Михаил Головачев – Падшие (страница 5)

Гарм ловко орудовал камнем для заточки, правя лезвие моего ножа о металлическое ограждение, окружающее площадку. Я же, будучи по другую сторону, неотрывно смотрела в полумрак приоткрытой двери, откуда должен был появиться Деймон.

– Ни сы, – ухмыльнулся Гарм, поймав брошенный китель.

По коже пробежал неприятный тревожный холодок.

Правила не запрещали использование брони, при условии равенства сил обоих противников. Дознаватель же в свою очередь почти всегда сражался подобно древнеримскому гладиатору: с обнаженным торсом, или, в крайнем случае, набросив легкую серую футболку в комплект к форменным штанам. Обувью он пренебрегал вовсе, объясняя это улучшением сцепления с землей.

В помощи секунданта Деймон тоже не нуждался. Самовлюбленный брат считал ниже собственного достоинства пользоваться «группой поддержки».

– Что? – Я завязала футболку узлом на груди. Подобные вольности допускались при условии, что все табуированные части тела останутся скрыты под одеждой. Бросила задумчивый взгляд на берцы и потянулась к шнуркам. Почему бы не попробовать скопировать тактику успешного противника?

– Чем больше шкаф, тем громче падает, – продолжил Гарм, старательно затачивая клинок. – У тебя преимущество. Хотя… одновременно и проблема. Деймон выше тебя головы на две, руки у него тоже длинные. Бей, когда он уходит в оборону. Невозможно закрыть сразу все уязвимые места.

– Умный, да? – насмешливо бросила я, чувствуя сырость песка под ногами. Мда… Падать будет жестковато. – Спешу тебе напомнить, что он отправил на отдых Ареса.

– Арес – старпер. Не тот, что раньше. А вот ты еще в самом расцвете сил. И вообще, на самую хитрую гайку всегда найдется свой болт с резьбой…

Наступила резкая тишина. В бок ткнулась рукоять ножа. Настоятель в сопровождении того самого бородатого ветерана и брата Гаала поднялся на специально сложенные здесь подобно пьедесталу бетонные плиты. Мрачный силуэт Деймона выплыл вслед за ними и серой тенью скользнул на песчаную арену.

– Да хранит тебя Обелиск, – прошептал Гарм и слегка толкнул в спину.

Держа осанку и лицо, я степенно вышла вперед и встала по правую руку от оппонента. Дознаватель не удостоил меня даже взглядом.

– Приветствую, дуэлянты. Прелат Деймон, пророчица Норна, готовы ли вы принести клятву Обелиску? – торжественно начал Настоятель.

– Готов, – коротко бросил Деймон и опустился на колено.

– Готова, Настоятель.

– Клянусь жизнью и честью… – Командующий повторял текст присяги лишь для меня. Дознаватель с его страстью к выяснению отношений в благородной поножовщине наверняка знал слова наизусть.

– Клянусь жизнью и честью…

– Перед ликом Обелиска, в сиянии Его…

– …В сиянии Его…

Неожиданно, но брат Деймон оказался обладателем приятного бархатистого тенора. Совсем не те скрежещущие железом ноты, что обычно проскакивали в голосе. Правду говорят – молитва и истинная вера способны привести к смирению даже самого жестокого зверя.

– …Сражаться достойно, принять победу или поражение, не опорочив соперника своего и самого себя.

С огромным усилием приходилось скрывать дрожащую в голосе тревогу.

– Во имя Его! – закончил Настоятель. – К барьеру, воины!

Я отступила на несколько шагов назад, мысленно разделяя ринг на две равные половины. Деймон же напротив, остался стоять, где и был.

– Да свершится правосудие! – объявил командующий, обозначив сигнал к началу схватки.

Дознаватель отлично владел своим телом. Вся его поза говорила о полном контроле над каждой мышцей, в то время как мои суставы одеревенели, словно у куклы.

– Давай, сестра. Докажи, что я не прав. Или?.. – ехидно оскалился брат.

Переругиваться с соперником правилами не возбранялось, если дело не доходило до личных или непристойных оскорблений. Если кто-то переступал грань дозволенного, наблюдатели могли остановить поединок и признать победу за оскорбленным. Однако свою речь в состоянии боевой готовности Деймон контролировал так же ясно, как и физическую оболочку.

Я не ответила. Взгляд быстро скользил по рингу и оппоненту в поисках удачного момента для удара. На секунду невольно отвлеклась, разглядев привлекательные и вместе с тем пугающие татуировки дознавателя. На груди распахнул широкие крылья большой черный ворон. Правую же руку покрывали жутковатые изображения вселенского хаоса. Щупальца каких-то монстров обвивали человеческий глаз и будто бы протыкали кожу Деймона костяными наростами. Реалистичные тени и блики создавали эффект влажной сочащейся слизи. Нечто искаженное, противоестественное в этом рисунке поглощало саму людскую природу. Бр-р… Нужно быть воистину безумцем, чтобы изобразить на себе такое. Хаос двигался вместе со своим носителем, гипнотизируя и увлекая в бездну…

Короткий миг отвлечения едва не стоил мне пропущенного удара в самом начале поединка. На краю зрения рассекло воздух черным штрихом иллюзорно безопасное трехгранное острие. Успев увернуться за секунду до ошибки, я скользнула по мокрому песку влево, чем избежала колотого ранения в плечо.

– Ловко, – хмыкнул дознаватель, – но неразумно. Быстро истратишь силы, если продолжишь скакать. Сражайся!

– Дело говорит, – прошипел из угла Гарм. – Движения точнее, размах короче.

– Ты на чьей стороне? – возмутилась я.

Словно змея, ускользнув от попытки Деймона взять меня в захват, взглянула в мутно-белые глаза противника. Что-то странное, злобное и жестокое показалось в них. Мышцы напряглись, тело пришло в тонус и подтянулось. Колючие песчинки поднялись в воздух под нашими ногами.

Мы кружили подобно хищным зверям, почуявшим добычу. Теперь разница между нами исчезла. Тревожное предчувствие мобилизовало организм, заставляя отбросить в сторону эмоции и сомнения, пропускать мимо ушей подначки и советы и действовать практически на инстинктах.

При очередном выпаде Деймон неловко оступился, потеряв равновесие, – и захромал. Вспомнив о предупреждении Гарма, я собралась с духом, напрягая мускулы для решающего рывка.

Ударить в солнечное сплетение… Противник сложится, и тогда будет легче перехватить инициативу. Сбить с ног – и победа близка. Он недооценивает меня. Слишком самоуверенный. Тем хуже для него. Главное – не подпустить к себе ладонь, сжимающую клинок…

Мне не хватило какой-то доли секунды. Деймон лишь на первый взгляд потерял преимущество, рухнув на песок. Падение позволило на короткий миг занять доминирующее положение. Сориентировавшись, дознаватель ловко сбросил меня и тут же сам оказался сверху. Тонкое острое лезвие медленно прошило кожу на животе, вонзившись на незначительный сантиметр вглубь возле пупка. Передо мной горел взгляд охотника, вкусившего крови своей жертвы.

Я рухнула на спину, зажимая ранение, отчего-то вспыхнувшее нестерпимой болью. Будто прижигали раскаленным железом. С трудом удавалось сдерживать крик, до крошек во рту сжимая зубы. Слезы сами выступили на глаза. Что за чертовщина? Или я ошиблась, подумав, что ранение неглубоко?

Темная тень дознавателя нависла надо мной. Он с силой рванул ворот футболки и толкнул меня под луч прожектора.

Я подняла голову, испепеляя его яростным взглядом. Последнее, что получилось увидеть, – как несвойственным его степенным манерам рывком вскочил на ноги и что-то крикнул Настоятель. Дальнейшие события не подчинялись никакому контролю – перед глазами замелькали странные картины…

…Четверо в форме клана «Возмездие» окружают юношу из «Обелиска». Его пистолет клинит, не позволяет выпустить последнюю пулю…

…Темный подвал, куда волокут несчастного. Его руки связаны, пространство вокруг полыхает алыми и рыжими цветами ненависти. Дух человека не сломлен, но тело искалечено и изуродовано. Страшный шрам от ожога странной формы расползается по правой стороне груди.

– На хрена он нам сдался? Пристрелим, да и дело с концом, – звучит эхом откуда-то издалека гулкий голос.

– Отставить. Ворон дал распоряжение сохранить ему жизнь.

– Но он не говорил оставлять его невредимым…

…Беззащитного, лишь в потрепанном свитере и серых штанах, юношу ведут к точке встречи двух заклятых врагов. Лицо пленного покрыто кровоподтеками, на потрескавшихся губах запекаются темные раны. Тяжелым ударом приклада в спину его роняют на колени. Я могу видеть глазами бедняги… Я вижу… Настоятеля?

…Гордая осанка, холодный взгляд под противоосколочными очками, тонкие губы с застывшей издевательской ухмылкой. Из-под шлема выбились длинные волосы цвета чистого морского песка. Нет, его ни с кем не перепутать, пусть даже странное видение вновь смешало прошлое и настоящее.

– Э, фанатики! Как и договорились, ваш пацаненок. Живой и невредимый… почти… Где наши люди?

– Сначала исполните свой договор.

Настоятель еще не владеет орденом, но уже имеет в нем не последнее значение, о чем говорят знаки на броне, похожие на хитрое сплетение древних рун.

– Ага, так мы вам и поверили! – Человек вцепляется в волосы на затылке пленника и оттягивает голову назад, приставив к шее нечастного остро заточенный нож.

– Дело ваше… – По броне одного из «Возмездия» скользит красный лучик целеуказателя, спускаясь вниз, ко лбу заложника. – Мы даруем нашему брату легкую смерть. Чего не светит вашим друзьям.

– Ладно, забирайте. Будем мы еще из-за мелкого скандал устраивать. – Солдат развывает парню руки и толкает вперед. Юноша не удерживается на ногах и, поскользнувшись, падает перед Настоятелем в лужу болотной грязи.