Михаил Гинзбург – Допотопная эпоха (страница 2)

Глава 3: Последние люди

Сырой, тяжелый воздух обволакивал, проникая под одежду, до самых костей. Артем, хромая и ощущая каждый ушиб, выбрался из искореженного фюзеляжа на вязкую, чавкающую грязь. Запах тлена, сырой земли и невыразимого разрушения ударил в нос с новой силой. Он оглянулся на самолет, его когда-то гордый стальной корпус теперь был изуродованным остовом, наполовину увязшим в бурой жиже.

За ним, один за другим, выбирались пассажиры. Их лица были бледны, в глазах застыл немой ужас. Шок, отрицание, истерика – весь спектр человеческих реакций на немыслимое горе проступал на их лицах, словно невидимая печать. Молодая женщина, кажется, по имени Ольга, упала на колени, из ее горла вырвался надрывный, беззвучный крик. Пожилой мужчина, Виктор, пытался стряхнуть грязь с дорогого костюма, его движения были резкими, полными нервной энергии. Елена, пожилая учительница, сидела на обломке крыла, прижав к груди видавшую виды сумку, ее взгляд был направлен в пустоту. Подросток Саша, ссадины на лбу, смотрел вокруг широко раскрытыми, полными потрясения глазами.

«Мы должны сосчитать, сколько нас», – голос Артема, несмотря на внутреннюю дрожь, прозвучал твердо. Он постарался придать ему максимальную уверенность, хоть сам и не чувствовал ее. Он был пилотом, обученным принимать решения в стрессовых ситуациях, но такой катастрофы не было ни в одном симуляторе, ни в одном учебнике. Он был лидером поневоле, и ответственность за выживание этих людей тяжелым грузом легла на его плечи.

Мария, молодая врач, которая уже успела осмотреть второго пилота, энергично кивнула. Ее руки, несмотря на очевидное волнение, были быстры и точны. Она начала перекличку, называя имена, которые Артем слышал мельком во время посадки. «Господин Смирнов?» – «Здесь». – «Миссис Петрова?» – «Я… я здесь».

Постепенно, с трудом, они собрались в небольшую, сплоченную горем группу. Двадцать человек. Единственные, кто избежал неминуемой гибели. Он ощутил пронзительное, почти физическое чувство одиночества. Миллиарды людей, целая цивилизация, исчезли, смытые одним гигантским вздохом планеты, и теперь они, горстка чудом уцелевших, стояли посреди бескрайней, мертвой пустоши. Это порождало глубокое чувство вины выжившего, которое он старался подавить, но которое подсознательно давило на него.

«Что… что нам теперь делать?» – спросил кто-то из толпы, его голос был надломлен.

Виктор, бывший бизнесмен, шагнул вперед. Его лицо было жестким, глаза – холодными. «Очевидно, ждать помощи. Кто-то же должен нас найти».

Артем покачал головой. «Помощи не будет. Мы видели это. Волну. Она накрыла все. Радио молчит. Если бы кто-то выжил, мы бы знали». Его голос был лишен надежды, но не жестокости. Он говорил факты, каким бы чудовищными они ни были. «Мы одни. Совершенно одни».

По рядам прошел стон. Кто-то всхлипнул. Саша, подросток, ссадины на лбу, сжал кулаки, на его лице отразилась смесь страха и ярости. Елена тихонько начала бормотать молитву.

«Тогда что?» – Виктор скрестил руки на груди. В его вопросе уже чувствовался вызов.

«Для начала, – произнес Артем, глядя каждому в глаза, – нам нужно найти воду и хоть какое-то укрытие. Здесь оставаться опасно. Самолет может в любой момент развалиться, да и грязь эта… кто знает, что в ней». Он посмотрел на Марию. «Мария, вы врач. Ваша помощь будет жизненно необходима». Затем его взгляд упал на Дмитрия, инженера-строителя. «Дмитрий, ваши навыки могут быть бесценны».

Артем чувствовал, как начинает работать его пилотское мышление – логика, расчет, быстрое принятие решений. Он должен был взять ситуацию под контроль. Это был его долг, его ноша, даже если он не хотел быть этим лидером.

«Мы должны организоваться, – продолжил Артем. – Паника нам не поможет. Мы выжили. Это чудо. И мы должны использовать этот шанс».

Он чувствовал на себе взгляды. Недоверие, страх, но и крупицы надежды. В его глазах отражалось все: усталость, проницательность, и следы пережитого стресса, легкая хмурость и напряженность в линии челюсти. Он знал, что впереди будет невыносимо тяжело. Но сейчас, глядя на этих людей, на последних представителей человечества, он понимал, что у них нет другого выбора. Только вперед.

Глава 4: Вода ушла

Затхлый, влажный воздух сдавливал грудь. Грязь чавкала под ногами с каждым шагом, тяжелыми комьями налипая на обувь, сковывая движения. Артем повел группу от разбитого самолета, оставляя за собой борозды в вязкой, бурой массе. Вокруг простиралось безмолвие, настолько глубокое, что оно, казалось, проникало в самую душу, вытесняя все звуки, все мысли, кроме одной – одиночества.

Мир был мертв. Там, где когда-то возвышались города, теперь были лишь бесформенные холмы из грязи и обломков, их очертания едва угадывались под толстым слоем грязи. Некоторые здания торчали из этой липкой массы, словно сломанные зубы гигантского черепа, их окна зияли пустотой, как глазницы, в которых давно угас свет. Контраст между прошлым величием цивилизации и ее нынешними руинами был невыносим. Небоскребы, когда-то дотягивавшиеся до облаков, теперь были лишь уродливыми, изуродованными скелетами, погребенными под десятиметровым слоем ила.

"Это… нереально", – прошептала Мария, ее голос был тонким, как нить, что вот-вот оборвется. Она провела рукой по лицу, словно пытаясь стереть увиденное.

"Реально", – глухо произнес Виктор, его обычная надменность сменилась каким-то остекленевшим ужасом. Он не пытался больше отряхнуть грязь, просто стоял, опустив руки.

Артем ощущал это физически. Запах разложения, сырости и чего-то едкого, химического, смешивался в воздухе. Он видел искореженные деревья, обрывки проводов, куски асфальта, выброшенные на грязевые отмели, словно морской мусор. Все было покрыто толстым слоем ила, который застыл, образуя неровные, скользкие поверхности. Ни единого растения, ни одного животного. Только смерть и разрушение. Казалось, что сама земля оплакивает случившееся, покрываясь траурным саваном.

Елена, пожилая учительница, тихонько всхлипывала, прикрыв рот рукой. Саша, подросток, нервно озирался по сторонам, его глаза, привыкшие к ярким огням и бесконечным потокам информации, теперь натыкались лишь на бесконечную пустоту.

Артем остановился на небольшом возвышении, откуда открывался еще более ужасающий вид. Ничего. Абсолютно ничего. Никаких признаков других выживших, никаких звуков, кроме их собственного неровного дыхания. Он ожидал найти хоть что-то, что дало бы им зацепку, хоть какой-то путь. Но мир был стерт. Картина полного одиночества давила на него, на его измученную психику. Он ощущал вес вины выжившего, которая давила, словно камень, на грудь. Почему именно он? Почему не она?

«Куда мы идем?» – вопрос прозвучал из толпы, наполненный безнадежностью.

Артем обернулся. Двадцать пар глаз смотрели на него, полных отчаяния, страха и невысказанного вопроса: что теперь? Он был пилотом гражданской авиации, привыкшим к порядку и контролю. Но здесь не было карт, не было диспетчеров, не было правил. Был только этот разрушенный мир.

«Мы должны найти что-то… что-то целое, – произнес он, его голос был сухим, но решительным. – Укрытие. И, возможно, воду. Но не здесь». Он указал на запад, где горизонт казался чуть более высоким, менее затопленным. «Туда. Может быть, там есть возвышенности, которые не так сильно занесло».

Виктор фыркнул. «Что там может быть? Такая же грязь. Мы можем увязнуть. У нас нет ни еды, ни воды. Это самоубийство».

«Оставаться здесь – верная смерть, – отрезал Артем. – Самолет – это ловушка. Мы должны двигаться. Нам нужно искать. Что-то».

Елена, подняв голову, посмотрела на Артема. В ее глазах, несмотря на боль, горел слабый огонек надежды. «Он прав. Мы не можем просто сидеть и ждать».

Подросток Саша, до этого молчавший, вдруг кивнул. «Я пойду. Что мы теряем?»

Артем почувствовал, как в его груди зарождается крошечная, едва заметная искра. Они были сломлены, но не сломлены до конца. Он был лидером поневоле, отчаянно ищущим свою невесту, но обстоятельства вынуждали его принимать решения, затрагивающие судьбы всех. Он не хотел этого бремени, но выбора не было. Им придется бороться за каждый глоток воздуха, за каждый день. И первым шагом было двигаться. Уйти отсюда. В неизвестность.

Глава 5: Первый лагерь

Под тяжелым, свинцовым небом группа медленно двигалась вперед, каждый шаг давался с трудом. Грязь, словно живое существо, цеплялась за ноги, пытаясь удержать. Впереди, маяча искаженным остовом, виднелся хвостовой отсек самолета, оказавшийся относительно целым. Артем решил, что это будет их первый, пусть и временный, лагерь. Хоть какая-то защита от мира, который, казалось, был настроен против них.

Воздух был пропитан запахом гниения и сырости, и каждый вдох отдавал привкусом тлена. Вокруг них простирались руины, покрытые толстым слоем грязи, напоминающие о былом величии цивилизации, которая теперь была погребена под этим бурым саваном. Вдалеке, сквозь пелену влажного воздуха, едва проступали силуэты того, что когда-то было горами или, возможно, небоскребами, теперь превращенными в безмолвные памятники исчезнувшему миру.

«Нам нужно расчистить здесь хоть немного», – голос Артема прозвучал хрипло, но с новой, появившейся твердостью. Он окинул взглядом группу. Их лица были покрыты грязью, глаза – покраснели от слез и недосыпа. Они были измотаны, но в их взглядах уже не было той беспросветной паники, что царила в первые часы. Теперь была лишь усталость и немое подчинение.