Михаил Гречанников – Сомниум (страница 14)

— Да. — Трудно было не согласиться. — Да, я понял.

— Хорошо. — Голос звучал довольным. — Доброго вам дня.

Артур долго ещё смотрел на экран смартфона, хотя звонок давно прекратился. Это определённо было утро плохих новостей.

В минуты тревоги Артур представлял себе что-нибудь успокаивающее. Чаще всего это были мечты о чём-то нереальном, а самой любимой была мечта о своём доме далеко за городом. Деревянный или каменный дом, окружённый хвойными деревьями. Например, елями. Дом стоял с краю елового леса, а с крыльца открывался вид на прекрасную долину, со всех сторон окружённую горами. Артур представлял, как выходит на это крыльцо с кружкой чая или кофе в руках. Представлял, как скрипят деревянные половицы под его ногами, как обдувает его лицо прохладный ветерок, как поют в лесу дикие птицы.

Но лучшее, что было в мечтах Артура — или, точнее, чего там не было — это люди. Ни одного человека ни в лесу, ни в долине.

Объявление остановки развеяло мечты. Дом, ели, долина и горы — всё это растворилось, отступило перед реальностью. Салон автобуса, отделанный преимущественно серым пластиком, и грязные стёкла, за которыми светились вывески, не имели ничего общего с тем местом, где он хотел бы оказаться.

Зачем он вышел на остановке неподалёку от «Чёрного бархата», Артур и сам не понял. На всякий случай дошёл до клуба, но тот ожидаемо оказался закрыт. Экран над входом сообщал: «Клуб „Чёрный бархат“ закрыт на неопределённое время по техническим причинам. Следите за новостями на нашем сайте!»

Что делать дальше, Артур не знал. Подумав, набрал в смартфоне адреса других клубов — всё же надо было выполнять предписание врача. Что бы там ни чувствовал Артур, а проблема сама собой не разрешится. Единственное, что можно сделать в данной ситуации — это подчиниться обстоятельствам, потому как такому маленькому человеку против банка и психиатров, не говоря уже про полицию с их договорами о неразглашении и допросами на несколько часов, возразить было нечего. Артур прекрасно понимал, что не решится подать в суд на банк, хотя бы потому, что тяжба будет тянуться долго, скорее всего, не один месяц, и всё это время он будет сидеть без работы. А значит, в считанные недели он накопит такой долг, что его заберут на исправительные работы, и потому судебный процесс прекратят. Это был замкнутый круг, созданный для таких, как Артур, и разомкнуть его было не в силах простого огнеупорщика.

Нужно было пять раз посетить клуб, потом прийти к врачу, после этого — снова посетить банк, и лишь тогда получить доступ к работе. И всё это — не для каких-то особых свершений, а просто для возвращения нормального, обычного образа жизни. Той жизни, в которой он уже не осмелится снова проверять, как сильно можно снизить кредит сна.

Следующий выбранный клуб назывался «Золотое яблоко». Посетителей ни снаружи, ни в фойе Артур не увидел. Даже охраны тут не было. Заспанная блондинка, удивившаяся его появлению, приняла от него вещи, дала подписать правила поведения в клубе, выдала номерок и указала, куда проходить. Но едва Артур направился к нужной двери, как из неё вышел крупный толстый мужик. С ужасом Артур узнал в нём своего бригадира. Тот блаженно улыбался, но, увидев Артура, резко изменился в лице, рассвирепел и решительно направился к нему.

— Вот ты где, скотина чёртова! — заорал он, хватая, по привычке, Артура за грудки. — По клубам шаришься! А работать кто за тебя будет, а? А?!

— Да меня банк не допускает... — пробовал возразить Артур, но бригадир его не слушал:

— Ты знаешь, сколько ребятам за тебя работы теперь приходится делать? Я им всё рассказал про тебя, что это из-за тебя они работают больше! Причём за ту же самую зарплату работают!

Что-то в голове Артура щёлкнуло, и он сказал:

— А чего ж ты сам-то им помогать не пошёл? Взял бы да и помог, вместо того, чтобы со шлюхами кувыркаться.

От такой наглости бригадир утратил дар речи, а Артур, удивляясь себе с каждым словом всё больше, продолжил:

— И ребят ты против меня настраиваешь, обозляешь, а ведь это ты их заставляешь так работать. А ненавидеть они потом не тебя, а меня будут.

Опомнившись, бригадир резко ударил Артура в живот. Тот упал, не в состоянии вдохнуть. Круги поплыли перед глазами, в ушах зазвенело, а потом Артуру всё же удалось втянуть в себя немного воздуха, и дыхание стало выравниваться.

— Вот ведь какая мразь-то, — медленно проговорил бригадир. — Вот ведь скотина, а? Меня, своего начальника, ещё учить будет! Спорить он вздумал, животное!

Не успел Артур подняться, как нога бригадира врезалась ему в правый бок. Удар по печени был крайне болезненным. Свалившись на бок, Артур потерял сознание.

Придя в себя, он в первую очередь увидел белый потолок и полки с какими-то непонятными предметами по обе стороны.

— Где я? — выдавил из себя Артур, попытался подняться и тут же скривился от боли в правом боку.

— Не шевелитесь, пожалуйста. — Над ним склонилась девушка с волнистыми тёмными волосами и ярко-голубыми глазами. — Вы в машине «Скорой помощи». У вас был обморок, мы везём вас в больницу.

Что-то в этой девушке было необычное, но Артур не понял, что именно. Нижняя половина лица у неё была скрыта за белым респиратором, на руках надеты перчатки, а сама она одета в ярко-оранжевый комбинезон.

— Это был не обморок, меня избили, — прохрипел Артур. — А «Скорую» кто вызвал?

— Не знаю, кто-то из клуба.

— Значит, не мне начислили кредит за вызов?

— Нет, не вам. — Девушка грустно посмотрела на него. — Вам бы сейчас не о кредите подумать, а о своём здоровье.

— Здоровье восстановится, — поморщился Артур. — А вот счёт — навряд ли.

— Знаете, на самом деле, всё наоборот. Значит, говорите, вас кто-то избил?

— Да. Бригадир с моей работы. Я его встретил в клубе, мы повздорили, ну... он и врезал мне.

— Вы поссорились с начальством? — удивилась девушка. — А вы, должно быть, очень... смелый человек.

Артур попытался рассмеяться, но тут же скрючился от боли.

— Почему так больно? — спросил он, согнувшись.

— Судя по всему, у вас перелом рёбер. А я-то ещё думала, как вы так упали?.. Но теперь понятно. Ничего, вас привезут в больницу, и всё наладится.

— Больница... — простонал Артур. — Там ведь мне тоже начислят огромный долг за медицинские услуги?

— Ну... Да, наверное. — Девушка вздохнула. — Но так уж оно всё устроено. Сами знаете.

— Да. Знаю.

Согнувшись, Артур осмотрелся, насколько это позволяло положение, и заметил ещё одного человека — мужчину, примерно его сверстника. Он, как и девушка, был одет в ярко-оранжевый костюм. Только теперь Артур осознал, почему девушка показалась ему необычной — она была стройной. Это бросалось в глаза даже в мешковатом комбинезоне, даже с учётом респиратора на лице. Он впервые за многие годы увидел стройную девушку за пределами клуба.

— Вы чем-то болеете? — спросил Артур.

— Что? — Глаза у девушки-медика расширились. — С чего вы взяли?

— Ну... Вы такая худая... В смысле — стройная. Я таких стройных не видел много лет.

Она рассмеялась.

— Нет, я ничем не болею. Просто такая родилась. А ещё ем не слишком много. И танцами занимаюсь.

— Танцами? — удивился Артур. — У нас в городе где-то занимаются танцами?

— Да, но... Как бы это сказать... На добровольных началах.

— То есть, вы никому не платите?

— Нет. И мне тоже никто. — Девушка улыбнулась, это было видно по её глазам. — Но мне повезло встретить людей, которые организовали уроки для желающих. Они это делали не ради заработка. Просто не хотели, чтобы их знания и навыки умерли вместе с ними.

— Это очень редко встречается, как мне кажется.

— Вам не зря так кажется.

Машина замедлила ход и остановилась.

— Мне надо встать? — уточнил Артур.

— Нет, конечно. Как вы встанете? Лежите спокойно. Мы вывезем вас на каталке.

Задние дверцы машины распахнулись, и кто-то вытянул каталку с Артуром. Она плавно выехала и встала колёсиками на асфальт у входа в больницу, под широким козырьком. От лёгкой тряски закололо в боку, поэтому Артур согнулся ещё сильнее и вцепился пальцами в край каталки. Он был так поглощён своей болью, что не заметил, как оказался внутри здания.

Какой-то врач в коричневом костюме хмуро окинул его взглядом, спросил, где болит и попросил разогнуться. На отказ Артура делать последнее врач попытался сам его разогнуть, но оставил эти попытки, как только Артур закричал.

— Ладно, везите его сперва на рентген, — махнул рукой врач.

Артуру сделали какой-то укол — по-видимому, обезболивающее. Сразу оно, увы, не подействовало. Последовало несколько мучительных минут, когда Артура перекладывали с каталки на каталку, а потом ещё несколько, когда его укладывали ровно под прицелом рентгеновского аппарата, хищно свисавшего с потолка и напоминавшего какого-то техногенного монстра. Потом Артура отвезли на забор крови из вены и оставили в одном из помещений.

Когда боль стала отпускать — то ли из-за отсутствия движений, то ли из-за укола — Артур стал осматривать комнату. Он здесь был не один. На одной из четырёх кушеток, стоявшей вдоль обеих стен, лежал мужчина, с которым всё, казалось, было в порядке, за исключением ноги. Его обувь стояла на полу, носки сняты, и одна нога была нормального цвета, а вторая тёмно-синего. За ним вскоре пришли, помогли пересесть на кресло-каталку и увезли. Артуру стало жутко.