Михаил Гречанников – Сомниум (страница 55)

На стене у входной двери висела прикрытая козырьком электронная панель. Гайнце положил на неё ладонь, и замки в двери щёлкнули.

— Что ж, мы и пришли, — сказал он, потирая ухо и нервно оглядываясь на Артура.

— Заходи, — велел тот.

Глава 23

Артур долго рассматривал фотографии семьи Гайнце, развешенные в гостиной. На них улыбающийся доктор обнимал улыбающуюся красавицу-жену с длинными, до пояса, светлыми волосами, а рядом улыбались двое ребятишек лет пяти, мальчик и девочка.

— Какая красивая семья, — искренне сказал Артур. — Скажи, твоя жена знает, чем ты занимаешься на работе?

Он не выпускал Гайнце из поля зрения. Тот с прямой спиной сидел на мягком диване у чайного столика и стрелял глазами по сторонам.

— Думаешь, как сбежать? — понимающе хмыкнул Артур.

— Что? — Гайнце словно очнулся. — Нет, нет... Я... Я...

— Заткнись. Ты не ответил на мой вопрос. Твоя жена знает, чем ты занимаешься на работе?

— Конечно. Она знает, что я врач.

Артур улыбнулся.

— Не увиливай. Ты прекрасно понял, о чём я спрашиваю. Твоя жена знает, что на работе ты ставишь опыты на людях?

— Это не какие-то там «опыты»... — начал было Гайнце, но осёкся, столкнувшись взглядом с Артуром. — Нет, она... Она не знает.

— Ну конечно. А кем она сама работает?

— Она тоже врач. Заведует кардиологическим отделением в городской больнице.

— О, семья врачей! Здорово! Родители у вас обоих тоже врачами были?

— Не понимаю, какое это имеет...

— Да никакого, ты прав. А твои дети знают, чем ты занимаешься на работе?

Гайнце промолчал, выдержав взгляд Артура.

— Конечно, не знают, — продолжил Артур. — И никогда, наверное, не узнают. Интересно, как бы они отреагировали, узнав такое об отце? В другом возрасте, став старше? Ужаснулись бы? Отказались бы от тебя? Или они бы тебя поняли? Пошли бы по твоим стопам?

Гайнце сцепил пальцы рук замком на коленях и уставился на них.

— Впрочем, — вздохнул Артур, — с моей стороны глупо читать тебе морали. Думаю, ты свою сделку с совестью совершил уже давно. Тебя слова какого-то рабочего волновать не будут. Кто я такой, чтобы мои слова тебя впечатлили? Так ведь?

— Можно узнать, что вам от меня нужно? — спросил Гайнце после минутного молчания.

— Адрес твоего брата.

Доктор вскинул глаза на Артура. Такого ответа он не ожидал.

— Нет, — выдавил он из себя после минутной заминки.

— Не скажешь, то есть?

— Не скажу. Это мой брат!

— А здесь живёт твоя семья. — Артур обвёл глазами гостиную и заметил камин. — О, камин! Я такие в кино видел! Неужели вы и правда сжигаете в нём дерево? И смотрите на огонь?

Гайнце не отвечал, с тревогой следя за Артуром.

— Не пойми меня неправильно, — продолжил Артур. — Я-то на огонь насмотрелся на заводе. Видел когда-нибудь огонь в огромных ковшах? Наверное, нет. Поначалу это очень впечатляет. Я когда на завод пришёл, смотрел с удовольствием. Правда, спалил себе брови и чёлку в первый же рабочий день, но на будущее усвоил, что близко подходить к ковшам нельзя. А больше я открытого огня, кроме завода, нигде и не видел, если подумать. Каминов в домах с капсулами нет. В городе вообще открытого огня не увидеть, а за город можно ездить только вступившим в колхоз, но и там костры жечь нельзя. За это штрафуют, очень хорошо штрафуют. Две-три сотни часов сна могут на счёт накинуть. Зато таким, как ты, можно иметь дома камин, чтобы, когда захочется, полюбоваться огоньком. Ну не мило ли?

Артур поднял стоявшую у камина чёрную стальную кочергу.

— Вот этим, — показал он кочергу Гайнце, — можно очень болезненно избить человека. Видишь, какие у меня теперь руки? Какие мускулы? Не правда ли, впечатляет?

Артур взялся за кочергу двумя руками и с кряхтением согнул её в дугу.

— Ого! — рассмеялся он. — Сам от себя не ожидал! Вот это силища! То ли бригадир такой сильный, то ли я могу заставить чужое тело так подчиняться — ещё не разобрался. Но этого мне сейчас и не надо. Достаточно будет взять такую кочергу и бить ей твою жену на глазах у тебя и твоих детей до тех пор, пока ты не расскажешь мне всё, что я хочу знать.

Гайнце побелел, у него дрожали губы.

— А потом, когда твоя жена умрёт от побоев, я примусь за твоих детей. Как ты думаешь, кого следует убить первым: девочку или мальчика? Как, кстати, их зовут?

Гайнце смотрел на Артура широко раскрытыми от страха глазами.

— Как их зовут?! — рявкнул Артур.

— Маша, — ответил Гайнце. — И Миша.

— Как мило! Миша и Маша! И кто, по-твоему, должен быть первым? Миша или Маша? Кто из них первым умрёт на твоих глазах? Или мне бить их обоих сразу? Они на фото такие маленькие — голова каждого поместится в моей ладони. Вот в этой огромной волосатой ладони.

Артур приблизился к Гайнце и показал ему руку.

— Я могу взять голову Миши — или Маши — и сжать её в кулаке вот так! — Артур сжал кулак, и Гайнце вздрогнул. — Я уверен, что смогу раздавить маленькую головку этой рукой. А ты будешь смотреть на то, что ты так любишь изучать — на мозги. Только это будут раздавленные мозги твоих детей, которых я убью на теле твоей забитой до смерти жены.

— Ты не сможешь! — сипло возразил Гайнце. — Ты такого не сделаешь.

— Да что ты говоришь? — Артур усмехнулся, вид у него был совершенно безумный. — Ты правда так думаешь? Ещё утром ты и представить себе не мог, что в больницу явится твой бывший пациент в чужом теле, а ты отвезёшь его домой. И ты всё ещё думаешь, что я чего-то не сделаю?

Гайнце смотрел в глаза Артура несколько секунд, пытаясь найти в них фальшь, блеф, а потом, закричав, вскочил и бросился к окну. Пробежав три шага, он рухнул на пол — Артур швырнул в него изогнутой кочергой. Не успел доктор встать, как почувствовал, что его поднимают. Артур бросил Гайнце на диван и склонился над ним.

— Пожалуйста! — заверещал тот. — Прошу!

Артур дал ему пощёчину, но это не подействовало. Лишь после третьей затрещины доктор взял себя в руки.

— Ты скажешь мне, где живёт твой брат, и как я могу с ним встретиться, — повторил Артур. — Или я убью всю твою семью у тебя на глазах. Медленно и мучительно. А потом убью тебя. Тоже медленно и мучительно.

Гайнце вдруг понял, что обмочился. Когда это произошло, он не заметил, лишь почувствовал сырость в паху, а потом заметил серое пятно на брюках. Происходившее напоминало ему кошмарный сон. Это никак не могло быть реальностью, той реальностью, к которой он привык и в которой жил всю жизнь. Он не мог себе и представить, что в один ужасный день окажется в руках безумца, который сможет сделать с ним всё, что захочет.

— Я скажу тебе! Скажу! — зарыдал Гайнце. — Скажу, только не трогай мою семью! Пожалуйста! Прошу!

Артур вздохнул. Разумеется, он не собирался делать ничего из того, чем угрожал Гайнце. Он лишился тела по вине этих людей, стал законсервированным разумом, но при этом не забыл, что он ещё человек. Пусть те, кто считает себя таковыми, и забрали его жизнь, его свободу, его будущее — сам он ни в коем случае не должен становиться таким же.

Когда Гайнце завершил звонок, Артур подумал и сказал:

— Ты поедешь со мной.

— Я? — испугался тот. — Зачем?

— Затем, что ты его брат. Он тебе доверяет. Мне это будет на руку. Пошли.

Жизнь снаружи почти не изменилась. Старушка-соседка уже ушла, по тротуару вдоль дороги носились дети на самокатах, а в небе реял розовый воздушный змей, запущенный кем-то невидимым в паре участков от них.

Когда машина тронулась, Артур позволил себе немного расслабиться. Он смотрел на проплывающие мимо дома и счастливых людей и раз за разом возвращался мыслями к своей судьбе. Своей маленькой искусственной жизни. Всё, что у него было прежде — это рабочее место и место для сна. Он не знал не только того, как устроена жизнь в стране, но даже и своего города, ведь перемещаться он мог только по ограниченной зоне. Артура не отпускало ощущение, что он проснулся после долгого и тяжёлого сна. И было невыносимо тоскливо от мысли, что проснулся он слишком поздно — впрочем, другого способа проснуться, возможно, и вовсе не существовало.

— Подъезжаем, — нервно сказал Гайнце.

Артур отвлёкся от своих мыслей и понял, что они уже какое-то время едут по городской улочке. У одного из домов доктор остановил машину.

— Нам обязательно идти туда вместе? — снова спросил он.

— Тебе обязательно снова задавать тупые вопросы? — огрызнулся Артур. — Пошли.

Под давлением Артура Гайнце назначил брату встречу в кафе. Как оказалось, братья любили посидеть за чашкой кофе в приятной нерабочей обстановке. Поболтать о жизни, выбросив из головы то, что приходится делать с людьми в рабочие часы.