наша общая война! Ты пожертвовал нашим миром, чтобы спасти себя, не надо теперь притворяться, что тебе не всё равно, что там будет с человечеством! Мы оба знаем, что теперь человечество обречено. Теперь это уже дело времени.

«Отсрочив прибытие Пожирателя, мы дадим человечеству шанс».

– Если так, то я тут уже навряд ли могу чем-то помочь. У тебя есть твои сектанты, которых ты можешь наделить своей силой, ты многое знаешь – справишься и без моей помощи.

«С тобой это будет проще».

– Проще? – не понял я. – В смысле – проще?

«В тебе остался след касания искателя, связь с ним. Как и связь со мной. Ты можешь служить каналом для нашей связи. Через тебя я могу уничтожить искателя».

– Что-то вот мне не хочется быть никаким каналом! И что в таком случае будет со мной?

«Сама связь тебе не повредит. Случиться может всё, что угодно, но не из-за самой связи. Я обещаю быть осторожным».

Мыслеобразы не только несли в себе не только информацию – они ещё и отображали искренность. Не знаю, умел ли Разум врать вообще, но всё, что он мне сообщал, было его настоящим намерением. Трудно передать, как именно я это понимал из тех кусков информации, что он передавал мне, но понимал я это очень чётко.

Несмотря на своё желание убраться подальше из Приморского края, я всё же не мог просто взять и уйти. Пусть и не по моей воле, но мне выпал шанс повлиять на судьбу мира. И моя помощь могла быть действительно важной. С удивлением я понял, что мой страх за себя, желание выпутаться из ситуации и вернуться к старой жизни уступали пониманию того, как важно может быть моё вмешательство. Это поразило меня до глубины души. Ещё недавно я не мог и представить, что наступлю на горло своему эгоизму и рискну жизнью ради кого-то другого, но после того, что стало с Кристиной, мне было стыдно не защитить хоть кого-то.

Впервые в жизни я понял, что возможность помочь кому-то – это дар. Пусть и не такой дар, о котором я мечтал бы раньше, ведь мои прежние мечты крутились вокруг моего эго, но всё же дар. Таким не разбрасываются. Нельзя отказываться спасать людей, если есть такая возможность. Нельзя уступать мелочным желаниям или страхам.

Я отдавал себе отчёт в том, что такой ход мыслей не очень похож на мой собственный. Но это, в отличие от мыслеобразов, не было навязано мне Разумом. С того самого момента, как я попал в Моряк-Рыболов, единственным, что я хотел, было оказаться отсюда подальше. Сбежать домой и не вспоминать об этом месте. И если в первые дни это было вполне нормальным желанием, то после, когда я узнал о том, что происходит, оно было продиктовано лишь трусостью и эгоизмом. Я не хотел никому помогать. Не хотел быть частью этой истории. Я хотел быть с краю. Оставить всё, как есть, и удалиться в блаженное неведение. А ведь всё это время мне кто-то помогал. Где бы я был, если бы мне не помогали здесь? Всё, от консьержки гостиницы до Кристины?

И, вторя моим мыслям, Разум вновь обратился ко мне:

«Девушка умерла из-за искателя. Другие умрут ещё более страшной смертью, когда придёт Пожиратель».

Воспоминание о Кристине отозвалось тоской в моём сердце. Как я мог думать о том, чтобы сбежать, после того, что стало с Кристиной? Эта тварь использовала её и убила. Неужели я не попытаюсь теперь уничтожить искателя? Неужели не воспользуюсь своей возможностью помешать этим тварям? Я понимал, что, если убегу, буду винить себя в этом до конца своих дней. В том числе и из-за смерти Кристины. На её месте ведь мог быть я.

– Что тут случилось?! – раздался голос за моей спиной.

Обернувшись, я увидел Антона, который смотрел на обгоревший труп Виктора. Парень держался одной рукой за стену, другой – за голову, был бледен и выглядел помятым. Ещё бы, после тех двух раз, что я его вырубил.

Он поднял взгляд на меня, увидел существо в пещере, охнул и остановился. Вспомнив, как парень боялся приближаться к сфинктеру ранее, я понял, что Антон никогда не видел пришельца целиком. Потом его взгляд упал на меня, задержался и быстро вернулся к трупу.

– Это?.. Это?.. – Он пытался сформулировать вопрос, но голос его не слушался. – Это что, он?!

– Это Виктор, да, – резко ответил я. – Ему не повезло.

– Он что, сгорел?!

– Да.

– Как? Как это вышло?

– Долго рассказывать.

Антон снова глянул на пришельца, потом на меня, заметил канистру у моих ног и изменился в лице.

– Ты!.. Это ты его сжёг! – Он смотрел на меня уже с неприкрытой злобой. – Ты его убил!

Он шагнул ко мне, но пошатнулся и чуть не упал, схватившись за стену руками.

– Осторожнее, – предупредил его я. – А то в пещере останутся два обгорелых трупа.

По большей части это был блеф. Я бы не смог хладнокровно сжечь Антона, у меня и с Виктором это получилось случайно. Почти случайно. Тем не менее, мои слова подействовали на него – выражение злобы на лице парня уступило испугу. Он вдруг понял, что меня стоит опасаться. А то и бояться.

– Эй, Разум! – крикнул я, повернувшись к пришельцу. – Объясни своему сектанту, что теперь мы на одной стороне.

Так я заявил, что я согласился помогать Разуму. Вспомнив про Кристину, я уже не мог поступить иначе.