Михаил Гиголашвили – Чертово колесо (страница 17)
Когда Бати вскоре в очередной раз появился возле работы Наны, она села в его машину с твердым намерением принять предложение, но вместо этого вдруг заявила (сама себя не понимая), что принять предложение не может, так как любит другого человека. Бати с размаху ударил руками по рулю:
– Ладо? Но он женат!
– Ну и что? Я люблю его! – расплакалась Нана, и все в ее душе встало по своим местам.
Раздраженно включив зажигание, Бати выглянул в окно и вскользь спросил:
– Значит, если б его не было – ты бы стала моей?
– Не знаю. Что, убить собираешься?
– Не исключено! – рванул он с места так резко, что Нана больно ударилась спиной о сиденье.
Через пару дней с теткой случился очередной инсульт, пришлось ухаживать за ней, и однажды ночью Нана призналась матери, что кое-кто сделал ей предложение. А утром она то же самое сказала Ладо – в ней прорвалось мучительное любопытство: как он прореагирует на это известие? Как бы пробный шар…
Разговор не на шутку всполошил Ладо. Он помчался за ключами, потом повез ее куда-то на квартиру. Там Нана призналась ему, что все это вздор, и все кончилось постелью, слезами и примирением. Какое-то время они прожили дружно. Иногда, правда, Ладо принимался расспрашивать ее, кто делал ей предложение, но она отсмеивалась, отшучивалась и говорила, что один толстый и комичный сотрудник, который всем женщинам предлагает выйти за него замуж. Наконец, убедила – и убедилась сама: все это действительно вздор!
Потом случилась новая размолвка: началось с пустяка и перешло в упреки, плач, бессильную ярость и грубую брань. А что делать женщине после размолвки? Хватать телефон и звонить кому-нибудь поплакаться в жилетку и костюм…
Как-то само собой снова возник Бати.
И вот Нана стоит и ловит такси, чтобы ехать к нему на свидание, а в душе полный раздор и разлад. Зачем она едет? Чего она хочет? Куда ее несет? Эти вопросы мелькали в голове, а рука сама собой поднималась навстречу зеленому огоньку…
9
Бредовая мысль поехать на дело на троллейбусе пришла Сатане после третьей подмолотки. Затягиваясь «Примой», он просипел, яростно расчесывая свое мощное, как чурбан, туловище:
– Самый лучший понт – в троллейбусе поехать. Так никто из наших знакомых не ездит.
– Ты что, спятил? Додумался! – ответил из темноты Нугзар. Он тоже не спал. Посмотрел на часы. – Пора!
Всхрапывая с закрытыми глазами, Сатана пробормотал:
– Троллейбус…
– Вставай! – повысил голос Нугзар.
На кухне Сатана молча достал из холодильника пузырь с раствором, набрал полный шприц и протянул его Нугзару:
– Недавно только Рублевку кинули, а лекарства уже мало осталось. Давай, шваркни меня, а то в глазах рябит… В вену попасть не могу.
– Если вену найти не можешь – как хату брать собираешься? – недовольно прищурился Нугзар, вводя раствор в волосатую ручищу.
Сатана, зажав прокол, сплюнул:
– Не беспокойся, брат! Мы там большую дыру прогрызли, бегемот пролезет! Тебе тоже советую подмолотиться!
Но Нугзар решил не колоться, только закинул в рот кусочек опиума и проглотил его без воды. Да, дыра на чердаке была здоровая. Вот уже несколько дней по утрам они, под видом рабочих, ходили на чердак одного дома и тихой японской пилой, потные, грязные, злые, выпиливали квадрат в одном из перекрытий. Под ним располагался потолок ванной той квартиры, которую они собирались бомбить.
Взбодрившись и поскрипывая зубами, Сатана полез под холодный душ, сообщив Нугзару, что он наверняка родился из воды, так сильно любит купаться.
– Знаешь, один умный человек сказал: «Если бы не было воды, мы бы не умели плавать и все утонули!»
– Давай быстрее, не до болтовни сейчас! – поторопил его Нугзар.
Облачившись в слесарскую робу, он расхаживал по комнате и распихивал по карманам необходимое. Наган и лимонку он оставил Сатане, себе взял только свою, дедовскую финку.
– Чулки! – напомнил он сам себе.
Да, чулки для лиц надо брать, несмотря на то, что Нугзар был уверен – в квартире пусто: хозяйка уехала в командировку, а хозяин отдыхает в Ликани[16]. Из ванной вылез Сатана и стал натягивать слесарскую робу прямо на мокрое тело.
– Потом воняет, сука! – сообщил он.
– Ничего, в последний раз напяливаешь! – И Нугзар три раза сплюнул через плечо.
Сатана тоже старательно поплевал и постучал по столу.
– Садись на дорожку, – скомандовал Нугзар и сел сам, бегло оглядывая нежилую комнатенку. Взгляд его упал на стол, где лежал листок с номерами телефонов, по которым он звонил.
«Недаром садятся!» – удовлетворенно подумал он, сжигая бумагу.
– Удостоверения взял? – спросил он у Сатаны. По ксивам они были слесари-сантехники ЖЭКа № 27. – Девять часов. Мамуд ждет, – сказал, чувствуя, что машина уже внизу.
И правда – белый «москвич» с красными крестами на стеклах стоял у ворот. Из окна выглядывал бородатый Мамуд, многодетный отец, которому Нугзар в зоне спас жизнь, после чего Мамуд беззаветно служил ему, как раб. Когда Нугзар заглядывал к нему в гости, в майданские джунгли, дети целовали ему руки, а сам Мамуд бежал в кладовку за мангалом.
– Вот и крест с нами! – сказал Нугзар, садясь вперед.
Мамуд, мимолетно и деликатно скользнув глазами по робам, спросил:
– Куда, Нугзар-джан?
– К Площади героев.
Ехали молча – в дороге Нугзар не любил разговаривать, о чем все знали. Когда выбрались на круг Площади, он стал жестами указывать дорогу – наверх, мимо винного магазина, мимо ларьков, мимо бани…
В тихой улочке он коснулся рукава Мамуда:
– Стой. Жди нас тут.
Нугзар деловым шагом направился к одному из проходных дворов. Сатана вразвалку последовал за ним. Они начали сосредоточенно, но небыстро пересекать большой двор, исподволь следя за происходящим. Дети играют в «минус пять». Старуха с кошелкой ковыляет мимо. Три подростка выясняют отношения за гаражами. Старик возится возле старой «лады» с открытым капотом. Все спокойно.
Никого не встретив в подъезде, они взбежали на самый верх и сноровисто забрались по пожарной лестнице на чердак. Плотно задвинув за собой крышку, сели отдышаться в пыльной тишине.
Пахло кошками и нагретой жестью. Роилась пыль. Валялись куски рубероида и гнилые доски. Пригибаясь под балками, на цыпочках, согнувшись, пробрались в угол. Сатана поддел ломиком выпиленный кусок дерева. Нугзар помогал ему. Открылась серая бязь. Сатана, перегнувшись, вырезал ее ножом, и она обрушилась вниз.
Нугзар прислушался. Из дыры тянуло запахом жилья.
– Тихо. Давай лестницу.
Спрятав нож и ломик в брезентовую сумку на боку, Сатана подтащил к дыре раздвижную стремянку. Стали осторожно спускаться во тьму ванной. Спрыгнув на пол, Нугзар чертыхнулся:
– Этого боялся. Заперто! Ломай!
Сатана вытащил ломик, ковырнул. Удар отразился упругим эхом в пустой квартире. Тишина. Нугзар уверенно проследовал в спальню, где стояла старинная резная мебель. Так же уверенно подошел к изящному комоду:
– Давай щипцы! – и с мясом вырвал замок верхнего ящичка…
В спальне нашли три шкатулки с драгоценностями и, мельком заглянув в каждую из них, высыпали содержимое в большой бумажный базарный мешок, извлеченный Сатаной из сумки.
– Он еще говорил про цепь, золотую цепь, помнишь? – прошептал Сатана, блестя глазами и лихорадочно накручивая клок волос.
Они обыскали платяной шкаф, но ничего не нашли. Сатана разрезал матрасы, подушки, ощупал абажуры, высыпал содержимое вазочек, но, кроме всякой дряни, ничего не обнаружилось.
– Здесь ничего нет. Пошли в кабинет.
В кабинете Нугзар занялся письменным столом.
– Даже не прячет! – сказал он, вытаскивая из среднего ящика пачки денег.
Потом замер, сосредоточенно глядя в одну точку и манипулируя руками в глубинах ящика. Выдвинул ящик до отказа. На свет появилось несколько сберкнижек. Из одной выпал маленький конвертик. Внутри была невзрачная бурая марка.
Нугзар без слов все побросал в мешок. Некоторое время возился с правой тумбой. Сатана помогал ему. Дверца не поддавалась. Одними клещами не обойтись! Нугзар сунул монтировку в щель, надавил изо всех сил, и дверца треснула с оглушительным звуком, настолько похожим на выстрел, что Сатана невольно присел, а рука его дернулась к нагану.
В первых двух ящиках тумбы – деловые бумаги, переписка, бланки рецептов, коробка с сувенирами, ручки, карандаши, аппарат для давления, пачки презервативов, какие-то медицинские инструменты… Ничего. В третьем ящике – лекарства. Не допустив к ним Сатану, Нугзар передвинулся к левой тумбе.
«Вряд ли здесь, в столе, главное…» – думал он, наваливаясь на монтировку. Единственное, чего он сейчас желал, – это уверенности, что стол не стоит на отдельной сигнализации. Такое тоже бывало. Обычную сигнализацию они обошли сверху. А ну, если тут замкнет?..
В первом ящике он наткнулся на порножурналы. Там же лежал здоровенный искусственный член и еще какие-то приспособления телесного цвета.